Играть, чтобы жить. Книга 4. Инферно - Дмитрий Рус

Приблуда сочувствующе поинтересовался:

— Баг-репорты шлешь? Я когда увидел, тоже чуть было не оконфузился… Не разгребает никто наших писулек, забило трубу напрочь. Короче, Глеб! Забирай-ка свой посох, если не боишься, конечно, а у меня еще работы — валом! И помощника нанять не забудь, а лучше — трех! Нам теперь реально придется сверлить, строгать и точить. Идей по усовершенствованию стандартных изделий — море!

Последние слова мастера я пропустил мимо ушей, так как размышлял о судьбе сгинувшего подмастерья. Стремно мне как-то за посох хвататься. А с другой стороны — если не я, то кто? Ладно, не думаю, что артефакт научился выдергивать из людей души, как кинжал Ллос. А любой разовый урон я перетерплю, подарок Неназываемого, глотающий пятьдесят тысяч хитов урона, надежно вмурован в мою ладонь.

Быстро за считаные секунды накручиваю психику до предела, роняя планку сознания и выдвигая на первый план Властелина — я Князь, я Первожрец, я Первый после Павшего! Кажется, будто незримый водоворот силы раскручивается над головой, а за плечами распахиваются огромные призрачные крылья — от горизонта до горизонта. Где-то во дворе тоскливо завыли гончие, тревожно захлопали крыльями драконы. Решительно протягиваю руку и спокойно беру посох — ибо право имею!

Древний артефакт действительно оказался похож на лениво дремавшего могучего льва. Почувствовав на своем загривке чужую хватку, зверь разъяренно рванулся во все килотонны магических сил. Замок под ногами дрогнул, посыпалась штукатурка, разноцветное крошево витражей зазвенело по плитам двора. Испуганный крик Бэрримора хлестнул по мозгам.

Я застыл неподвижным изваянием, не успевая даже дышать и отбивать удары перегруженным сердцем. Каменная статуя со вздувшимися мышцами и лопнувшими капиллярами. Кровавый пот сочился сквозь кожу, но утереть его не было возможности. Основная битва шла где-то в Астрале, чистое давление силой, властью и правом повелевать.

Рывки артефакта постепенно слабели, зверь признавал победителя вожаком и, ворча, устраивался на новой для себя иерархической ступени.

Жахнул портал, многострадальный серебряный поднос припечатала тяжелая нога Павшего. Астральная буря, да еще прямиком у Алтаря, не прошла незамеченной.

— Что тут происходит?!

Звякнуло, акустическим ударом божественного голоса вышибло многострадальные остатки окон.

Устало вздыхаю, беру с кровати простынь и вытираю окровавленное лицо:

— Ничего страшного, укрощение строптивого.

Проверяя работоспособность артефакта, нажимаю на удобно ложащуюся под палец кнопку. Подпружиненное фиолетовое лезвие с хищным щелчком выскакивает из основания посоха.

Павший резко шарахается в сторону:

— Это ЧТО?!

Я возвращаю клинок в походное положение и аккуратно прячу посох в инвентарь.

— Это мой Аргумент… — И, немного подумав, добавляю: — Весомый…

Неназываемый пристально посмотрел мне в глаза, вытаскивая наружу суть души и придирчиво взвешивая ее на божественных весах. Затем кивнул:

— Ты знаешь, я доверяю тебе и даже готов драться спина к спине. Но никогда! Слышишь — никогда не передавай это оружие в чужие руки!

Я пробурчал:

— Только если у кого-то есть комплект запасных рук…

Павший юмора не поддержал.

— И еще, не забывай: мы настолько крепко повязаны и нажили таких врагов, что в одиночку тебя сметут с доски в течение суток!

— Да понимаю я!

Неназываемый развернулся, чтобы вновь нырнуть в зеркальную черноту портала, но на полпути замер. Кивнув на растрепанные простыни, ехидно поинтересовался:

— Как было?

— А ты с какой целью интересуешься?

Павший нервно зыркнул куда-то в небеса:

— Да так, чисто теоретически…

Хлопок, и мы остались вдвоем: озадаченный я и забившийся в дальнюю щель Приблуда, каждый раз впадавший в ступор при виде Неназываемого во плоти.

Через час суета, поднятая сеансом «укрощения», более или менее улеглась. Шуршали вениками и звенели битым стеклом гоблины, плаксивым голосом жалобился на ухо Бэрримор.

Нарезав клану фронт работ, я вышел на крыльцо, дабы обозначить присутствие и замотивировать лентяев. Неписи не филонили, свеженанятые две сотни ухорезов грабили вещевой склад, напяливая разноцветные банданы, пестрые жилетки и прочую мелочевку.

Даст Павший — прилипнет к кому-нибудь погоняло Попандопало, получим еще одного топового бойца. После ребрендинга дроу размажутся мелким слоем по клановому бутерброду. Одних в охранение вместе с живыми бойцами, других на фарм, третьих в помощь внутренним службам.

Приватным циркуляром персоналу доведена задача — выделять ухорезов из толпы, общаться с ними, вплоть до пьянок, драк и последующего братания. В конце концов, у нас русский клан и свои заморочки в деле раскрытия души собеседнику.

Директива квасить и махаться народ раззадорила, но основной ажиотаж касался второй части сообщения, где после прозрачного намека и рекомендации «сойтись поближе» шла сотня фоток элитных ухорезок. Пришлось раскошелиться и, помимо боевых характеристик, выкладывать полновесное золото за внешние данные и покладистый характер.

Эх, в реале бы такой калькулятор! Я б себе такую жену создал — Форт-Нокса не хватит расплатиться!

Следующим логичным шагом было создание давно требуемого народом Публичного Заведения однозначной направленности. Большинство кланов отстраивали его чуть ли не раньше крепостных стен. Одна из провокационных заманушек админов для стимуляции покупки недвижимости — уникальные профили девушек, редкие постельные умения, сладкие цены на услуги.

Пока что парни несли свое золото в город, чем доводили казначея Дурина до состояния тихого бешенства. Там же трепали по пьяни языком и легко могли быть подловлены на смазливую мордашку. Кирилл, вошедший в роль особиста, негодовал и требовал замкнуть максимальное количество услуг на внутриклановый комплекс.

В итоге давление общества, элементарной логики и тяжелых желтых кругляшей побороли моральные предрассудки и заставили меня запустить на клановой доске опросник предпочтений. Нужно было определиться: сколько девиц, каких рас и характеров предпочитает основная масса соклановцев?

А вот дальше начался цирк с конями. Появление в списке троллей я худо-бедно переварил. Но когда ко мне заявилась серьезно настроенная делегация гоблинских неписей — отстаивать свои права на платную любовь, — я, не сдержавшись, заржал во весь голос. Однако вскоре мне стало не до смеха. Гномьи старшины, работающие над восстановлением Супер-Новы, прислали своих ходоков со скрупулезно составленным списком требований. Идеалом красоты значилась рыжеволосая дама загадочных пропорций и специфических умений.

Не дожидаясь представителей от гончих и драконов, я торопливо свернул опросник, мотивируя полной достаточностью собранной статистики. А то некоторые ребята уже вовсю штудировали Камасутру и, высунув от усердия языки, вписывали все новые и новые требования. Ценители игры на нефритовых жезлах, итить их!