Мечта на поражение - Алексей Калугин

– Вот же, зараза какая, – тряхнул головой Муха, в очередной раз отметив присутствие незваного спутника. – Тащится за нами, будто привязанный. Можно подумать, в Зоне больше жрать нечего.

– Он отомстить хочет, – объяснил Гупи. – Видно, ночью мы со Шреком здорово его разозлили.

– Отомстить? – скептически хмыкнул у него за спиной Рикошет. – Не слишком ли круто для кровососа?

– Кровосос, он, может, и не шибко умный, зато – злопамятный, – невесело усмехнулся Гупи.

– Может, мину поставить? – предложил Шрек.

– Можно было бы, если бы он точно по нашим следам шел.

– Так что же делать?

– Ничего. Он ведь нас пока не трогает. Дойдем до Дэд-Сити, там он от нас отвяжется.

– Почему?

– В Дэд-Сити мертвяков много. Кровососы их не любят.

– Кровососы боятся зомби?

– Я сказал не «боятся», а «не любят». Зомби невкусные.

Гупи только успел облегченно вздохнуть, когда они выбрались из странного, очень нехорошего леса, деревья в котором были похожи на пораженные проказой елки, как с юго-востока из-за горизонта с грозным, нарастающим стрекотом вынырнули три черных армейских вертолета.

– Эти-то что тут делают? – недовольно буркнул Рикошет и махнул шедшим впереди. – Назад поворачивай!

– Нет! – протестующе замахал автоматом Гупи. – Нельзя назад!

– Еще одно сталкерское суеверие, – презрительно скривился Рикошет.

– Может быть, и суеверие, – неожиданно встал на сторону Гупи Вервольф. – Но я видел тех, кто наплевал на это правило, и не пойду назад, в этот гнилой лес!

Вертолеты быстро приближались.

– Наши, – негромко определил Шрек. – «Апачи».

– Это хорошо или плохо? – спросил его Фондю.

– Скорее всего, плохо. Стрелять будут.

– Так! – Рикошет рванул автомат. – Все назад!

– Иди ты в жопу! – показал ему кукиш Вервольф. – Хочешь сдохнуть – вали!

– Вперед! – махнул рукой Гупи. – Идем, как шли!

А впереди стоял местами завалившийся бетонный забор, за которым виднелось длинное строение под двускатной крышей, похожее на коровью ферму.

– Сдурели! Они летят сюда не за тем, чтобы гуманитарную помощь скинуть!

Рокот вертолетных винтов нарастал, превращаясь в давящий на уши звук, похожий на гул отдаленного грома.

– А! Делайте, что хотите! – махнул рукой Гупи.

Гупи положил руки на висевший на уровни груди автомат и зашагал в сторону фермы.

Вервольф, не задумываясь, пошел следом за сталкером.

Шрек вопросительно глянул на Рикошета.

– Что? – развел руками тот.

Шрек пожал плечами, сделал некий неопределенный жест рукой, дернул за рукав Гейтса, и оба американца побежали догонять Гупи с Вервольфом.

Муха глянул на плывущие по небу черные тени, похожие на акульи тела, зябко повел плечами и втянул голову.

– Ну, все, кирдык…

Шум вращающихся лопастей бил по барабанным перепонкам так, что хотелось закрыть уши ладонями…

И вдруг исчез.

Тишина.

Вертолеты пропали, будто растворились в облачном, дождливом небе.

Гупи посмотрел вверх и довольно хмыкнул.

– Я сразу понял, что ты прав, – сказал Вервольф. – Знаешь, почему?

– Потому что вертолеты обычно сюда не залетают.

– Не только. Под ними трава к земле не прижималась и кусты не шевелились.

– Серьезно? Я и не заметил.

– Гупи! – заорал, нагнав сталкера, Рикошет.

– Чего? – не оглядываясь, спросил тот.

– Отрядом командую я!

– Ну, так командуй, – Гупи неожиданно остановился и обернулся. – Командуй, Рикошет… Только имей в виду, если твои приказы будут противоречить элементарному здравому смыслу… Лучше пристрели меня сразу.

– Что случилось с вертолетами?

– Понятия не имею. Может быть, временна#я аномалия – мы видели то, что было когда-то давно или только еще случится в будущем. Может быть, фата-моргана, как в пустыне, – вертолеты пролетели по периметру Зоны, а мы их здесь увидели. Может быть, что-то совсем другое. Я не знаю, Рикошет, – Гупи широко раскинул руки в стороны. – Не знаю, что, как и почему происходит в этой проклятой Зоне. Но я знаю правила, нарушать которые нельзя. Нарушить – значит умереть. Или еще чего похуже. Если бы ты вернулся в лес по своим следам, то сейчас бы мы с тобой не разговаривали. Понимаешь?

– Нет, – мрачно покачал головой Рикошет.

– Вот и я тоже, – улыбнулся неожиданно Гупи, да так, что всем показалось, будто верхняя часть головы его сейчас отвалится назад. – Ничего не понимаю. В этом мы с тобой, дружище, схожи.

Наклонив голову, Рикошет искоса глянул на Гупи и тоже улыбнулся.

– Ты знаешь, Гупи, я почти уверен, что с тобой мы до Монолита дойдем.

– Вот чего бы мне хотелось меньше всего, – недовольно скривился Гупи.

Территорию фермы экранировали бетонный забор и стены. Вокруг было разбросано несколько аномалий – небольшая «Жарка», пара «Разрядников», россыпь гравиконцентратов. С десяток точек на ПДА указывали места, где могли находиться неопознанные аномалии. Хотя, с точно такой же степенью вероятности, там могло и ничего не быть. Ну, то есть что-то, на что реагировал датчик, там непременно имелось, но на человека это никак не воздействовало. Хотя, может быть, и воздействовало, только воздействие это было не явным, а опосредованным и проявлялось не сразу, а спустя какое-то время. Многим доводилось слышать истории о сталкерах, вернувшихся из Зоны живыми и здоровыми, веселыми и с полными контейнерами бирюлек, а спустя какое-то время ни с того ни с сего вдруг отправляющихся на тот свет, причем весьма непростым маршрутом.

Справа к территории фермы прилегал небольшой пруд, заросший бурой травой и мутировавшим камышом. Нехорошее место. Случись что, и бежать будет некуда. Справа проход был свободен. Или, по крайней мере, казался таким.

Приблизившись к забору, странники увидели, что бетонные плиты покрыты частой сеткой неглубоких трещин, из которых выползали тонкие, извивающиеся, полупрозрачные нити. Когда люди проходили мимо, стекловидные нити вытягивались в их сторону, принимая почти горизонтальное положение. При этом из щелей начинала сочиться похожая на ртуть серебристая жидкость.

Гупи эта растительность сразу не понравилась. Но еще больше не нравилось ему то, что вокруг царила странная, пугающая тишина. Ветер не шелестел травой. Стихло даже привычное воронье карканье. Быть может, в природе просто наступило временное затишье. Но, спрашивается, почему именно сейчас?