Конан и путь героев - Джеральд Старк

На фоне сдавленных хрипов и неразборчивых проклятий отчетливо прозвучал восхищенный голос, принадлежавший месьору Делле:

– Клянусь всеми демонами Нижних Сфер! Удивительный, невероятный вкус! Бальзам небожителей!

Заявление озадачило даже насмешливую желтоглазую рабирийку – во всяком случае, Коннахар сквозь вскипевшие слезы углядел изумленное выражение ее лица. Ариен тем временем в полном восторге продолжал, обнюхивая опустевший кубок, словно породистая гончая, взявшая теплый след, и жмурясь от удовольствия:

– Определенно можжевеловая тинктура на крепком вине, разумеется, мед и смородиновые почки… добавим несомненный оттенок толченых орехов лещины золотистой и аромат молотых листьев шандры крапчатой… Но это божественное освежающее послевкусие! Неужто серебристая полынь? Весьма, весьма оригинально! Возгонка двойная? На умягченной родниковой воде, разумеется? Почтенная госпожа! – мешковато свесившись вниз, ученый муж изловил за плечо девушку в синем, деловито собиравшую чаши: – Не будет ли сочтена чрезмерной дерзостью с моей стороны попытка разузнать подробнее об инградиенциях сего дивного напитка?

Брови незнакомки взлетели к линии гладко зачесанных назад темно-каштановых волос, и остались пребывать в этом положении. А тут еще прокашлявшийся и осознавший свое присутствие в мире Лиессин Майлдаф бодро потребовал:

– Милая девица, можно еще кружечку?.. Мэтр Делле, ежели добудете описание, имейте в виду – я его покупаю. За любую цену!

Конни неуклюже вывалился из седла и только чудом удержался на ногах, пытаясь одновременно выругать не в меру склонных к горячительным напиткам приятелей, поклониться откровенно смеявшейся рабирийке и велеть Майдельту поворачивать обратно, в Пуантен. Стоявший неподалеку Лайвел вкупе со своими соотечественниками взирал на творившееся безобразие с легким презрением.

– Добро пожаловать в Рабиры, Ваше высочество, – женщина ловко подхватила Коннахара под руку, как хозяйка замка – прибывшего дорогого гостя, и через его плечо распорядилась: – Джелья, созывай остальных. Мой дорогой Лайвел… ты знаешь, что надлежит делать. Кстати, – она повернулась к плохо соображавшему принцу Аквилонии, – я зовусь Солльхин. И не стоит понапрасну тревожиться – действие напитка скоро закончится, не оставив по себе никаких последствий. От него просто лучше думается и усталость проходит куда быстрее.

Следующая четверть колокола напрочь улетучилась из разума Конни. Осознал он себя восседающим на ступеньках охотничьего домика и задумчиво глазеющим на волны мелкой ряби, пробегающие по глади озера. Шатровый городок теперь напоминал оживленный походный лагерь: какие-то люди с деловитым видом перетаскивали сундуки, разводили по конюшням лошадей новоприбывших, катили бочонки и накрывали стол под большим круглым тентом.

Из-за угла дома вышла женщина. После некоторого размышления Коннахар признал девушку, помогавшую даме Солльхин встречать гостей из Пуантена. Незнакомка присела в глубоком поклоне, доказывающем что она не понаслышке знакома с правилами хорошего тона, и представилась:

– Джелья Дезирата, к вашим услугам. Меня прислала госпожа Солльхин – узнать, как вы себя чувствуете.

– Неплохо для человека, которого пытались извести редкостным ядом, – не слишком любезно буркнул принц. – А где?..

– Часть вашей свиты разбирает багаж, часть отправилась знакомиться с окрестностями, – угадала невысказанный до конца вопрос Джелья. – Хотите кого-нибудь видеть? Я позову.

– Пока нет, – Конни зажмурился и помотал головой, окончательно приходя в себя. – Скажи лучше… Расспрашивая тебя, я не нарушаю никаких местных законов?

– Ни единого, – Джелья Дезирата еле заметно улыбнулась. – Вы и ваши спутники можете вести со здешними жителями, то есть нами, беседы на любые интересующие вас темы. Однако не стоит беспокоиться – те двое, ученый месьор и молодой человек с клетчатым шарфом, вряд ли узнают состав поразившего их воображение настоя. Его изготовляет лично Солльхин, а она своими тайнами ни с кем не делится.

– И на том спасибо, – Коннахар с ужасом представил, как предприимчивые земляки Льоу разливают по кувшинам и бутылям зеленоватую жидкость, дабы затем начать повсеместную распродажу в городах Заката и Восхода. – Эту парочку зовут Ариен Делле и Лиессин Майлдаф. Первый родом из Тарантии, второй – из Темры. Есть в Полуночной Аквилонии такая маленькая захудалая провинция… Могу я узнать, какими судьбами очаровательная человеческая девица оказалась в землях гулей?

– Я из Бальтеи, что на побережье Аргоса. Приехала сюда учиться, – невозмутимо растолковала Джелья и двумя пальцами приподняла за цепочку висевший у нее на шее маленький блестящий медальон. Вглядевшись, молодой человек увидел отчеканенное на серебре изображение раскрытой книги, под которой вытянулся сломанный на две половинки длинный меч. – Я здесь не одна такая. В этом лагере истинных рабирийцев почти нет, только люди – ученики магической школы, которые на лето не возвращаются домой. Когда пришла весточка, что требуется помощь, дабы встретить высоких гостей, мы немедля перебрались сюда, на Рунель.

– Магическая школа, – озадаченно повторил Конни, пробуя слова на вкус. – То есть ты – будущая волшебница? И много вас таких?

– У меня не обнаружилось больших способностей к волшбе. Я готовлюсь стать целительницей, – девушка одернула складки узкого платья. – Что же до числа учеников, то я затрудняюсь его назвать. Кто-то приходит, кто-то уезжает, кто-то постоянно живет в холмах… В нынешнем году набралось около полусотни человек – с Полуденного Побережья, из Немедии, из стран Восхода.

– А кто вас обучает? Мне бы хотелось побеседовать с этим мудрецом.

– Сейчас его нет в Рабирах, – с явным сожалением сказала Джелья Дезирата и, прищурившись, взглянула на узкую полоску берега, где неторопливо вышагивали два человека. – Он уехал навестить друзей в Кордаве… Что ж, насколько я могу судить, вашему здоровью и рассудку ничего не угрожает. Вдобавок сюда идут ваши верные подданные.

Девушка оглянулась и неожиданно быстрым шепотом добавила:

– Месьор Коннахар, не сочтите за мои слова за попытку лишний раз напугать вас. Разговаривая с госпожой Солльхин, пожалуйста… будь поосторожнее.

– В каком смысле? – тоже вполголоса уточнил Конни.

Джелья не то в отчаянье, не то в раздражении всплеснула руками:

– Главное, не проси ее рассказать о минувших временах. Если она начнет интересоваться делами Аквилонии или других стран Заката, говори поменьше. Постарайтесь ее ничем не огорчать. Госпожа Солльхин так легко расстраивается, а ей ни в коем случае нельзя этого делать! Иначе она… она может совершить что-нибудь, о чем впоследствии будет глубоко сожалеть.

– Хорошо, – пообещал молодой человек. Желтоглазая рабирийка, должно быть, многое повидала на своем веку, и не все ее воспоминания заслуживали названия радостных.

Госпожа Дезирата из Бальтеи удалилась, наверняка всей спиной ощущая крайне заинтересованные взгляды, принадлежавшие Ротану Юсдалю и Лиессину.