Древний. Война - Сергей Тармашев

В палате разместились четыре медицинских ложа, в каждом из которых находился залитый биогелем пациент. Лани остановилась, вглядываясь в безволосые лица, едва выступающие из мутного желе. Кари она узнала не сразу. Её лицо уже восстановилось после регенерации, но почти не отличалось по цвету от окружающего её биогеля. Лани вспомнила объяснения военврача. «Восстановление кожи ещё не закончено, фаза репликации глаз была завершена, к пациенту вернулось зрение. Общее состояние стабильное, но организм сильно ослаблен, поэтому выявленные диагностикой признаки депрессии вызывают опасения, пациент сейчас совсем не готов к эмоциональным нагрузкам. Поэтому любое волнение противопоказано, переживания могут вызвать осложнения и серьёзно затруднить процесс лечения, и вообще, не стоит утомлять пациента длительными беседами». Десять минут — это максимум, на что дал добро врач. Лани подавила вздох и села на стул рядом с ложем. Кари медленно скосила глаза на посетителя.

— Лани... — безгубый рот с трудом выталкивал слова, и Лани пришлось склониться над подругой, чтобы лучше слышать. — Ты... пришла навестить... Я очень... рада... тут ужасно... скучно, — слова давались ей с трудом, речь была медленной, с большими паузами.

— Меня пустили ненадолго, — улыбнулась Лани. — Тебя лечит такой сварливый дед, что прямо жуть! Дал мне всего десять минут. Так что все новости я тебе рассказать...

— Дин... — перебила её Кари, — Дин... он тебе... не звонил? — она с надеждой смотрела Лани в глаза. — Сколько я... уже здесь?

— Сутки всего, — не моргнув глазом, соврала Лани. — Мне не звонил. Наши отбили атаку на Сириус, помощь пришла вовремя, и союзники подоспели. Так что там сейчас дел невпроворот, кто будет звонить? Не до звонков пока.

— Он... будет... волноваться... — Кари умоляюще посмотрела на неё. — Позвони ему... Лани,... пожалуйста,... хорошо?

— Конечно, — Лани с готовностью кивнула. — Я скажу ему, что с тобой всё в порядке, не волнуйся!

— Не говори... ему,... что я,... что меня сбили... — Кари полуприкрыла глаза. — Скажи,... что в рейде... не могу пока связаться... Не хочу, чтобы он видел... меня... такой, — она перевела взгляд на потолок. — Сильно... меня... разделало?

— Да ну! — Лани заулыбалась во весь рот. — Ерунда. Так, по мелочи зацепило. Тебя уже почти вылечили, выглядишь ты превосходно, просто старикашка доктор брюзжит. Он вечно недоволен, это все знают.

— Врёшь... — тихо выдохнула Кари и посмотрела ей в глаза. — Я знаю... сегодня на осмотре... врачи шептались... слышала... я тут... неделю уже...

— Брось! — Лани отмахнулась. — Это ты чего-то не то услышала, — она не прекращала улыбаться. — Они о ком-то другом говорили, тут, в палате, четверо лежат. Так что меньше слушай! И вообще, подслушивать нехорошо, разве ты не знаешь? — Лани нарочито серьёзно погрозила ей пальчиком, словно взрослый ребёнку.

Кари слабо улыбнулась.

— Всё равно врёшь ведь...

— Да никогда в жизни! — Лани сделала большие глаза. — Через пару дней тебя выпишут, и будешь как новенькая! Даже лучше!

Она оглянулась, словно проверяя, не подслушивает ли их кто-нибудь, и наклонилась ещё ближе.

— Кари, подруга, предлагаю устроить заговор! — Зашептала Лани. — У тебя три сбитых паука. Мы с тобой теперь настоящие боевые пилоты! И имеем право на индивидуальное изготовление снаряжения! Предлагаю тщательно обсудить все детали. — Она подмигнула ей. — Закажем заранее, самыми первыми из наших, пока все по десятому разу обсуждают свои подвиги. Вот девчонки удивятся!

