Сорванная помолвка - Тина Лукьянова

Моя решимость подействовала на Лусию, поэтому когда я после ужина возвращала кастрюли, она заговаривать про Кастельяноса не стала, лишь пробурчала, что некоторые собственного счастья прямо под носом не замечают. Но я лишь подкатила тележку к положенному месту в столовой, вздохнула при воспоминании, как на ней вчера было здорово гонять по коридорам, и грустно попрощалась с напарницей. Сегодняшний вечер ничего хорошего не обещал. Да и что может хорошего случиться после того, как фьорд Кастельянос выписал недолеченного больного? Какой отвратительный, совершенно безобразный поступок с его стороны!

Я оглянулась на центральную лестницу. Кастельяноса не было видно. По всей видимости, ждет в отделении. Теперь бы еще так же удачно выскользнуть из госпиталя, чтобы он в окно меня не высмотрел.

Поминутно оглядываясь, я придержала за собой дверь главного входа, чтобы она, не дай боги, не хлопнула и не привлекла внимания. Жизнерадостный голос Бруно прервал поток моих возмущений:

— Дульче, привет!

— Привет, — радостно сказала я. — Тебя же выписали… Даже не долечили толком…

— Меня и без этого слишком долго продержали. Я давно говорил, что со мной все нормально, но до Кастельяноса только вчера дошло. Предлагаю отметить его понятливость. Посидеть вдвоем, без всяких целителей. В каком-нибудь уютном местечке, где хорошо кормят. Только я не знаю, где они здесь. Не успел освоиться. Нас так гоняли, что сил ни на что не оставалось.

Он улыбнулся своей ослепительной, завораживающей улыбкой, и я невольно улыбнулась в ответ. Все слова куда-то делись от радости, что… с ним все в порядке и решение фьорда Кастельяноса не повлияло на состояние Бруно.

— А ты не знаешь, есть в этой ды… в этом дивном городке какие-нибудь кафе или рестораны? — спросил Бруно.

— Я? — Я так удивилась вопросу, что даже не сразу вспомнила, как Кастельянос приглашал меня в кафе. — Тут неподалеку кафе под названием «Рядом».

— «Рядом?» — Бруно хмыкнул. — Кафе «Рядом»… Какое замечательное название, сразу видно, что у владельца хороший вкус и воображение… Держи, это тебе. — Он вручил мне просто огромную красочную коробку шоколадных конфет, которую я раньше почему-то не заметила. — В благодарность за все, что ты для меня сделала.

— Я? Это ты, наверное, фьорду Кастельяносу должен передать. — Я неуверенно оглянулась на госпиталь. — Он же тобой занимался.

Коробка была очень красивой, с ярким пышным бантом на ленте, которая ее перевязывала. Мне никогда еще не приходилось такую держать в руках, поэтому совсем не хотелось отдавать подарок целителю. Забрать себе будет несправедливо, но лучше, чтобы фьорд Кастельянос не сейчас вышел, а когда-нибудь потом, а то еще захочет с нами в кафе, а Бруно ему из благодарности отказать не сможет…

— Кастельянос обойдется! — фыркнул Бруно и галантно подал мне руку. — Еще чего не хватало, конфетами его кормить! Ему вредно. Идем?

— Идем, — согласилась я.

Какой сегодня замечательный день! И фьорд Кастельянос тоже хороший. Как вовремя он выписал Бруно…

На всякий случай я оглянулась на окна госпиталя. Вдруг целитель на нас сейчас посмотрит и решит, что больной еще недостаточно окреп и может ходить по кафе только в его присутствии? Но из окон на нас никто не глядел, а Бруно меня утягивал все дальше от места работы.

Я перестала туда смотреть. В самом деле, что там интересного, когда рядом идет такой замечательный фьорд, да еще и держит под руку?

Кафе оказалось совсем близко. Буквально через несколько минут мы уже стояли у двери, над которой светились красивые буквы «Рядом». Надпись была такая веселая, нарядная, а Бруно почему-то нахмурился.

— Н-да, — недовольно протянул он, прокатывая долгое «а» на языке, словно пробуя его на вкус. — Рядом, совсем рядом. Не Фринштад, совсем не Фринштад…

— Конечно, не Фринштад, — согласилась я. — Это же Льюбарре.

— Льюбарре, — согласился он, улыбнулся и открыл передо мной дверь.

В кафе я вплыла, как какая-нибудь королева, которым наверняка оказывали такие же почести, и сразу огляделась. Внутри было светло, чисто и очень уютно. Не сравнить с привокзальным кафе. Аккуратные столики, покрытые клеенчатой тканью, стояли близко друг к другу, словно ожидая наплыва желающих поесть, но посетителей почти не было. Так, отдельные фьорды устало ковырялись в тарелках после тяжелого рабочего дня. Пахло вкусно. Намного вкуснее, чем в столовой госпиталя.

— Н-да, — опять протянул Бруно, — действительно, не Фринштад.

По тону было понятно, что ему что-то не нравится, и я удивилась. Такое замечательное место, а он недоволен. Но Бруно уже наклонился к одному из ужинающих и спросил:

— Уважаемый фьорд, а в военном городке есть еще какие-нибудь кафе или рестораны?

Тот поднял глаза от своей тарелки, на которой лежали аппетитные ломтики жареной картошки и не менее аппетитный кусочек мяса, покрытый сырной корочкой, и ответил:

— Нет, только за проходной.

— Спасибо, — мрачно ответил Бруно. — За проходную нам сегодня не попасть. Мне пропуск заказывать нужно за сутки. Ну что ж… — Он красивым жестом обвел зал и сказал: — Дульче, выбирай любой столик, какой нравится.

Мне нравились все, разницы между ними никакой не было, так что я поначалу даже растерялась, а потом решила сесть у окна. Можно наблюдать за улицей. Наверное… Я посмотрела на Бруно и поняла, что желания глядеть в другую сторону у меня не возникнет. Это же не фьорд Кастельянос.

— Официант, — громко сказал Бруно, — как бы нам меню посмотреть?

— В рамочке у раздаточной ленты, — зычно ответил детина в поварской шапочке. — У нас самообслуживание. Читаете меню, берете поднос — и вперед. Или вы решили, фьорд, что я к каждому с разносом бегать буду?

— Самообслуживание? Интересное дело, — недовольно сказал Бруно. — Единственное кафе на весь городок, и там надо самостоятельно бегать. Ерунда какая-то.

— Почему ерунда? — удивилась я.

Странно, с чего он решил, что все будут за нами ухаживать? Фьорд за стойкой на раздаче один и просто не успеет обслужить всех. Вон какой упитанный. Ему бы тарелки быстро подавать, когда здесь народу много. Или много не бывает?

— В нормальных кафе посетители не бегают за едой, — пояснил Бруно. — Мы пришли посидеть, отдохнуть, поговорить, а не спортом заниматься. Н-да, не Фринштад.

Я улыбнулась его шутке. Скажет тоже, не бегают. Если не бегают, то ходят. На вокзале я тоже сама подошла. Фьорд, который мне так помог советом, не ходил по залу ожидания и не уговаривал пассажиров подкрепиться перед дальней дорогой. Так что никакой разницы с Фринштадом нет, здесь даже лучше.

Но Бруно сохранял серьезное лицо, делая вид, что ему тут не нравится.

— Так, что тут у нас в меню? — Он подошел к красиво оформленному цветочным рисунком листочку с довольно приличным списком блюд. — Так… Так… Напитки… А винная карта где?