Пикник на обочине. Зона отстрела - Владислав Выставной

Те же ученые ждут конца света с каким-то пугающим интересом, некоторые даже с нетерпением. Они, конечно, все сумасшедшие, но надо отдать им должное: их ведет стремление к истине. Когда все вокруг начнет рушиться, они будут стоять посреди этого ада и спокойно заполнять свои научные журналы да чертить графики. Кот сам им иногда завидовал, потому как никакого научного интереса у него не было. В случае всеобщей катастрофы его будет заботить только собственное выживание. Как лучше приспособиться к новому миру, как противодействовать новым угрозам, как лучше спрятаться, лучше стрелять, как, черт возьми, захватить лидерство на руинах старого мира.

А вот «черные ангелы» – они другие. Они вроде и знают, и ждут конца света, как и все остальные, – да только всеми силами пытаются убедить себя, что можно остановить надвигающийся апокалипсис. И не потому, что знают, как это сделать, а потому, что их ведет ужас. Для них даже не стоит вопрос: что делать, когда неизбежное наступит. Страх заслоняет им будущее, и потому всеми силами они пытаются это неизбежное отодвинуть. Но страх – плохой советчик. Именно поэтому будущего нет у самих «черных ангелов».

Расслабившись, Кот прикрыл глаза и уже готов был провалиться в дрему. Но тут со своего места поднялся Молчун. Ткнул пальцем куда-то вдаль, открыл рот. Да так и замер с отвисшей челюстью. Сталкер все понял мгновенно. Вскочил, проследил взгляд Молчуна. Так и есть: вон они, голубчики. Такое бы упорство – да в мирных целях.

– Чего это они… Почему они… – занервничал Додик.

Вскочил, ухватил рюкзак за лямку, попятился. Молчун продолжал неподвижно глазеть на приближавшиеся неровной походкой фигуры. В их движении и впрямь было что-то завораживающее. Да что там говорить, пялиться на ходячих покойников можно бесконечно – если, конечно, с нервами все в порядке.

Чего нельзя было сказать про Сурка. Того перекосило, он принялся судорожно выдергивать пистолет из кармана рюкзака. Куда только делась его недавняя ловкость – «беретта» упорно не желала на волю. Когда, наконец, оружие удалось высвободить, Сурок схватил его двумя руками, как полицейский из боевика, принял стойку, прицелился…

Но так и не выстрелил. То ли не решился, то ли патронов пожалел, а может, после недавней безрезультатной стрельбы его просто переклинило – и он поверил в неуязвимость ходячих трупов.

Какое-то время Кот равнодушно наблюдал за этой суетой, ковыряясь в зубах соломинкой. Большой опасности в зомби он не видел – пока они еще сюда доковыляют! Куда рискованнее эта соломинка во рту – чего доброго, занесешь в организм какую-нибудь заразу. Отбросив соломинку, легко поднялся, оглядел грузовик, обошел, заглянул в будку с откинутой в бок дверцей. Довольно хмыкнул и вытащил из будки пустое ведро со свернутым в нем шлангом. Пока «ангелы» топтались на месте, не зная, что предпринять, поставил ведро под клапан бензобака, откинул крышку и сунул в бензобак отрезок шланга. Приложился к шлангу, с силой потянул воздух, рискуя наглотаться бензина. Вышло удачно: в ведро побежала струйка резко пахнущей жидкости.

Мертвяки тем временем приближались. Стали слышны мерзкие звуки, вырывавшиеся из простреленных легких. Это уже начинало раздражать. Кот взял ведро, прошел мимо Сурка, продолжавшего возиться с пистолетом, и спокойно направился в сторону мертвой парочки.

– Эй, ты куда?! – сдавленно крикнул Додик.

– Сейчас-сейчас, – отозвался Кот.

Когда он оказался шагах в пяти от потрепанных фигур, мертвяки угрожающе зарычали, протянули к нему окровавленные пальцы.

– Ну и видок у вас, ребята, – заметил сталкер. – Ну ничего, это можно исправить.

И с ходу, будто решив хорошенько отмыть этих грязнуль, окатил их из ведра бензином. Мертвяки аж замерли от неожиданности – вроде бы даже удивились. Отбросив ведро, сталкер неторопливо закурил и задумчиво поглядел на покойников. Произнес с выражением:

– Ничего личного, ребята. Просто вам сегодня не повезло.

И щелчком отправил сигарету в сторону ближайшего мертвяка.

Как же, загорится бензин от окурка – держи карман шире. Так что эффектный жест был смазан, конфуз вышел. Пришлось тупо зажигалкой поджигать, уворачиваясь от мокрой грабли, норовившей схватить за руку. Пары бензина наконец вспыхнули – правда, и самому поджигателю досталось, пришлось рукав тушить. Позорище, честное слово. Зато через несколько секунд мертвяки были, как и задумано, объяты адским пламенем.

Сталкер надеялся, что огонь как-то остановит эту вражью силу. Как бы не так: теперь в сторону «чёрных ангелов» двигались уже не просто двое «воскресших», а пара пылающих факелов.

Ощутив на себе жар, Кот попятился и вернулся к спутникам.

– Не стоит благодарности, – отряхивая руки, нахально бросил он.

Благодарности и не последовало. Вместо этого Сурок встретил его хмурым взглядом, сказал:

– Засиделись мы тут. Пора – скоро стемнеет.

Быстро покинули место привала, так и не узнав, что стало с горящими трупами. До самого последнего момента те все еще держались на ногах. Только слышались за спиной шаркающие шаги и странные булькающие звуки.

Уже начинало темнеть, когда Кот понял: они направляются к старой границе Зоны. И сейчас – странное дело – находятся неподалеку от разбитого вертолета, того самого, где расстались с жизнью главарь «Спарты» и его подельники.

В этот момент как-то тревожно сжалось сердце – то ли предчувствие посетило, то ли какие-то сомнения. Участок здесь был сложный, и на некоторое время пришлось забыть об этом: они едва не налетели на облако «жгучего пуха». Хорошо, что заметили его вовремя и хватило выдержки не броситься в сторону – там как раз притаилась приличных размеров «комариная плешь», заметная даже без броска гайки. Тут уж дело вкуса: быть расплющенным в лепешку или получить на всю жизнь след от ожога облаком ядовитой взвеси. И то и другое их миновало – самое время благодарить судьбу. Но, как оказалось, делать это было преждевременно.

Была уже глухая ночь, когда Сурок неожиданно произнес:

– Ну вот мы и на месте.

Все успели порядком утомиться, сталкер не сразу сообразил что означают слова лидера, – ведь здесь ничего не было. Взгляд остановился на подсвеченной луной ажурной вышке неподалеку. Место было определенно знакомое, но разум отказывался делать выводы. Это пока Молчун не сгреб руками песок и не приподнял увесистую крышку люка под ногами. Присев на корточки, указал в черный провал, открывшийся под крышкой:

– Добро пожаловать.

Кот пялился на черный зев люка, потеряв дар речи и не в силах пошевелиться. Только теперь он понял, с кем именно пришел сюда.

С хозяевами кровавого подземелья. Можно было еще убеждать себя: «Все не так плохо, может быть, это просто совпадение, да мало ли кто еще посещает эту проклятую шахту…» Но правда была проста: вот люк, вот шахта, и ответ скрывается где-то в ее мрачной глубине.

В лунном свете глядевший на него Сурок казался вурдалаком. Глаз не было видно в темных провалах глазниц, движение синих губ, казалось, не совпадает с произнесенными словами: