Пепельное небо - Александр Конторович

— Да… это… Глыба, мы ж все ништяк сделали… Лохов этих положили всех… А потеряли несколько наших, так ведь… стреляли же… — Николай Маранин, носивший прозвище «Бровастый», вытер со лба пот.

— Что стреляли, так это я в курсе! И подстрелили всего одного! А вот что двоих зарезали, как баранов… что ж ты про это не сказал? А Хамзата — так и вовсе с собою увели! Ща мне его кореша предъяву и выкатят — где наш братан? Как так случиться могло?

— Ну, он это… в обход пошел… Потом стали искать — нет никого, только два жмура лежат из наших.

— А ты, родной, в курсе, что Хамзат среди своих земляков вес имел немалый? И заслужено в авторитете ходил? Ладно бы, убили его — всякое бывает, и на старуху бывает проруха. Но его ж не убили! С собою увели. Зачем? А может, именно на него и охотились? Знает он много!

— Да ну… скажешь тоже… все случайно вышло.

— Разве? А ну, как скажут мне — товарища нашего ты специально подставил?

«Бровастый» замялся.

— Дык, я… обскажу все, как есть.

— А вера твоим словам будет? Короче. Берешь три десятка пацанов. Наших человек двадцать и к хамзатовым корешам подойди, они десяток дадут. Два грузовика добросят вас к поселку этому долбанному. Лохи эти пешком пришли?

— Да.

— Стало быть, пешком и ушли. На машинах вы туда быстрее успеете. Перехватишь их на подходе. В сам поселок не лезь, сил для этого маловато. Хамзата отбей. Хоть живого, хоть дохлого. Тогда бучи не будет, увидят все, что мы за товарища жизни не жалеем. Усек?

— Да.

— Тогда, ноги в руки — и вперед!

Свернув с дороги, оба грузовика остановились на обочине. Хлопнула дверь, и на дорогу выскочил Бровастый.

— Эй, пацаны! Выпрыгиваем все.

С ворчанием и руганью его воинство полезло через борта машины. Одеты они были самым разным образом. Кто-то в остатки полицейской формы, кто-то в обычную гражданскую одежду. Исключение составляли двенадцать человек, южан. Эти были одеты одинаково, в камуфляжную форму, позаимствованную в местных охотничьих магазинах. Соответственно одежде было и вооружение. Лишь часть боевиков была вооружена автоматами, у большинства были охотничьи ружья, а четверо и вовсе ходили только с пистолетами. Группа камуфлированных имела при себе ручной пулемет.

— Стройся! — гаркнул Бровастый.

— Да пошел ты, — беззлобно отозвались ему из рядов.

— Ей, там! Командир я или кто? Что, кому-то охота с Глыбой потолковать?

Упоминание данного персонажа возымело свое действие. Толпа боевиков нехотя построилась.

— Значит, так, пацаны, — заложив за пояс руки, командир прошелся перед рядами своего воинства. — Задача у нас будет простая. Та сволота, что товарища нашего увела, сейчас к себе домой намылилась. Там, за холмами, у них гнездо. Места этого им никак не миновать. Обязательно здесь они пойдут. Значит, встретить их надобно здесь. Поднимаемся наверх и тихо ныкаемся за кустами и деревьями. Будем сидеть и ждать. По всем прикидкам, сегодня они сюда выйдут. Как увидите их — валить на хрен! Только в горячке Хамзата не зацепите, спрошу строго! Все задачу уяснили?

Боевики ответили нестройными возгласами.

— Бардак, а не часть! — сплюнул Бровастый. — Вот вернемся в город, Глыба вам ужо выпишет на орехи…

Неровной цепочкой боевики потянулись вверх. Приблизительно через полчаса они достигли подножия холмов. Еще около часа занял подъем наверх. Наконец, они достигли нужного места и принялись занимать позиции. Бровастый охрип, мотаясь между ними и распихивая народ так, как ему казалось лучше. Паре человек пришлось отвесить подзатыльники за то, что они, усевшись в засаде, сразу же закурили. После получаса беготни какое-то подобие порядка все-таки было установлено, и лес снова затих. Зачирикали успокоившиеся птицы, где-то стукнул дятел, ничего не напоминало о том, что здесь только что прошли люди.

В тягостном ожидании пролетело несколько часов. Дисциплина среди воинства снова упала, кто-то даже заснул на своем посту. Внезапно на левом фланге раскатисто бухнул выстрел. Задремавший было командир сорвался со своего места и понесся к стрелявшему.

— Ты че? Видал кого?

— Да вон там, среди елок вроде человек был.

— Так вроде или был?

— Был. Непонятный какой-то. На парней похож.

— Так, может, это он сам и был? Ты не завалил его часом?

— Дык он в последний раз в кожанке, кажись, был.

— А под ней что было? Камуфляж и был! Кожан-то у него знатный был, могли и снять. Эх, черт тебя дери! Сходить теперь надо, посмотреть. А ну как ты его действительно урыл? Будут нам тогда терки с его пацанами!

Прихватив с собой пару человек пошустрее, Бровастый потопал к указанному месту.

Подойдя поближе, он облегченно перевел дух. На траве явственно были видны следы человека, но никакого тела не было. «Фу ты! Значит, живой!» — командир повернулся к своим сопровождающим, собираясь отдать им приказ. Открыл рот…

— Тихо, — прошептали ему сзади, и он почувствовал, как что-то острое уперлось ему в район поясницы. — Слово вякнешь — и покойник. Кто такие и что тут делаете?

— Так это… мы… дружина городская. За порядком, стало быть, следим.

— Что еще за дружина такая? Старший кто?

— Глыба.

— Какая еще глыба?

— Лазенков Федор. Это кликуха у него такая. Братва его старшим выбрала, чтоб за порядком смотрел. Ну, и чтобы укорот давать всяким зазнаистым.

— Какая еще братва? Откуда вас черти принесли? Да ты не зыркай на своих пацанов, они сейчас в таком же положении, как и ты.

Сбиваясь и перескакивая со слова на слово, Бровастый как мог объяснил создавшуюся ситуацию.

— Так это у вас, значит, бандитская республика образовалась? — поинтересовался невидимый собеседник.

— Отчего ж бандитская? — обиделся Бровастый. — Мы с местной властью заодно. Договорились чин по чину.

— Договорились, стало быть? Ну, так не с теми вы, ребятки, договаривались!

Острая боль пронзила тело командира бандитов. Он выгнулся, пытаясь вырваться и закричать. Но сильная рука перехватила ему рот, и крика не получилось. Обмякшее тело мешком сползло в траву. Вытерев об его одежду нож, Стрелок убрал его в ножны. Из кустов бесшумными тенями выскользнули его товарищи. Один из них на ходу убирал в ножны свой нож.

— Ну, как там?

— Порядок, командир. Заземлили эту парочку.

— Значит, так, ребята. У нас тут помеха неожиданная образовалась. Их, считая с этими, — командир кивнул на траву, — чуть больше трех десятков. Делимся на две группы. Грач, твоя тройка — левый фланг. Чтоб никто к машинам не ушел. Остальные со мной. Потеряшка, сидишь тут; чтоб по нашим следам никто не ломанулся. Сигнал к началу работы — три щелчка по микрофону. Вопросы есть? Работаем.