Собственность Альфы - Екатерина Вострова

Разобщенность ощущалась очень остро.

Я каждый раз воздерживалась от голосования, хотя, судя по тем взглядам, которые бросал на меня Георг — он надеялся, что я буду поднимать руку вслед за ним.

— Последний вопрос: назначение председателя совета директоров на текущий год в связи с невозможностью нынешнего исполнять свои полномочия, — бойко озвучил Чаки. — До собрания поступило две кандидатуры — Альберт Валидович Хардов и Георгий Гаярович Ибусов…

Как там назвал Георг Алису? Маленькой лисой? Да она не маленькая лиса — а самая что ни на есть большая! Не может быть, чтобы она мне говорила о том, как важно сделать председателем кого угодно, кроме Ибусова, приводя в пример своего дядю, а тут оказывается, что эти двое — единственные кандидаты.

— Итак, кто за то, чтобы председателем был господин Хардов? Напоминаю, кандидаты в голосовании не участвуют, — Чак оторвался от бумаг, глядя на присутствующих и называя их имена.

Я видела, как члены совета директоров морщились, поднимая руки.

— Пять голосов. Так, а теперь кто за то, чтобы председателем был господин Ибусов? — кто-то выразительно закатывал глаза, кто-то вздыхал, кажется, ни один из кандидатов по-настоящему не устраивал присутствующих. — Тоже пять…

Взгляды снова скрестились на мне.

— Тут отмолчаться не получиться, раз на вас выписана доверенность — вам нужно кого-то выбрать, — скривился седовласый.

— А если бы я не пришла сегодня? — уточнила, все еще не понимая, в какую интригу меня втянули.

— То этот голос был бы у меня как у исполняющего обязанности председателя совета директоров, — Георгий поднял брови, выразительно стрельнув глазами. Словно говоря: «Я ж тебе свой голос отдал, что ты меня подставляешь! Без тебя я бы уже давно выиграл».

Это показалось мне достаточно весомым доводом в пользу Георга, но ровно до того момента, как Альберт не заявил:

— Да, но в таком случае я бы мог оспорить результаты голосования. И оспорил бы. Собрание акционеров настроено против вас, и вам это отлично известно, — дядюшка снова потянулся к моему плечу. — Ну же, Даниила, я же ваш любимый родственник. Вы сами так сказали. Проголосуйте за меня.

— Эм… — я растерялась, абсолютно не зная, что делать. Оба кандидата не внушали мне ни малейшего доверия. — А что должен делать председатель?

Спросила скорее для того, чтобы потянуть время.

— Документы подписывать, — устало вздохнул седовласый.

— О! Так, значит, и я справлюсь? — кажется, я сказала это раньше, чем поняла, что действительно предлагаю. — А можно мне выдвинуть свою кандидатуру? У меня очень хороший почерк, честно-честно. И я буду подписывать все, что вы скажете…

Оборотни ошалело переглянулись между собой. Минуты две в зале было тихо. Только взгляды, странные улыбки, пожимание плеч.

— Это ведь шутка? — не выдержал первым Ибусов. — Даниила, какого… ты творишь?

— Чаки, озвучь заявку, пожалуйста, — фыркнув, скомандовал седовласый.

— Кто за то, чтобы председателем была?.. — парень назвал мое имя.

В воздух моментально взлетели десять рук.

Ибусов стоял рядом с открытым от удивления ртом. Да я сама была шокирована таким поворотом не меньше. А потом вдруг вспомнила, как он говорил мне при нашей первой встрече:

«Ты… думаешь — насквозь фальшиво. Ну кто поверит? А потом… с удивлением осознаешь: прокатило…»

Вот и я сейчас, слушая, как Чак озвучивает фамилии голосовавших за меня, с удивлением осознала: прокатило… На что они вообще надеются, делая меня председателем? Так и хотелось им крикнуть в лицо:

"Мужики, вы это серьезно?"

Но приходилось изо всех сил продолжать улыбаться и держать лицо. Не дай Бог кто-то из них догадается, что я вообще умею думать.

Первым из двух кандидатов в руки себя взял дядюшка Альберт:

— Ну… вы же помните, Даниила, что я ваш любимый… — снова завел он свою шарманку.

— Вы любимый только потому, что обещали мне гарем и много мужей, — напомнила ему я, надувая губы и стараясь звучать как можно капризнее.

— Много мужей? — фыркнул Ибусов. — Надеюсь, все же одного вам хватит. Вы же примете мое предложение?

«Это он так решил застолбить за собой место, пока меня, такую завидную невесту, кто-нибудь не охомутал?»

— Я бы с радостью вышла за вас замуж, Георг. Да только знаете, дети бывают такими жестокими.

— При чем тут дети? — не понял он.

— Ну как при чем, — я старательно похлопала глазами, продолжая изображать дурочку, — я все-таки за своих будущих детей переживаю. Не хочется, чтобы их потом дразнили и спрашивали, чем же это таким интересным их предки с совами занимались…

«А вот сам напросился. Нечего всякие сомнительные предложения в кладовках чужим невестам делать», — сердито подумала я.

Первым не выдержал седой оборотень, сидящий напротив, беззвучно рассмеявшись, а за ним и весь остальной зал наполнился ехидными смешками и косыми взглядами на Георга.

Очевидно, за меня проголосовали лишь потому, что ни Ибусов, ни Альберт не были популярными кандидатурами, и остальные прикинули, что полной дурой, какой они меня посчитали, каждый сможет вертеть так, как он захочет.

Единственный, кто оставался спокойным и невозмутимым, был Чак, который продолжал читать по бумажке, декларируя окончание заседания.

Потом попросил всех присутствующих подписать протокол и остановил аудиозапись.

— Что ж, поздравляю с назначением, Даниила, — ставя свою подпись, торжественно выдал Георг. — Завтра у вас будет первый рабочий день. Не опаздывайте.

— Да, Даниила. Не опаздывайте, — подтвердил его слова седовласый. — У нас на вас завтра большие планы.

— Большие я не могу. Я на диете, — невпопад отозвалась я.

— Что? О чем вы? — не понял оборотень.

— А вы о чем? Азар всегда, когда говорил о планах — на ужин меня звал…

Еще один шквал смешков, члены совета в приподнятом настроении покидали зал.

Наверняка уже представляли, какой куш они могут получить, подписывая моим именем сомнительные решения. Все барыши будут доставаться им, а ответственность ляжет на меня.

«Ох, и во что я ввязалась!»

Я постаралась не задерживаться, хотя Ибусов, судя по его взглядам, хотел обсудить со мной произошедшее. Как-никак я сломала все его планы.

И не только его.

Когда я почти бегом вылетела из здания алмазодобывающей корпорации и села в машину Алисы, то первое, о чем спросила меня оборотница, было:

— Тебя долго не было. Все по плану? Дядюшка Альберт председатель?

Кажется, она выглядела взволнованной.