Зверь в отражении. Проклятый - Яна Поль

Упоминание о матери заставило сердце болезненно сжаться. Гаррет говорил, что видел ее в компании заклинателя, но Мари думала, что это могло быть и простым совпадением, стечением обстоятельств. Слова Эрнессы Ланье поразили ее. Она не могла ничего ответить и беспомощно смотрела на свою мучительницу.

— Эрнесса!

Мари узнала бы этот голос из тысячи.

— Отойди от нее!

Он не говорил, а рычал. Видеть Гаррета таким ей еще не доводилось.

— Фенрир, — из уст заклинательницы имя прозвучало как ругательство. Она повернулась к нему, а Мари, превозмогая боль, медленно поднялась на ноги.

— Думаешь, что тебе под силу справиться со мной?

— Опусти атаме, Эрнесса! Я обещаю, что Король ничего не узнает о том, что ты тут устроила!

Заклинательница только засмеялась в ответ. Мари стало не по себе от этого смеха: громкого, звонкого, неестественного. Так смеются умалишенные.

— Они придут за ней! Придут, вот увидишь! Никто не сможет остановить их, и ту силу, которая проснется, если полукровка сплетет заклятие, начертанное на камне! Великая восстанет, и мир захлебнется в пучине Тьмы, которую она принесет с собой.

— Ты больна, Эрнесса.

Шаг за шагом, Гаррет двигался к ней. Марилли не осмеливалась даже шевельнуться и не сводила глаз с Маккивера. Ланье стояла лицом к нему, угрожающе выставив вперед кинжал.

— Они нашли способ! Спустя долгие века! Они верят, что вернут угасающую магию. Древняя вернется, и Фенрир встанет подле нее.

Лицо Гаррета было непроницаемым и суровым, он внимательно следил за заклинательницей. Пока Ланье говорила, он протянул Мари руку, и она ухватилась за нее, как за спасательный круг. Оказавшись за спиной Маккивера, она вцепилась в рукав его пиджака.

— Я убью вас, и ничего не произойдет!

— Мари, беги! Найди... — Эрнесса сжала руку в кулак, и слова Гаррета перешли в хрип. Он схватился за горло, жадно глотая ртом воздух.

— Гаррет!

Заклинательница оказалась рядом и Мари ничего не успела сделать. Лезвие атаме по самую рукоятку вошло в грудь Маккивера. Он удивленно моргнул, едва придя в себя после заклятия, и отступил на шаг. А Мари поняла, что теперь задыхается она. И виной тому была вовсе не магия Эрнессы. Леди сама находилась в ступоре от содеянного.

Мари ощутила, как воздух вокруг завибрировал, наполнился запахом грозы, стал тяжелым и плотным. По телу и рукам будто прошли электрические импульсы. Последний раз подобные ощущения она испытывала той злополучной ночью, когда ее похитили из больницы.

Она глубоко дышала, как после забега на длинную дистанцию. Синий свет вспыхнул невероятно ярко и неожиданно. От громкого хлопка заложило уши. Мари зажмурилась, а когда вновь открыла глаза, увидела Эрнессу у противоположной стены. Она лежала на полу и не шевелилась.

Мари повернулась к Гаррету, при этом ощущая знакомое головокружение и слабость после использования магии.

— Ничего не чувствую, — он произнес это совершенно спокойно и с удивлением посмотрел на свою руку. Его взгляд затуманился, он покачнулся. По белоснежной рубашке стремительно расползалось кровавое пятно.

На мгновение почудилось, что перед ней Джеймс. И кровь. Кругом кровь. Ею была насквозь пропитана его рубашка, ковер. Она была и на ее руках, одежде.

— Гаррет...

Ее будто вернули в кошмар, на фоне которого меркли даже видения и сны. Маккивер стал медленно оседать на пол.

— Он покойник, — истерично хихикнула Эрнесса. Она пришла в себя, но говорила с трудом и кашляла. — Эти клинки были созданы с одной целью — убивать ему подобных. Ни одно заклятие не в силах исцелить рану, оставленную им!

Мари не обращала на нее внимания. Пальцы не слушались. Пытаясь унять дрожь, она выдернула кинжал из его груди и отбросила в сторону.

— Уходи... — он перехватил ее руку, но она отмахнулась и зажала рану.

Однажды любимый мужчина уже умер у нее на руках, истекая кровью. Тогда она была не в силах что-либо сделать.

Мари пыталась сосредоточиться, но магия как будто ушла, испарилась. Бесценные минуты стремительно утекали. Едкий лающий смех заклинательницы за спиной вызывал непреодолимое желание развернуться и прикончить ее тем самым кинжалом.

«— Если ты захочешь помочь, магия будет созидать...»

Именно эти слова Гаррет сказал ей в библиотеке. Мари зацепилась за них, как утопающий за соломинку. Она воспроизвела в памяти тот вечер и свои ощущения, когда исцелила порез на его ладони. Приятное тепло разлилось по телу. Руки охватило индиговое свечение.

«— Если ты захочешь помочь...»

Она хотела! Хотела больше всего на свете, потому что не представляла жизни без него.

Губы пересохли, а на глаза легла поволока. Кровь остановилась, и она с изумлением поняла: магия сделала свое дело. Вздохнув с облегчением, Марилли опустила голову на грудь Маккивера. Гаррет обнял ее за плечи.

— Она погубит нас всех! — безумный вопль Эрнессы остался без внимания.

— Не использовать магию, помнишь? — тихо прошептал Гаррет. — Ты нарушила свое обещание. Дважды.

Мари отпрянула, как ужаленная. Она не понимала, сердится он или нет. Он улыбнулся.

До этого они еще не находились в такой опасной близости друг от друга. Мари ощущала его теплое дыхание, он перебирал пальцами ее волосы. Гаррет притянул ее к себе.

— К черту обещания, — прошептала Мари ему в губы, но Гаррет резко отстранился. Прогремел взрыв.

Марилли не успела даже пикнуть, как оказалась на ногах. Маккивер крепко сжал ее руку.

— Возьми атаме, пригодится.

Она подняла окровавленный кинжал, и Гаррет потянул ее за собой.

— 22 —

Сентябрь, 2010 год

Базель-Штадт. Беттинген

Уши заложило. Звуки были слышны словно через толщу воды. Что-то теплое и липкое стекало по лицу. Кровь.

Крики и магия, разлитая в воздухе. Она давила на него, как многотонная плита. Колоссальной силы энергия была сравнима с мощью атомного реактора, работающего на всю катушку.

— Тебя зацепило, — до Алекса не сразу дошло, что испуганный голос принадлежал Кэт.

Он разлепил веки, и болезненно поморщился. Ему едва удалось увернуться и закрыть собой принцессу, когда заклятие отскочило рикошетом. Алекс посмотрел на Катерину и вздохнул с облегчением. Ни единой царапины.

— Как ты?

— Нормально, — она уверенно кивнула и потянулась к нему.

— Нет! Не трать силы.

Повернувшись, Александр опешил от увиденной картины. Балкон, где стоял Шон, рухнул вниз. Вывернутые мраморные блоки и тяжелые плиты, от которых столбом поднималась пыль, похоронили под собой молодого заклинателя. Из-под каменного завала по мраморным плитам растекалась лужа крови.