Микадо. Император из будущего - Алексей Вязовский

— Ну хорошо, вели принести сакэ — уже совсем спокойно произнес Чжоу Ли

Спустя полчаса поджарый обнаженный князь, обернувшись в простыню из белого полотна, заходил в водоём, заполненный горячей водой из вулканического источника. Слева от водоема шумел небольшой искусственный водопад, справа были вырыты несколько ям с холодной минеральной водой. Однако они были пусты — лишь в центральной купальне плескалось несколько человек. Точнее трое — пузатый, пьяненький кореец с плоским безусым лицом и две молоденькие девушки с завязанными в пучок волосами. Троица смеялась, одаривала друг друга брызгами и шлепками по голым попкам.

— Ээ! Какие гости!! — увидев китайца завопил счастливый Пак Сун — Сам высокородный Чжоу Ли почтил визитом нашу скромную пирушку.

— Не такая уж она и скромная — подплыв к кампании, князь махнул рукой в сторону бортика купальни. Там в окружении несколько миниатюрных кипарисов стоял поднос с деликатесами и выпивкой.

— О, Чжоу-сан, ты уже пробовал императорские суси и сашими? Говорят сам Ёшихиро-сама изобрел рецепт блюда. Эти кусочки рыбы в рисе с соевым соусом и васаби — бесподобны!

— Пробовал — лаконично ответил посол — Нам надо срочно поговорить

— Говори

Чжоу Ли показал глазами на раздетых банщиц.

— А дамы нам мешать не будут — перешел на мандаринский диалект Пак Сун — И даже помогут.

Он забрался на бортик и жестом подозвал к себе девушек — Давайте ка, потрудитесь над моим нефритовым жезлом. Чжоу-сан, не стесняйся, присоединяйся.

Одна из банщиц оттопырила розовый от горячей воды зад и приглашающе улыбнулась.

— Пак! В Дзигоку[58]тебя с твоим развратом! У меня серьезное дело!!

— Какой ты скучный — вздохнул кореец, жестом отсылая прочь девушек — Но, что там у тебя, чума вернулась в Киото? Император нашелся?

— Чума не вернулась, а Ёшихиро, оказывается, никуда не пропадал. Был на паломничестве в храме "Тайсэкидзи". Пост, молитвы, медитации... Просил милостей у богов для Ямато.

— Милости ему окажут не боги, а Симадза Такахиса. Разрешив вскрыть свой живот над навозной кучей

— Ты так уверен в победе южан?

— Все уже решено. Португальцы, пушки, ружья. Ты знаешь, что под знаменами Такахиса собираются все дайме Ямато? 40 князей со своими дружинами. Опять же вако с Окинавы. Двести тысяч самураев! Это сила. Это мощь.

— А я слышал обратное. Что в столицу перебежали дайме Мори, Тёсокабэ и еще несколько аристократов с Сиккоку и Кюсю со своими сторонниками... За Ёшихиро выступают кланы синоби и весь север. Да и народ его боготворит. Налоги понизил, самураев приструнил, чуму победил. Весь Киото заклеен его прокламацией Пяти обещаний

— Ну, а вам то что беспокоиться? Вы, китайцы, самые умные — ставите сразу на двух лошадей. Победит Ёшихиро — отлично. Чжоу Ли помог Императору отменить указы "хайцзин". Кто разрешил японцам морскую торговлю с Китаем? Кто пристроил торговые дома клана Сатоми на ярмарку в Кантоне? Чжоу Ли! Победит Такахиса тоже неплохо. Деньги в займы кто ему дал? Китайцы. Опиум для него кто выращивает?

— Прекрати сейчас же! Опиум португальцы возят из Индии. И кстати, говоря, складируют его в Пусане[59]!! Чунджон[60]совсем голову потерял? Пускать христиан в самое сердце Чосона, да еще с конкистадорами, священниками...

— Эй! Поаккуратнее про нашего вана говори. Сами Макао отдали на откуп чужеземцам, а нам претензии предъявляете??

— Пак ты когда последний раз на карту смотрел? Макао[61]— остров в дельте реки Жемчужная. Его изолировать флотом — один раз высморкаться императорскому евнуху. А Пусан — материковый порт!

— И что?! Какие-то миньские кастраты будут нам указывать?!

— Что ты сказал??

Китайский посол схватил за горло корейца и стал сжимать руки. Пак Сун с налившейся кровью лицом, попытался разжать захват, но безуспешно. Теряя сознание, он начал стучать ладонью по бортику купальни.

— Живи, червяк — Чжоу Ли отбросил от себя прочь корейца, подошел к подносу и налил сакэ — И помни кто ты и кто твой ван. Чунджон лишь волей Поднебесной княжит в землях Чосон.

— Да, господин посол — прохрипел в ответ Пак Сун, склоняя голову — Чем я могу вам помочь?

— Запретный город беспокоит усилившееся влияние португальцев на дела Чосона. Ямато, Оккинава — пускай. Но не граничащая с Китаем страна. Нельзя пускать христианскую заразу на материк. Сначала приходят иезуиты. Плетут свои интриги, открывают храмы. Потом приходят торговцы опиумом. Разуй глаза Пак! Посмотри, что творится на юге Хонсю и Кюсю. Народ курит опиум деревнями. В городах не пройти от нищих и больных маковой лихорадкой. Люди трясутся, кричат от боли. У них ломит кости, горит нутро. Ты такого будущего хочешь для своей страны??

— Португальцы дали твердые гарантии, что поставки товара будут идти только на острова — кореец потер шею и продолжил — Есть один нюанс, о котором вы не знаете. Главный азиатский иезуит Педро Новаиш очень дружен со второй наложницей Чунджона.

— Это та, которая занимается врачеванием? Великая Чан Гым?

— Да. Единственная женщина-придворный лекарь за всю историю династии Чосон.

— Ну и при чем тут она?

— Чан Гым имеет большое влияние на вана. Пять лет назад она спасла ему жизнь. А недавно уберегла от смерти и сына Чунджона. И знаете как?

— Как?

— Разрезала ему живот и вытащила из него гнилую кишку.

— Не может быть! И парень не умер от боли?

— Именно! Педро Новаиш посоветовал Чан Гым использовать настойку опия. Принц заснул и наложница смогла закончить свое дело.

Не обращая внимание на корейца, Чжоу Ли закрыл глаза, лег плашмя на воду и раскинулся звездой. Воцарилась тишина. Пак Сун боясь потревожить раздумья посла, аккуратно выбрался на край купальни, оделся в халат и принялся ждать.

— Ну, хорошо — очнулся от своих мыслей Чжоу Ли — Запретный город дал мне инструкции не вмешиваться в борьбу Такахисы и Сатоми. Ты прав. Победит первый — мы получим обратно погребальные фигурки воинов из кургана императора Чжао Куан-иня. Да, и японские торговцы перестанут сманивать в Кантоне наших мастеров. Ну, а если возьмет верх Ёшихиро...На завоевании Кюсу он не остановится. Почистит Окинаву от вако, выкинет португальцев с их опиумом из Азии. В любом случае мы в выигрыше.