Блуждающие тени - Евгений Щепетнов

– Как додумался?

– Озарение было! – пожал плечами я и подмигнул Лене.

– Хорошенькие у тебя озарения… – протянула она и посмотрела на девушку. – Что, крыса, так все было? Отвечай, а то сейчас башку откручу, как этим уродам! – Лена рванула со рта девицы скотч, и та плаксиво закричала:

– Они меня обманули! Они хотели все забрать! А папаша, сволочь такая, хотел своей любовнице все отписать! Он с матерью разводился и документы переоформлял, хотел оставить меня ни с чем! Ибрагим, скотина, сказал, что меня любит, а сам им отдал! Вы все равно не докажете ничего, уроды! Скоты, развяжите меня!

– Люди уже поглядывают в нашу сторону, что будем делать? – Лена обеспокоенно посмотрела по сторонам.

– Валить ее надо. Тварь та еще, а наказания точно не понесет. Скажем – нашли мертвую в багажнике, со свернутой шеей. Она мать убила свою… ей нельзя жить. Мне самому или ты?

– Я. Иди складывай жмуров в салон.

Я отошел от багажника и услышал за спиной истошный крик:

– Не подходи, тварь, не подходи! А-а-а!..

Крик резко оборвался хрустом позвонков…

Подняв очередной труп, я забросил его в салон джипа, захлопнул дверцу и сказал Заре:

– Давай за руль нашего джипа, а я поведу этот гроб.

– Куда ты его?

– Сейчас отъедем немного по трассе да спалим. Не тащить же его к КП, ну их к черту, и правда заставят отписываться…

Двигатель чеченского джипа завелся с трудом, хрипел, гремел – видимо, менты его хорошенько зацепили, то-то бандиты полезли к нашему, небось обрадовались, увидев такого динозавра, навороченного, с лебедками и лаптями.

Ехал автомобиль чеченов дергаясь, но все-таки двигался, и через минуту я уже разогнался километров до сорока в час.

Кемпинг скрылся из виду, только луна висела над темным лесом, да редкие огни встречных автомашин выхватывали из темноты придорожные столбы.

Припарковав джип, я подумал немного, пошел к нашей машине, поковырялся в снаряжении и достал оттуда «макаров». Отойдя в сторону, сделал несколько выстрелов по бензобаку автомашины. Конечно, никаких взрывов, никакой иллюминации не было – это не киношный триллер, просто из бака струйками потек бензин, собираясь под днищем в большую лужу.

Подойдя к джипу, заглянул внутрь, включил зажигание и ткнул прикуриватель в его гнезде. Через короткое время он щелкнул, выскочив, я отошел от джипа и бросил раскаленный до вишневого сияния цилиндрик в лужу под машиной.

Жахнул гулкий удар, и джип охватило яркое пламя полыхающего бензина.

Я прыгнул в наш джип, стоящий чуть поодаль по ходу движения, и кинул Заре:

– Гони! Сейчас бак рванет!

Наш джип выскочил на дорогу, как по команде сзади жахнуло, и пламя поднялось выше крон деревьев. С бандой и крысой, убившей свою мать, было покончено.

– В кемпинг будем возвращаться? – невозмутимо спросила Заря, небрежно поворачивая баранку руля и следя за дорогой.

– Нет. Жми дальше, это не последний кемпинг на дороге, я думаю, да и вообще, подальше отсюда надо оказаться – нарисовались по полной, нам это ни к чему.

Мы ехали в ночи еще около двух часов, сделав не менее двухсот пятидесяти километров и уйдя далеко от того места, где разобрались с негодяями.

И я, и моя подруга молчали, думая о своем.

Только раз я спросил у нее:

– Может, мне сесть за руль?

– Нет, все нормально, я днем отдохнула, сиди…

И я не настаивал. Хотя, можно сказать, в нашей паре я был лидером, но прекрасно понимал, что Заря ничуть не уступает мне ни в подготовке, ни в уме, ну, может быть, чуть послабее – чисто физически, а так – она превосходит множество мужчин по всем параметрам.

Я знал, конечно, что нам давали специальные препараты, которые улучшали нашу память, соображалку, позволяли восстановиться физически после тяжелейших нагрузок, но был очень рад тому, что эти средства хотя бы внешне не превращали девушек в мужчин – это было бы мне очень досадно.

От таких мыслей я усмехнулся и, видимо, хмыкнул, потому что Заря спросила:

– Чего ты? Что смешного?

Я объяснил ей, и она без улыбки сказала:

– Да, эти уроды нам подсыпали в еду препараты, витамины – как они их называли. Я тоже знала. Ну а что сделаешь? Ты же сам понимаешь, что без этих средств такую нагрузку мы бы не выдержали. Надеюсь, что они не шибко навредили нашим организмам. Впрочем, а какая разница? Все равно мы долго не проживем – пушечное мясо. Надо будет – спишут на раз, зашлют куда-нибудь в безнадегу, и сгинем под пулями или пытками. Впрочем, опять же – я уже давно должна была умереть, еще в детстве, так что живу, считай, в долг. Вот ты, мне кажется, случайно сюда попал – из тебя так и лезут понятия о справедливости, о ее восстановлении, о правде, о помощи ближнему. Видать, ты домашний мальчик, да, Колдун?

Я помолчал – вообще-то у курсантов не принято делиться личной информаций, это даже специально оговаривалось инструкторами, но мы же уже вроде как и не курсанты? Или курсанты? Да что я их боюсь-то, этих уродов! Теперь – пусть они меня боятся!

– Да. Я вырос в хорошей семье. Папа, мама… бабушка с дедушкой. Все порядочные, работящие. Я вот один получился такой поганец, влетел в такие неприятности.

Заря покосилась на меня и грустно сказала:

– Ты хороший. Ты сам не знаешь, какой ты хороший человек. А то, что попал в переплет… а кто выбирает нашу судьбу? Если бы мы…

Мы еще помолчали, глядя на бегущую ленту дороги, потом Заря сказала уже деловито:

– Давай-ка посмотри, что там у нас, городишки нет поблизости? Что-то и правда мне захотелось полежать на постели… ну и поспать, разумеется, – покосилась она на мою ухмыляющуюся физиономию.

– Нет, тут только какие-то деревни. Смотрим кемпинг наподобие этого, где мы были, да и приземляемся там. Достаточно уже отъехали, хватит. Отдыхать будем.

Нам пришлось пролететь еще километров сорок, пока вдали на трассе не показалось зарево от яркого освещения большой заправочной станции, рядом с которой стоял вполне приличный мотель, где нашлось место таким бродягам, как мы.

Машину загнали на стоянку, где стояли дальнобои, – она была под охраной, за шлагбаумом, да и угнать джип было не так просто. Впрочем, нам было на это наплевать: угонят – другой дадут. Не пешком же мы будем тащиться на задание?

В кафе нас покормили сонные официантки, выползшие откуда-то из недр здания – видимо, спали в подсобке. Мы не особо настаивали на разносолах и удовольствовались солянкой и бутербродами, ругая себя за то, что не запаслись продуктами в дорогу где-нибудь в приличном магазине, не хотелось возиться – мы и сорвались-то из города уже после обеда, в ночь.

Номер оказался так себе, но мы были довольны – горячей воды сколько угодно, простыни белые и чистые, а тела наши гладкие, горячие и умелые… в общем, через минут двадцать сладострастной возни мы крепко спали, как младенцы.