Баронесса, которой не было - Олеся Стаховская

Белоярское королевство. Родгард

Родгард, столица Белояра, раскинулся на широких, некогда зеленых холмах. Самый большой из них венчал королевский дворец, величественное светло-серое сооружение, высокие шпили которого уходили в синее небо и, казалось, терялись в легких перистых облаках. Изначально возведенный как военный форт с широкой крепостной стеной, дворец впоследствии неоднократно достраивался и совершенствовался. И нынешний его облик являл собой срез различных эпох, наглядно демонстрируя эволюцию белоярского зодчества. Тяжеловесные пузатые дозорные башни с узкими бойницами перемежались с ажурной вязью невесомых галерей и тонким, словно созданным из цветного стекла донжоном. Такая эклектика нисколько не портила впечатления, наоборот, притягивала взгляд, призывала любоваться как всей открывающейся картиной в целом, так и отдельными ее деталями, заставляя отдавать дань мастерству древних архитекторов и их молодых последователей. Вокруг королевского дворца зеленели парки, а склоны холма были застроены особняками приближенной к королю аристократии.

На соседнем холме располагалась в прежние времена загородная, а теперь, когда город расширился, летняя резиденция белоярских королей. Построенная в прошлом веке по проекту этилийских архитекторов, она являлась истинным шедевром эльфийского зодчества. В отличие от королевского дворца, летняя резиденция возводилась не как оборонительное сооружение, а как образец паркового искусства, где среди сильно прореженного и окультуренного леса и искусственных водоемов возникали тонкие анфилады дворцов, храмов, а также белые ротонды и беседки, которые использовались для отдыха знати и увеселительных мероприятий, проходивших на свежем воздухе. Нижняя часть парка была открыта для простых горожан.

Полноводная Яра, судоходная река, огибала Родгард с двух сторон. Несколько ее рукавов терялись между холмами, разливаясь тонкими речками, вписавшимися в городской пейзаж и украшенными зелеными набережными с легкими мостами. Из этих рек подземные трубы тянули воду для городских фонтанов, коих в столице было неисчислимое множество. Безусловно, дружба Белояра с эльфами принесла этому городу только пользу.

Тали, едва завидев раскинувшуюся панораму, невольно задержала дыхание. По мере приближения город раскрывался перед ней во всей красе, и она вертела головой по сторонам, восторженно ахая. Ехавший рядом Ванок был польщен такой реакцией на столицу родного края. В отличие от девушки, он знал и видел не только парадный фасад, но и трущобы бедных кварталов, едкий смрад мануфактур, злачные проулки мастерских и доков, да и массу других мест, где не всякий вооруженный мужчина решит прогуливаться в одиночку, что уж говорить о нежной барышне. Он знал и любил этот город со всеми его достоинствами и недостатками и теперь искренне радовался тому, что Тали разделяет его чувства, не скрывая своего изумления. Охваченная восторгом, девушка как нельзя лучше соответствовала образу молодой крестьянки, волей судьбы оказавшейся в столице королевства.

Ванок собирался устроить Тали на службу в городской госпиталь при монастыре Богини-Матери. Настоятельница монастыря в компании знатной дамы, возглавлявшей попечительский совет и от нечего делать руководившей работой госпиталя, тщательно изучила выданные Даром рекомендации. Женщины внимательно выслушали Ванка, который в красках описал старательность и преданность лекарскому делу своей племянницы, посетовав на горькую судьбу, лишившую ее родительской опеки в столь юном возрасте.

– Почему же, господин Подлипный, вы решили расстаться с такой незаменимой помощницей? – поинтересовалась леди Орида, немолодая холеная дама с седыми, забранными в высокую прическу волосами.

– Война, леди Орида. Тали единственная, кто у меня остался, и я не хочу больше рисковать ее жизнью, – почтительно ответил Ванок.

– Что же, уже и жизнью рисковать приходилось? – Крашеная бровь изогнулась, демонстрируя удивление.