— Лани... мне... как-то не... до того... — безгубый рот Кари снова дрогнул, пытаясь сделать улыбку. — Я тут... немного нездорова,... если ты... заметила...

— Ерунда! — Лани настойчиво тряхнула головой. — Сколько там твоего нездоровья-то? Выпишут — не заметишь даже. А чем ещё тебе здесь заниматься? Что попусту время терять, лучше употребить с пользой для дела! Вот ты, какого цвета повседневку хочешь? Я — небесного, как у Алисы!

— Не разрешат... — слабым голосом усомнилась Кари. — Слишком отличается... от формы...

— Разрешат-разрешат! — заявила Лани. — Вот увидишь! А не то мы подадим рапорт самой Алисе и спросим у неё! — она грозно сдвинула брови.

Кари мечтательно опустила глаза.

— Тогда... я хочу... нежно-зелёный,... как море на Радуге... помнишь? Дину... очень нравится...

— Вот и отлично! — подхватила Лани. — Надо всё продумать, и я закажу за нас обеих, думаю, командование не будет против.

Они ещё несколько минут обсуждали варианты покроя, оттенки цвета и прочие нюансы, тихо споря о мелочах. Короткий сигнал наручного коммуникатора прервал увлечённую беседу.

— Эх, — Лани разочарованно посмотрела на дисплей. — Десять минут прошло. Мне пора идти, а то майор точно съест прямо с комбинезоном. Ты давай, подумай хорошенько, я зайду, как только смогу, запишу заказы.

Она поднялась со стула и развела руки в стороны, отчего белое облачение на ней стало выглядеть, словно мешок.

— Ты... смешная... в нем... — Кари сделала выдох, в котором с трудом угадывался смех. — Иди... я подумаю... до твоего возвращения...

— Пока! — Лани весело помахала ей рукой и направилась к двери.

— Лани...

— Да, Кари? — она обернулась.

— Не забудь... позвонить Дину... хорошо? И ещё... — Кари замолчала на несколько секунд, переводя дыхание, — пожалуйста,... не обижай Бэкко... я знаю... вы друг друга недолюбливаете, но... она не плохая... она сняла паука у меня с хвоста... так бы меня даже здесь... не было,... ладно?

— Конечно, Кари! — Лани жизнерадостно заулыбалась. — Да я совсем на неё не злюсь, даже не думай об этом! Всё будет хорошо!

Кари закрыла глаза, и Лани тихонько вышла из палаты. Всю обратную дорогу до своего кубрика она держалась изо всех сил, и путь показался ей в десять раз длиннее обычного. Едва двери кубрика закрылись за ней, как слёзы против воли побежали по лицу. Лани опустилась на кровать и некоторое время беззвучно плакала, зарывшись лицом в подушки. Минут через пятнадцать нервное напряжение начало спадать, и ей удалось успокоиться. Надо было привести себя в порядок. Лани прошла в ванную и долго стояла под контрастным душем, собираясь с силами. Наконец она заставила себя выйти из душевой кабины и принялась одеваться. Руки автоматически подгоняли элементы снаряжения, а перед глазами все стояли сухие строки из информационной сети флота.

...

Младший лейтенант Дин Лезино — погиб в бою.

...

Младший лейтенант Николь Бэкко — погибла в бою.

...

Списки в сводке потерь Содружества за тот день, казалось, были бесконечными...

Вечер Лани решила провести в пилотском баре, сесть в свой любимый тёмный угол и молча сидеть, разглядывая окружающих. Оставаться одной в кубрике не хотелось, мрачные мысли немедленно начинали лезть в голову, а боевому пилоту не пристало впадать в депрессию. Она быстро собралась и уже выходила из дверей, когда по всей базе взревели баззеры боевой тревоги. Через минуту Лани уже стояла в строю.