Беги, а то заколдую! - Ирина Котова

Сегодня Эби была восхитительна, но Нат вдруг понял, что она куда больше нравится ему в магической мантии или в походной одежде. Потому что настоящая она, именно когда занята делом, а не самоукрашением.

И в очередной раз он пожалел, что не промолчал тогда, на месте аварии.

Закончила Горни пожеланиями здоровья и благополучия королеве от вожака пегасов Эйо.

— Он также передал вашему величеству амулет. По словам вожака, он дарует здоровье и долголетие, даёт обладателю красивый голос и белоснежные зубы.

Королева сдержанно улыбнулась. В рядах придворных послышались смешки, но Миррей строго глянула туда.

— Для пегасов это ценные качества, — гномка изящно пожала плечами.

Миррей властно протянула руку, и Горни аккуратно опустила в её ладонь амулет.

— Так это же лошадиный зуб, — королева держала его двумя пальцами, разглядывая.

— Так и есть, — Нат не упустил шанс оставить за собой последнее слово. — Это Священный Зуб их первопредка.

Королева вопросительно посмотрела на магистра. Корнелиус улыбнулся.

— Я слышал об этом, ваше величество. Зубы первопредка действительно большая диковинка и драгоценность этого славного народа.

— Что же, мои верные маги, благодарю вас. Мэтрис Горни, ваше задание засчитано. Благородные леди и лерды, мы с магистром Корнелиусом откроем бал, — и ее величество грациозно встала. Магистр подал ей руку и улыбнулся так, что она на секунду удивленно засмотрелась на него.

Раздались нежные звуки музыки, и магистр с королевой поплыли по зале. И смотрелись они так гармонично, и так трепетно прижимал маг к себе правительницу, и так лукаво поблескивала она клыками, что в головах самых внимательных придворных забрезжили некие подозрения.

* * *

Эби торопливо отошла в сторону, к родным. Отец сиял, как раскалённая заготовка, и мама выглядела счастливой.

— Ты молодец, бусинка! — папа Горни обнял её и закружил. — Настоящая дочь нашего народа. Ничего нам нипочём, ни высота, ни какие-то лошади, хоть и крылатые! Смелость, напор, острый ум — я таки горжусь тобой, дщерь! Этот линялый эльфийчик ответит за клевету в газетах, и скоро, клянусь Первым молотом!

— Твоя дочь ничего бы не смогла без моего сына! — голос Триггвиэля Вудхауса сочился высокомерием и насмешкой. — Это он сегодня должен быть триумфатором, а не эта леди, — с презрением бросил он.

Горни по ходу этой короткой речи всё больше походил на быка, которому скотник тычет в зад вилами. Леди Агнес аккуратно положила ладонь на локоть мужа и кашлянула. Потом кашлянула посильнее и нажала каблучком на носок его сапога.

— Дорогой, успокойся! Королева смотрит в нашу сторону.

Вряд ли это остановило бы разъярённого гнома, но тут вмешался Вудхаус-младший.

— Отец! Ты не прав! — и, глядя на изумленно задравшего брови родителя, добавил уже тише: — Прости, отец, но ты сам говорил, что эльфы никогда не приписывают себе лишнего. Мы сами можем добыть себе славу!

— Это так, — смягчившись, кивнул лерд Вудхаус. — Я рад, что ты помнишь мои слова, сын.

— Эбигейл честно выполнила задание, — продолжил Натаниэль. — Сама, а я был лишь помощником, — он повернулся к Эби. — Я не давал никакой информации газетчикам, клянусь, — и Нат опять посмотрел на лерда Вудхауса, на этот раз в упор. — Потому что предпочитаю честную победу. Но оказалось, что кто-то уже после нашего отъезда приезжал в долину и общался с пегасами… несмотря на то, что королева запретила родне вмешиваться в наш спор…

Вудхаус-старший неодобрительно скривил губы, хмыкнул и отвёл взгляд.

— Не я один посылал туда гонцов, — пробормотал он. — Ничего не хочешь сказать, Горни?

— Не понимаю, о чем ты! Главное, что моя девочка прекрасно справилась и без всяких ушастых! — прогремел папа Горни, ухитрившись одновременно стыдливо сверкнуть глазами в сторону Эби и осторожно поглядеть в сторону её величества.

— Нет, папа, — вмешалась Эбигейл, в эту минуту решившая, что ни за что не уступит Натаниэлю в честности и благородстве. — Вудхаус на самом деле помог мне там, в Долине. Очень помог. Ты же знаешь, как я боюсь лошадей. И высоты. Но благодаря его помощи я смогла пройти испытание полетом и излечиться.

Вудхаус-старший удовлетворенно и высокомерно сложил когтистые ладони на груди. Лерд Флоин яростно пожевал губами, покосился на Вудхауса-младшего, теребя бороду.

— Никогда не думал, что буду должен Вудхаусу. Но никто не скажет, что Горни не умеют отдавать долги! — взревел он. Хлопнул Натаниэля по плечу. — Пусть мой язык готов отсохнуть, эльфеныш, но я это скажу. Спасибо!

— Нам не нужны благодарности Горни, — брюзгливо вмешался Вудхаус-старший.

— А я не с тобой разговариваю, Тригги, — взъярился лерд Флоин, — мало ли что там тебе не нужно!

Вокруг образовалась пустота, ибо никто не хотел попасть под гнев королевы из-за спора семейств. Леди Элинор тихо подошла и положила руку на плечо сыну, поддерживая и гордясь, потом коснулась прямой, как доска, спины мужа, успокаивая. Вся компания выглядела, как дуэлянты перед банальной дракой, и тут королева, выглянув из-за плеча магистра, властно позвала, перекрывая оркестр:

— Кажется, вы выказываете мне неуважение, отказываясь танцевать. Горни? Вудхаус?

— Разумеется нет, ваше величество, — с изяществом поклонился Триггвиэль.

— Готов отдать долг, моя королева! — щёлкнул каблуками Флоин.

— Ну так танцуйте немедленно, — Миррей царственно повела рукой и вновь коснулась плеча Корнелиуса.

Увы, супруги на балу никак не могли танцевать друг с другом первый танец. Это было бы ещё хуже, чем не танцевать совсем. А потому лерд Вудхаус поклонился леди Горни, а лерд Горни предложил руку леди Вудхаус. Пары присоединились к танцующим, от удивления не попадавшим в такт и налетавшим друг на друга.

Нат и Эби остались стоять, с обалдением наблюдая за неслыханным событием.

— А вы что же? — вдруг снова прогремел голос королевы.

— Да, ваше величество, — покорно пробормотал Натаниэль.

— Мы уже, ваше величество, — согласилась Эби поспешно.

Эльф положил руку гномке на талию, та элегантно опустила ладонь на его плечо, и они заскользили по паркету, похожие на парус и ветер.

* * *

— Вы вполне сносно танцуете, для гномки, конечно, — выдавил из себя лерд Вудхаус, понуждаемый правилами этикета, предписывающего дамам и кавалерам во время танца вести приятные беседы.

Леди Агнес оскорбилась, хотя Вудхаус-старший был уверен, что сказал даме комплимент.

— Увы, лерд Триггвиэль, не могу ответить вам тем же. Вы танцуете плохо даже для гнома, — тон леди Горни был безукоризненно-вежливым. В подтверждение её слов багровый лерд Вудхаус, видимо, подавившийся остроумным ответом, наступил ей на ногу. Это случилось с высоким лердом впервые за его долгую жизнь. Взгляд леди Агнес был очень выразительным.