Вепрь. Феникс - Константин Калбазов

Восполняя недостачу рабочих рук, пришлось приставить к делу ватажников. Те помялись, но потом все же принялись за давно позабытый физический труд. Да, братцы, это вам не в казаков-разбойников играть. Не сказать, что парни прозябали в лени, трудиться им приходилось изрядно, да только это иной труд: работа на лесоповале и строительстве сильно отличается от тренировок и марш-бросков. Но Виктор заверил их, что как только в них надобность отпадет, примутся они за давно привычные занятия. Он ни на минуту не забывал, куда именно они отправляются, и понимал, что стоящие бойцы там будут нужны ничуть не меньше, чем крестьяне, а значит, сноровку им терять никак нельзя.

В строительстве не принимали никакого участия только Богдан и младшие братья Горазда. Этим в первую очередь сладили небольшую кузню, а скорее навес, эдакую времяночку, и они там готовили все, что необходимо для запуска планируемого к установке оборудования, которого должно быть вдвое больше прежнего. Виктор намеревался запустить все имеющиеся у него мощности, чтобы получить максимум прибыли, какая только возможна.

В начале сентября (или, как его тут называли, вересеня) поселок и мануфактура были полностью готовы, оборудование установили, проверили и запустили. Сейчас использовалась только половина станков, элементарно не хватало рабочих рук, но работа все же началась, мало того, все работоспособное мужское население было вовлечено в процесс обучения.

К концу месяца людей стало значительно больше. Приютнинцы, как ожидалось, не смогли расплатиться по долгам и угодили в неволю, в результате чего им пришлось переехать на новое место жительства и поселиться в общем бараке. Не сказать, что от такой перемены своего статуса они были в восторге, но приняли это стойко, хотя и не скрывали уныния. Немаловажную роль в этом сыграло и изменение быта. Если раньше они жили небогато, но зато каждая семья имела свое подворье, теперь приходилось ютиться в небольших помещениях.

Виктору приходилось наблюдать, как проживали офицерские семьи в бараках, и он знал, что общие проблемы и быт сплачивали их. Несмотря на то что люди были разные, со своими проблемами и тараканами в голове, жили они вполне дружно. Видел он, и как жили в малосемейных общежитиях, — тоже довольно дружно. Но, как говорится, не путайте туризм с постоянным проживанием. Он-то наблюдал за этим со стороны, в свои нечастые посещения, и вроде все выглядело вполне пристойно, если не благостно.

Здесь оказалось все совсем иначе. Чуть ли не каждый день ему приходилось влезать в бытовые вопросы, судить и рядить, разрешать скандалы и ссоры, которые возникали с завидным постоянством, подчас по нескольку раз на дню. Это отнимало силы, нервы, а главное — время. Не давало сосредоточиться на жизненно необходимых вопросах. Люди словно взбесились и были готовы рвать друг друга из-за любого пустяка. А ведь совсем недавно были добрыми соседями. Ну да, были, — каждый на своем подворье, со своим укладом, а тут их в общежитие, где почти все общее и необходимо чем-то поступиться, потому как личное жилье и барак сравнивать никак нельзя.

Можно бы и не обращать на это внимания, предоставив им самим решать свои мелкие проблемы. Со временем все устаканится само собой. Однако им предстояло ехать в такие края, где просто жизненно необходимо поддерживать друг друга, потому как одиночкам там не выжить. А из мелких бытовых ссор порой получалась самая натуральная кровная вражда. Виктор вдруг осознал, что, сам того не ведая, стремясь обустроить собственный быт и обеспечить будущее дочери, взвалил на себя очень тяжкую ношу. Но ему нужны эти люди, если он по-прежнему хотел добиться поставленной цели.

В процессе разбирательств он с удивлением обнаружил, что корень зла не в мужчинах, а в женщинах. Именно они оказывались зачинщицами практически всех скандалов; даже когда в бороды друг другу вцеплялись мужики, за ними обязательно маячили их жены, беспрестанно пилившие и науськивавшие своих мужей, дабы отвоевать большее жизненное пространство и привилегии для своих семей. Нормальное в общем-то желание. Это мужики в своем доме чуть ли не гости, потому как их задача — быть добытчиками, дом же целиком и полностью лежит на плечах хозяйки, где она властвует практически безраздельно. Тем не менее всеобщий раздор Волкову совсем не блажил.

Самое удивительное, что подобные процессы начались и среди первых поселенцев, чего раньше не наблюдалось. Постепенно до Виктора стало доходить, что корень зла — в безделье. Мужики целые дни проводили в цехах, постигая новую для себя науку. Недостаток станков Волков решил компенсировать введением круглосуточной работы в три смены. Нет, он вовсе не задумывался о правах человека и о восьмичасовом рабочем дне, ему необходимо было задействовать все мужское население, чтобы все они овладевали новыми навыками. Как только появится возможность расширить станочный парк, будет пересмотрен и график работы, а пока люди должны нарабатывать практический опыт. Для ночных смен были закуплены новые и довольно дорогие керосиновые лампы. Ага, оказывается, уже есть такие, и даже со стеклянными колбами. Правда, несмотря на использование какой-то фракции нефти, керосином там и не пахло. Но света они давали значительно больше, чем масляные, хотя и коптили ничуть не слабее. Но главное, это качественное освещение.

Так вот. Женская половина как-то выпала из его поля зрения и фактически оказалась предоставлена самой себе. Ну сколько нужно времени, чтобы обиходить скотину и прибраться в небольших клетушках? И что прикажете делать все остальное время? А вот над этим надо подумать. И думы те были далеко не радужными. Необходимо срочно их чем-то занять. Пока кипело строительство и женщины из первой волны были полностью в нем задействованы, все шло нормально. Все уставали, и на дрязги сил не оставалось. А вот теперь появилось свободное время, той усталости уже нет — и приходи кума любоваться. Правда, среди первых поселенок ссор было значительно меньше, но все же случались.

— Ума не приложу, чем занять баб, — вздохнув, посетовал Виктор, обращаясь к Богдану. — Они ведь мало того, что друг с другом сцепляются, так еще и мужей в свои склоки впутывают.

— Ну и пусть их. Люди, они никогда в мире не живут, все время что-то делят, — изрек глубокую мысль кузнец.

— Ну и что прикажешь с ними делать, когда они окажутся на тесном корабле, да еще и путь долгий? Как их держать в узде два месяца, пока будет длиться плавание, если они даже здесь готовы порвать друг друга? Опять же и там придется начинать не с отдельных домов, а именно с бараков. Нужно срочно чем-то озадачить баб, чтобы на дурные мысли времени оставалось меньше. Эвон, первые живут куда дружнее, потому как поначалу не просто проживали вместе, но еще и работой были обременены, отчего получше привыкли к общему житию.

— И чем ты хочешь их озадачить?

— Не знаю. Может, поставить небольшой барак, а в нем станки ткацкие?

— Новомодные, с бегающим челном, — с надеждой проговорил Богдан.

Об этой новинке Виктор сам рассказал кузнецу. Весьма примечательный станок, настоящий прорыв для текущей действительности, считай, полная механизация и повышение производительности в несколько раз. Приводился он в действие посредством тягловой силы обычного ослика, вращающего привод, причем тот обеспечивал работу не одного, а сразу двух, а то и трех станков, обслуживать же их мог один человек. Богдан уже хотел заполучить себе в руки образец, чтобы поглядеть, как там и что, уж больно его увлекало всякое новаторство. Но имелось одно «но».