Невеста с изъяном - Светлана Шёпот

– Если бы было так, как ты говоришь, то вы бы перемещали не тело, а просто сознание, которое словно переходило бы из одного тела в другое. Но ведь когда мироходец уходит, он уходит полностью, вместе с телом.

Остановившись, я задумчиво глянула на Лиарона, а потом села обратно на стул.

– Да, вы правы, но, согласитесь, в этом что-то есть.

– Соглашусь, – Лиарон кивнул. – Это объясняло бы многое. Но мы отошли от темы.

– Прошу прощения, просто внезапно мысль увлекла, – сказала я, улыбнувшись. – Так когда нас вызывают на ковер и по какой причине, то есть какой предлог?

– Очередной бал, – хмыкнул Лиарон неодобрительно. – Через неделю.

– И часто его величество устраивает «очередные балы»? – поинтересовалась, подумав, что в дальнейшем нужно будет вкладывать в свою речь больше уважения, когда говорю о короле. Всё-таки уши могут быть везде, а учитывая, что он узнал обо мне вот так легко, то его и вовсе стоит опасаться.

– Он живет долго, – тщательно подбирая слова, начал Лиарон. – Ему явно бывает скучно. Скрашивать скуку можно по-разному. Хорошо хоть, не войной. А балы, охота, турниры и прочие увеселительные мероприятия нравятся многим.

Я кивнула, понимая, что Лиарон прав. Хорошо хоть, король не воюет от скуки, и то хлеб.

– И как мы будем готовиться к балу? Что мне нужно знать как зверо с проснувшейся сущностью? Есть ли какие-то ограничения, особенности, правила поведения? Ну, не знаю, например, нельзя открыто принюхиваться или же морщиться при знакомстве.

Лиарон открыто и широко улыбнулся, либо вспомнив что-то, либо представив себе подобное.

– Ты верно подметила. Подобное не поощряется и считается дурным воспитанием.

– Но Лилиана тогда…

Улыбка с лица Лиарона тут же исчезла, словно ее кто-то стер ластиком одним движением.

– Не думай о ней. Показывать или говорить о том, что чей-то запах не нравится, – признак дурного воспитания и грубости. Подобное замечание будет характеризовать не того, о ком сказали, а того, кто говорит.

Я понимающе кивнула, соглашаясь с Лиароном. Думаю, в понимании этого правила нет ничего особенного.

– Еще что-то?

– Да. Зверо весьма эмоциональны. Ты ведь уже заметила, что при смене настроения и при сильных эмоциях запах меняется? Не сильно, но в нем словно появляются разные нотки, которые можно инстинктивно понять. Хорошо воспитанные зверо стараются не позволять себе слишком сильно фонтанировать эмоциями. Конечно, это не всем удается. От темперамента никуда не деться, но всё-таки всегда помни, что твое настроение может быть с легкостью прочитано любым зверо.

– Ужасно, – прошептала я. – Это как жить всю жизнь с открытой душой.

– Верно. Поэтому зверо с детства учатся контролировать себя, свои мысли, эмоции, желания, по максимуму закрываясь от посторонних.

– А вы? – спросила с любопытством. – А вы сейчас закрыты? Я… вроде ощущаю…

– Я, скажем так, приоткрыт, – губы Лиарона чуть дрогнули, словно он сдержал улыбку, но не до конца. – Просто тебя может ошеломить, если я откроюсь полностью. Уверяю тебя, сконцентрироваться, когда на тебя буквально выплескиваются чужие эмоции в полную силу, довольно сложно.

Я тут же смутилась, подумав, что он сейчас говорит обо мне.

– Нет, у тебя с этим все отлично, – опроверг мои мысли Лиарон. – Даже удивительно, учитывая, что ты пробудила сущность только вчера. Впрочем, я все равно ощущаю малейшие оттенки твоего меняющегося запаха. Не забывай, что я не простой зверо, а ищейка, а у нас более острый нюх, чем у остальных. У нас есть неделя, чтобы ты смогла научиться контролировать себя полностью. Учитывая исходные данные, этого нам должно хватить.

Я выдохнула и кивнула, а потом вспомнила, о чем хотела еще узнать.

– Скажите, а в кого я вчера обернулась? Или вы не видели?

– Почему не видел? Видел, и это было поистине незабываемо.

Почему-то эти слова меня слова смутили. Что они имеет в виду?

– Все было так плохо? – спросила и замерла в ожидании.

Надеюсь, я вчера не опозорилась. Не стану отрицать, что мнение Лиарона мне стало важным. Или так было и раньше? Не помню.

Лиарон не стал молчать долго. Он расслабленно откинулся на спинку стула и улыбнулся. Если бы в этот момент я не смотрела на него, то вряд ли бы заметила, как в его взгляде мелькнуло что-то странное. Удивительно, но мое тело остро отреагировало на эту мелькнувшую эмоцию.

Я задрожала, приоткрывая рот, и подалась чуть вперед. Сумасшествие! Тряхнув головой, села ровно, выпрямляя спину почти до хруста и концентрируясь на не самой удобной позе – она должна отвлечь от всего остального.

– Я никогда ранее не видел оборота мироходца. Хотя и читал об этом. Скажу прямо, зрелище одновременно и завораживающее, и пугающее своей непостижимостью и необычностью. Поначалу ты не оборачивалась в какого-то конкретного зверя. Это было похоже на… – Лиарон запнулся, задумавшись, словно подбирал подходящие слова, – некую аморфную массу, из которой время от времени виднелись то когти, то крылья, то просто перья, то глаза. И эта масса постоянно была в движении, словно ты никак не могла решить, какой облик принять. А потом в один момент стала черным псом, правда, даже не успела подняться на лапы, как снова изменилась, превратившись на несколько секунд в птицу, затем в змею, а после твои облики менялись с большой скоростью. Это было завораживающее зрелище. Под конец ты стала невероятно красивой волчицей со странным рисунком на морде, который был словно выполнен кровью. Жаль, но и этот облик стал стремительно меняться. Никогда бы не подумал, что стану свидетелем того, как из спины волчицы вырастают кровавые перья. Алым грифоном ты побыла долю секунды, а потом стала ящеркой, которая очень шустро попыталась скрыться под кроватью. Я едва успел тебя поймать, поняв, что ты испугалась. Вот после этого ты приняла свой изначальный облик.

Я немного растерялась от такого рассказа.

– Тебе не стоит переживать, – Лиарон снова улыбнулся. – Я читал, что первый оборот мироходцев так и проходит. Вы не можете принять поначалу какую-то одну форму.

– Было больно, – пожаловалась неожиданно я. Получилось слегка ворчливо.

– Сожалею, – Лиарон вздохнул и дернулся, но остался сидеть на месте. Мне показалось, что он хотел подойти ко мне ближе. – Это тоже неотъемлемая часть первого оборота странников. У нас это происходит безболезненно. Но могу уверить, дальше боли быть не должно.

Я кивнула, немного успокоившись. Не хотелось бы мне каждый раз испытывать то, что я ощущала вчера.

– А где Рика? – спросила, чуть заволновавшись. Девчонка ведь, наверное, думает, что это она виновата в том, что мне было так больно. К тому же это Лиарон знает, кто я такая, а ее мой не совсем обычный оборот мог и напугать.

– С ней все хорошо, – хмуро заверил Лиарон. – Она в своей комнате. Не волнуйся, никто ее не запирал, голодом не морил, и уж тем более не бил и не мучил.