Практическая антимагия - Степан Кайманов

От телеги веяло холодком – хороший знак: следопыт догадался засыпать трупы льдом. Быть может, даже голубым – тем, что куда медленнее обычного тает на солнце. Хотя душок гниющей плоти все равно ощущался. Тролли и живые воняют так, что глаза слезятся, а уж от смрада мертвых можно и самому дух испустить. Никакие благовония и никакой лед не помогут. Вместе с тем иногда трупный запашок на мгновенье сменялся ароматом цветущей поляны. Не знай я, что на самом деле благоухало, подумал бы, что в телеге, под тканью, лежат друг на друге охапки свежесрезанных цветов. Насколько я помню, цветов в моем списке не было, зато там значился эльфийский труп. Именно он и благоухал. Лесные остроухие жители были единственными существами, чьи тела, разлагаясь, не воняли, а, напротив, исходили приятными запахами.

Телега вкатилась на задний двор и остановилась. Тут любопытных глаз было куда меньше. Всего двое солдат тихо бродили по южной стене, уронив руки, сжимающие мечи. Конечно, с нашим появлением бдительные стражи замка заметно оживились.

Мы со следопытом спрыгнули почти одновременно.

– Ну как говорится, показывай товар лицом, – улыбнулся я.

И он показал, сдернув одним рывком плотную ткань.

Стоило мне взглянуть на содержимое телеги, как сразу стало ясно: одного компонента все-таки недостает. Если, конечно, следопыт не уменьшил его до размера кедрового ореха. Тут сверкали темно-синим, почти черным стеклом несколько одинаковых закупоренных бутылей, обвернутых серым мехом, – яд и кровь. В гробу мерз эльфийский труп. В трех свертках прятались нужные кости. Мертвого тролля не было. Можно не заметить бутыль, которая закатилась в угол, но труп огромного тролля…

Стояла, правда, ближе к сиденью клетка, накрытая черной тряпкой, но вряд ли тролльское тело поместилось бы в нее, будь даже порублено на несколько кусков. Но душок-то я чувствовал. Да еще какой душок!

– Ты же сказал, что привез все. А где мертвый тролль?

Он кивнул на клетку, накрытую тряпкой снизу доверху. Я подошел поближе к телеге, наклонился к клетке и услышал, как в ней тихо фыркнули.

– Ну и что это?

Следопыт снял тряпку с клетки, и я увидел тролльского детеныша. Он безмятежно спал, сложив ручки на сером брюшке. Ни солнечные лучи, ни голоса не тревожили маленькую вонючку. Пока не тревожили.

– Я же просил взрослого тролля!

– Если быть точным: ты просил мертвого взрослого тролля. А этот хоть и маленький, зато живой. Других у… – Он осекся. – Так он тебе нужен или мне увезти его назад?

– Оставь, – вздохнул я. – Слушай, может, ты еще и яд заменил яблочным соком?

Он нахмурился и покачал головой.

– Слава Валлару! Поможешь разгрузить?

Он кивнул и, забравшись в телегу, ухватился за гроб. Несмотря на мои претензии, следопыт опять подчинился.

Не успели мы с ним опустить гроб на землю, как появились солдаты, несущие стол, котел и хворост. Маркуса среди них не было, но я подозревал, где в эту минуту находился наш славный агент. Наверняка именно он задержал Буверта и Эрика, пытаясь выведать у них: а ничего ли я там не замышляю? И наверняка именно он в скором времени должен был принести оставшиеся вещи, не желая без присмотра оставлять меня с ножом и огнивом. И вправду, только небожителям ведомо, что может сотворить антимаг на заднем дворе.

– Сюда его, – сказал я следопыту. И мы с большим трудом, едва не уронив, поставили тяжеленный гроб на стол. – Чего уставились? – прикрикнул я на солдат, застывших с открытыми ртами в двух шагах. – Ставьте котел, разгружайте телегу. Бутылки не трогать!

Еще не хватало остаться без крови или джайского яда. Без костей или кожи зелье будет не тем, но все-таки сохранит многие свойства. Без крови его, понятно, не сотворишь. Потому оно и зовется не «Кожаным» и не «Костяным», а именно «Кровяным щитом». Ну а не будь джайского яда, зелье через пару дней лишится своих превосходных качеств.

Солдаты быстро выгрузили тряпичные свертки, не подозревая, что хранится в них. Поставили на землю клетку со спящим тролликом. И принялись с интересом наблюдать за тем, как следопыт подает мне сосуды, обернутые мехом.

– Готово, – оповестили меня, когда следопыт передал мне последнюю бутыль.

Я обернулся и посмотрел на котел, установленный в локте над землей.

– Отдыхайте, – сказал я солдатам.

Намека они не поняли. Никто из них не спешил покидать задний двор. Одного интересовал тролльский детеныш, другого – сосуды, обернутые мехом, третьего – странный гроб, от которого почему-то несло холодом. Солдат, замученных двухнедельной скукой, я понимал. А что здесь держало следопыта?.. Уж он-то навидался и трупов, и сосудов с кровью.

– Благодарю, – искренне произнес я, даже не представляя, как он сумел всего за две недели выполнить мой заказ. Кости или кровь можно в некоторых лавках купить, но достать джайский яд, да еще целую бутыль… – Ты мне больше не нужен, поэтому…

– А деньги? – с недоумением спросил он.

Я усмехнулся. Вот, значит, откуда эта покорность. И телегу на задний двор закатил, и разгрузить помог. Думал, я ему платить буду.

– Это не ко мне. Обратись к Маркусу.

Следопыт помрачнел. Еще бы, денег не получил и – страшно подумать! – бесплатно кому-то помог. Он развернул телегу и, буркнув что-то под нос, поехал со двора. Оставалось избавиться от солдат. Только – как? Приказать им я не мог, да они бы и не подчинились. Пугать их магией не хотелось, еще неизвестно, сколько нам вместе придется видеть стены замка. Ладно, дождемся Маркуса. Что-то долго он учеников расспрашивает, словно пойманных лазутчиков.

Я сел на корточки перед клеткой и посмотрел на троллика. Даже этот запертый в клетку тролльский детеныш напоминал о Лиле, которую по-прежнему мучили некромаги. А я был тут, в замке Пяти мечей! Спал на мягких перинах, ел превосходные блюда и со смехом рассказывал ученикам байки про колдунов.

В клетке лежали мелкие жеваные листья алаина. Теперь понятно, почему тролльский детеныш вел себя смирно. Умно.

– Ох, что с тобой делать? – тихо спросил я и щелкнул пальцами по клетке, разбудив на свою голову ее маленького пленника.

Он, пофыркивая, встал на четвереньки и уставился на меня выпученными серыми блестящими гляделками. Тельце – что огромная груша, голова – не больше моего кулака. Сопливый, зубы толком не прорезались, на коже ни одной складки – одним словом, кроха. Хотя воняет, как взрослый тролль.

– Ну здравствуй, малыш, – улыбнулся я, и троллик тихо фыркнул, словно ответил на мое приветствие.

Троллик зевнул и, перебирая тонкими пальчиками по прутьям клетки, неуклюже поднялся. Глаз он с меня не сводил, а мне пришлось отвести свои. Знал бы он, зачем его сюда привезли.

Наконец-то пришли ученики. Естественно, в сопровождении Маркуса, в чьих руках поблескивал огромный нож. Агент положил его на стол и начал внимательно изучать гроб, стараясь понять, кто покоится за стенками. Гляди не гляди, все равно не поймешь, пока не откроешь.