Марсианин - Энди Вейер

— Новости из Хьюстона, — сообщила Льюис. — Спутники регистрируют надвигающуюся бурю, но мы успеем выполнить операции на поверхности, прежде чем она доберется до нас. Фогель и Мартинез, вы отправляетесь со мной наружу. Йоханссен, ты отслеживаешь погодные сообщения. Уотни, на сегодня назначены твои почвенные эксперименты. Бек, прогони образцы вчерашних ВКД через спектрометр.

— Следует ли вам выходить перед бурей? — спросил Бек.

— Хьюстон разрешил, — ответила Льюис.

— Это выглядит как ненужный риск.

— Все наше путешествие на Марс и есть ненужный риск, — сказала Льюис. — Так какая разница?

Бек пожал плечами.

— Просто будьте осторожны.

Три астронавта смотрели на восток. В массивных скафандрах они выглядели почти совершенно одинаково. Только эмблема Европейского союза на плече Фогеля отличала его от звездно-полосатых прямоугольников на плечах Льюис и Мартинеза.

Тьма на востоке колыхалась и мерцала в лучах восходящего солнца.

— Буря, — произнес Фогель с немецким акцентом. — Причем ближе, чем сообщил Хьюстон.

— У нас есть время, — возразила Льюис. — Сосредоточьтесь на своей задаче. Эта ВКД посвящена химическому анализу. Фогель, ты у нас химик, так что командуй раскопками.

— Ja, — ответил Фогель. — Пожалуйста, углубитесь на тридцать сантиметров и возьмите образцы почвы. Не менее ста грамм каждый. Очень важно углубиться на тридцать сантиметров.

— Будет сделано, — сказала Льюис. И добавила: — Оставайтесь в радиусе ста метров от жилого модуля.

— М-м… — отозвался Фогель.

— Да, мадам, — отозвался Мартинез.

Они разделились. Скафандры для ВКД были значительно модифицированы со времен «Аполлона» и теперь обеспечивали большую свободу движения. Копать, поминутно наклоняться и класть образцы в пакеты — стало вполне тривиальной задачей.

Спустя некоторое время Льюис спросила:

— Сколько образцов тебе нужно?

— Скажем… по семь с каждого?

— Хорошо, — согласилась Льюис. — Пока у меня четыре.

— А у меня пять, — подал голос Мартинез. — ВМС не угнаться за ВВС, верно?

— Ах вот как ты думаешь? — сказала Льюис.

— Я просто констатирую факт, капитан.

— Йоханссен на связи, — пробился по радио голос системного оператора. — Хьюстон изменил статус бури на «сильная». Она доберется до нас через пятнадцать минут.

— Возвращаемся на базу, — велела Льюис.

Астронавты сгрудились в центре жилого модуля, сотрясавшегося под порывами ветра. Все шестеро надели полетные скафандры, на случай если придется бежать к МВА для чрезвычайного взлета. Йоханссен смотрела на свой ноутбук, а все остальные смотрели на Йоханссен.

— Постоянный ветер со скоростью более ста километров в час, — сообщила она. — Порывы до ста двадцати пяти.

— Господи, нас унесет в страну Оз, — сказал Уотни. — А какова скорость ветра для эвакуации?

— Технически — сто пятьдесят километров в час, — ответил Мартинез. — При большей МВА может опрокинуться.

— Какие-нибудь прогнозы о траектории бури? — спросила Льюис.

— Это ее край, — ответила Йоханссен, глядя на экран. — Прежде чем станет лучше, все должно стать еще хуже.

Брезент жилого модуля морщился под жестоким напором ветра, внутренние стойки гнулись и содрогались от каждого порыва. Шум нарастал.

— Ладно, — сказала Льюис. — Готовимся к эвакуации. Мы двинемся к МВА и будем надеяться на лучшее. Если ветер станет слишком сильным, стартуем.

Покинув жилой модуль парами, они собрались перед шлюзом № 1. Ветер швырял в них песок, однако астронавтам удавалось держаться на ногах.

— Видимость почти нулевая, — сказала Льюис. — Если потеряетесь, ориентируйтесь по телеметрии моего скафандра. Дальше от модуля ветер усилится, так что приготовьтесь.

Борясь с ветром, они заковыляли по направлению к МВА: шествие возглавляли Льюис и Бек, а замыкали Уотни и Йоханссен.

— Эй, — пропыхтел Уотни, — может, нам удастся заякорить МВА? Чтобы снизить вероятность опрокидывания.

— Как? — пропыхтела в ответ Льюис.

— В качестве растяжек можно использовать кабели солнечной установки. — Он отдышался и продолжил: — А марсоходы послужат якорями. Фокус в том, чтобы обмотать кабели…

Обломок антенны врезался в Уотни и унес его с собой.

— Уотни! — воскликнула Йоханссен.

— Что случилось? — спросила Льюис.

— Его что-то ударило! — сообщила Йоханссен.

— Уотни, ответь, — сказала Льюис.

Нет ответа.

— Уотни, ответь, — повторила Льюис.

Тишина.

— Он отключился, — доложила Йоханссен. — Я не знаю, где он!

— Капитан, — сказал Бек, — прежде чем мы потеряли связь, у него сработала сигнализация декомпрессии.

— Вот дерьмо! — воскликнула Льюис. — Йоханссен, где ты видела его в последний раз?

— Он шагал прямо передо мной, а потом исчез, — ответила она. — Улетел на запад.

— Ладно, — сказала Льюис. — Мартинез, отправляйся в МВА и готовься к старту. Все остальные, ориентируйтесь на Йоханссен.

— Доктор Бек, — спросил Фогель, борясь с ветром, — сколько человек может прожить при декомпрессии?

— Меньше минуты, — сдавленным голосом ответил Бек.

— Я ничего не вижу, — сказала Йоханссен, когда команда сгрудилась вокруг нее.

— Выстройтесь в линию и идите на запад, — приказала Льюис. — Маленькими шагами. Вероятно, он упал; мы не хотим просто перешагнуть через него.

Не выпуская друг друга из виду, они побрели сквозь хаос.

Мартинез ввалился в шлюз МВА и, преодолевая напор ветра, закрыл его. Когда давление выровнялось, быстро сбросил скафандр, вскарабкался по лестнице в отсек для экипажа, сел в кресло пилота и запустил систему.

Держа в одной руке инструкцию по аварийному взлету, он защелкал переключателями. Системы по очереди сообщили о готовности. Мартинез особо отметил показания одной из них.

— Капитан, — сообщил он по радио, — наклон МВА составляет семь градусов. Он опрокинется при двенадцати целых трех десятых.

— Принято, — ответила Льюис.

— Йоханссен, — сказал Бек, глядя на свой наручный компьютер, — биомонитор Уотни отправил сообщение, прежде чем отключиться. Мой компьютер сообщает об ошибке.

— Мой тоже, — отозвалась Йоханссен. — Передача оборвалась. Данных не хватает, и контрольная сумма не сходится. Минутку…

— Капитан, — сказал Мартинез, — получено сообщение из Хьюстона. Мы официально сняты с миссии. Буря обещает катастрофически усилиться.