Артур Рэйш. Когда темные боги шутят - Александра Лисина

— Зато какой я тайник нашел на втором этаже одной старушки! — мечтательно протянул возникший рядом с леди Грем. — Там колечек не на один визит в Дом Радости^[26] наберется. А цепочек и того больше. А сколько камешков… бабка, кстати, о кладе не знает — судя по слою пыли, в тайник уже пару веков не заглядывали. Так что имей в виду, Арт, если она помрет, ты сможешь со спокойной совестью обчистить дом и сказать, что нашел сокровище случайно.

— Если ты о госпоже Либман, то у нее есть внук, — проследив за взглядом старика, устремленным на стоящий напротив лавки домишко, вполголоса сообщил я.

— Ну и что? И внуки, бывает, умирают раньше времени!

Я с сомнением покосился на внезапно озаботившегося моим благосостоянием призрака. Подметил в его глазах искорки нездорового интереса, но не стал ничего отвечать.

Странный он какой то сегодня. Ни слова возражения с самого утра, ни попытки саботировать расследование, ни гневных воплей… за три года, что я ношу перстень учителя, это первый случай, когда мне не хочется развеять гаденыша в прах. Где-то, наверное, кошка сдохла? Или я слишком напугал его в прошлый раз?

— В общем, мы зря потратили время, — с сожалением вздохнула леди Камия, заставив меня отвлечься от раздумий. — Арт, ты уверен, что это не повторение истории со шкатулкой?

Я качнул головой.

— Жрец поклялся именем своего бога, что она больше нигде не всплывет. И я склонен ему верить.

— Тогда мне больше нечего сообщить. Жук, ты что-нибудь нашел в доме покойного?

Вернувшийся позже всех мальчишка виновато на меня глянул и неожиданно замялся.

— Я… извини, Арт, я не смог осмотреть его изнутри.

Вот уж когда мои брови взлетели высоко вверх.

— Как это?

— Прости. — Пацан сжался, словно его собирались побить, и втянул голову в плечи. — Я понимаю, что это очень важно. И я пытался… честно… несколько раз к нему подходил, но просто не смог туда войти. У меня не хватило духу.

Я замер на середине шага, леди Камия, которой я поручил просмотреть все дома по правую руку от лавки, изумленно округлила глаза, а подозрительно смирный старик, которому было велено проверить дома по левую руку, провернулся вокруг своей оси так, что седые лохмотья взметнулись выше головы, и с неожиданной яростью уставился на расстроенного мальчишку:

— Ты что сделал?!

На месте старого хмыря вдруг образовалось небольшое торнадо и свирепым вихрем нависло над съежившимся пацаном. Никогда такого раньше не видел — сегодня Грем сумел меня удивить дважды. Я даже не знал, что у него хватит сил на нечто подобное — образованная им воронка в мгновение ока разрослась до трех шагов в основании! А верхушка, размеры которой превышали основание вдвое, недвусмысленно склонилась над несчастным мальчишкой, словно гигантская пиявка, готовая вот-вот подцепить его острыми зубами.

— Ослушался хозяина?! — В раскручивающемся вихре и в самом деле сверкнули два раскосых желтых глаза. А голос стал шипящим, как у раздраженной змеи. — Да как ты посмел?!

— А ну-ка, цыц, — рыкнул я, ничего не понимая в происходящем. — Грем, место! Камия, угомони его, пока не упокоил я! Жук… не бойся. Никто тебя не тронет. И скажи мне нормально: почему ты не смог войти в дом?

Мальчишка, кинув панический взгляд на торнадо, действительно напоминавший внешне разъяренную змеюку, запинаясь, ответил:

— Там слишком страшно.

Грем вздрогнул всем телом и внезапно исчез.

— Что именно тебе показалось страшным? — нахмурился я, заметив, как Лардо отпустил городского мага и требовательно махнул мне рукой. — Что ты почувствовал?

— Холод, — поежился Жук. — И страх… мне действительно стало страшно там. Так, будто внутри ждало что-то нехорошее.

И вот тогда я всерьез обеспокоился: духи и призраки не ощущают перепадов температур. У них нет обоняния, осязания или иных органов чувств, какими привыкли пользоваться люди. Они даже видят и слышат иначе, чем живые. И не испытывают страха, потому что ничто в НАШЕМ мире не способно им навредить. Ну, кроме меня, конечно.

Но ведь что-то напугало мальчика?

— Что еще можешь припомнить. Жук? — еще больше нахмурился я, напряженно оглядывая подозрительный дом.

— Это проявляется не сразу, — тяжело вздохнул дух-служитель. — Но чем ближе подходишь, тем больше становится не по себе. Сперва будто легкий ветерок дует в лицо, словно говоря: остановись. Потом это уже не ветер, а густая патока, сквозь которую приходится продираться с трудом. А возле двери вообще сплошная стена. И холод… как будто я снова оказался в переулке, где меня ждали те гады с ножами… я почувствовал это тогда. И сегодня ощутил снова. Разве такое возможно, Арт?

Я сузил глаза.

— Любой может почувствовать приближение Смерти. Правда, обычно это случается слишком поздно… Возвращайтесь. Я проверю сам.

— Не надо, — вдруг загородил мне дорогу так же внезапно вернувшийся Грем. Уже в человеческом виде, в лохмотьях, но невероятно серьезный и настолько встревоженный, что я поневоле проникся.

Фол! Да что сегодня творится с моими призраками?!

— Не ходи туда, — настойчиво повторил старик, словно не заметив, как его соседи беззвучно исчезли, до последнего сохраняя на полупрозрачных лицах выражение искреннего изумления. — Я умею чувствовать лучше, чем они. Не ходи туда, Артур.

— Поясни, — потребовал я, потирая озябшие руки.

— Дом опасен, — торопливо добавил Грем, словно боясь, что я передумаю. — Я проверил дверь, окна и готов поклясться, что совсем недавно там было что-то… или кто-то, оставивший после себя тот след, который почувствовал Жук. Ты его не ощущаешь… прости, но ты еще не очень опытный маг. А я много лет помогал Этору и видел такое, за что меня следовало бы казнить во второй раз. Но я, как и Жук, не смог туда войти! Арт, поверь, в этом доме побывала не только Смерть… это нечто совсем иное! Там пахнет тленом, Арт. И я готов поклясться, что ЭТО не принадлежит миру живых. Какая-то сущность… древняя, могущественная и невероятно опасная… недавно навещала этот дом!

Я небрежно стряхнул нападавшие на плечи снежинки.

— Что за сущность?

— Не знаю, — беспокойно дернулся призрак. — Мне заказан путь на ту сторону.

Да. По закону подлости дух-служитель не может вернуться туда, откуда был призван, иначе развеется за несколько мгновений.

— Но сейчас этой сущности нет? — уточнил я, поправляя шляпу.

— Зато запах совсем свежий. А ты пока не готов к таким встречам.

— Хорошо, я услышал. А теперь возвращайся, — повторил я, и Грем медленно растаял в воздухе следом за остальными.

— Твоя очередь, Рэйш. Я закончил, — бросил, проходя мимо меня, Гордон Хог. Все еще недовольный, раздраженный и почему-то уставший так, будто только что самолично перекопал всю землю в огороде купца в поисках несуществующего клада. — Магии там нет. Но одну вещь могу сказать точно — непосредственно перед смертью купец находился в доме. Остаточные следы его ауры сохранились достаточно хорошо, чтобы утверждать, что до полуночи он был жив.