Макс по прозвищу Лис - Максим Крылов

— Я представилась вашей родственницей. — Она увидела усмешку Дженга и смутилась. — Но это так и есть: во мне течет ваша кровь!

— Родственница, значит... — хмыкнул оборотень, доставая из шкафа подушку и одеяло. — Но все равно тебе не должны были давать эту информацию.

— Я только улыбнулась, — сказала волчица. — А тот, кто дал мне название гостиницы, больше пялился на мою грудь, чем на мои бумаги.

— И это неудивительно... — Волк невольно взглянул на нее еще раз. — Твоя грудь действительно привлекает взгляд. Неплохое оружие против мужчин. Ладно, сейчас ложись спать, со всем остальным разберемся завтра. И еще: держи ушки на макушке, нас здесь не любят, поэтому возможны неприятности. Кстати, последний вопрос: как ты меня узнала в этой личине?

— По запаху, командор. — Девушка укрылась с головой — так спали многие оборотни, так работали волчьи гены, под одеялом волки чувствовали себя словно в родной норе. — Нам давали его нюхать, чтобы мы могли вас найти в любом месте мира. Если бы мне не дали этого адреса, я бы искала вас по запаху.

— Так я же в человеческой шкуре... — удивился оборотень. — У меня даже отпечатки пальцев Алекса Торнтона.

— А запах все равно остался, — сонно пробормотала Джунта. — Он смешался с другим, но я все равно его ни с чьим другим не перепутаю. Он такой возбуждающий...

— Что?! — Волк хмыкнул. — Тогда почему же ты меня едва не разорвала, когда мы встретились?

— Я испугалась, командор, — ответила девушка сонным голосом. — Слишком много я встречала на пути к вам такого, что при пристальном рассмотрении оказывалось другим. Я подумала, что и вы можете оказаться ненастоящим.

— Спи, завтра будет трудный день, — сказал оборотень и отправился в ванную. — Но не расслабляйся.

Он принял душ, старясь смыть все запахи неприятной планеты, почистил зубы, попрыскал под мышками дезодорантом, чтобы убрать звериный запах, который появился, когда волчица перевертывалась, лег на широкую кровать, с наслаждением вытянулся и, закрыв глаза, сразу заснул, зная, что проснется, если почувствует рядом врага.

И еще он почувствовал, что не один. Рядом находилось существо, которое ему было приятно. Это было странное чувство, которого он давно не испытывал. Но раньше к нему никогда не присылали самок. Это произошло впервые, и он не знал, радоваться этому или огорчаться. Конечно, с девушкой приятнее, но как бы эта приятность не закончилась чем-нибудь смертельно опасным. За окном светилась рекламой планета, набитая битком убийцами и подонками, здесь убивали за просто так...

Макса поместили вместе с кошкой в отдельный грузовой отсек на орбитальной станции, в котором находилась прочная, приличных размеров клетка, пол был выстлан мягким моющимся пластиком, в углу предусмотрен утилизатор для отходов. На выходе у шлюза была установлена небольшая будка, в которой имелись кровать, душ, туалет и стол. Похоже, этот отсек предназначался специально для перевозки животных, и прошло через него их немало, если судить по царапинам, сделанным на пластике мощными и острыми когтями.

Разведчики бесцеремонно сбросили металлический ящик с кошкой с тележки на пол клетки, а сами ушли, обсуждая, как они проведут вечер. Уходя, Крот хмуро проговорил:

— Следи за кошкой. Она должна проснуться минут через десять, если нет — приставь к ней аптечку, думаю, наши лекарства ей подойдут: все-таки она наполовину человек. Еду мы тебе и ей обеспечим, но выпускать из клетки не советую: здесь нет шлюза, и если зверь вырвется на волю, то мало никому не покажется. Орбитальная станция — не то место, где дикие голодные кошки-оборотни могут гулять на воле. Наказание за неисполнение этого приказа будет суровым.

— Насколько суровым, сэр? — спросил Макс. — Я должен знать.

— Получишь в упор выстрел из парализатора, — мрачно проговорил капитан. — Если не сдохнешь сразу, еще добавлю. Кстати, этот отсек мы закроем снаружи, и сюда никто не войдет, а ты не сможешь выйти, так что даже не пытайся.

Они ушли, а Лис стал устраиваться. Для начала он выгнал тележку из клетки, потом снял герметичный пластиковый купол с клетки кошки, чтобы та могла дышать станционным воздухом, который все равно был чище и богаче кислородом, чем тот, что проходил через фильтры. А после этого открыл ящик, использовав код, который запомнил, — почему-то разведчики забыли его сказать или они это сделали специально? И начал вытаскивать хищницу из ящика. Это было непросто, Маша весила немало, поэтому ему пришлось напрячься. Когда вытащил, он остался без сил и лег прямо на пол, положив голову на теплый бок кошки.

Маша спала плохо, дыхание было неровным, ритм часто сбивался, из легких шел какой-то хрип. Макс облил ее морду водой и положил перед носом кусок мяса, надеясь, что запах пищи заставит ее проснуться, но кошка никак не реагировала, и, похоже, ей становилось с каждой минутой все хуже: хрипы стали громче, из пасти вывалился язык, шерсть сделалась влажной и свалявшейся.

С непонятным внутренним колебанием, понимая, что ничего больше придумать не сможет, Лис приложил аптечку к мохнатому плечу кошки, выбрав место, где шерсть пореже. В этот момент он вдруг почувствовал, как сильно привязался к этому несчастному зверю, — если бы это был человек, он бы даже решил, что это любовь. Странные ощущения, он их не очень понимал. Аптечка должна была помочь — логика говорила об этом, — но что-то внутри кричало, что делать этого нельзя.

Поколебавшись еще минуту, Макс с тяжелым сердцем нажал кнопку активизации, дисплей загорелся красным, по маленькому экрану побежали непонятные для него цифры и слова, а потом внутри аптечки что-то щелкнуло, иглы выскочили, прошли через шерсть, прокололи кожу и влили лекарства в кровь.

Какое-то время ничего не происходило, а потом кошка стала задыхаться. Аптечка почему-то на это не реагировала, не жужжала и не выбрасывала из себя иглы: то ли нужное лекарство кончилось, то ли не считала состояние угрожающим, то ли просто автоматика не могла определить, что происходит внутри организма. На экране успокаивающе горел зеленый индикатор, а надпись гласила, что нужных препаратов в достатке. Маша теряла силы, и он ничего не мог сделать. Крот не отвечал на вызов коммуникатора, а больше помочь было некому: дверь в отсек была заперта снаружи, он не мог ее открыть.

Кошка умирала, он это видел: из пасти пошла пена, дыхание стало незаметным, сердце забилось неровно, с перебоями, а потом оно стукнуло в последний раз и смолкло, из пасти вывалился большой розовый язык, закапала слюна, и Маша умерла. Макс сначала не понял, что кошка перестала дышать, потом у него сдавило сердце, в мозг словно вонзились острые ножи, и он закрылся серебристой сферой. Именно в этот момент он увидел, как из тела кошки поднимается вверх прозрачный силуэт прекрасной девушки, от вида которой у него самого сердце начало биться неровно, а во рту стало сухо от волнения. Глаза ее были закрыты, на лице отпечатались усталость и грусть, длинные волосы спадали на плечи, делая ее силуэт печальным и одиноким.

Лис даже помотал головой, чтобы видение ушло. Макс тяжело вздохнул, на глаза навернулись слезы, и он посмотрел вниз на свои руки, лежащие на теле кошки. Сквозь серебристое свечение он увидел замершее сердце, очень похожее на человеческое.