Элеонора. Мои поцелуи вкуса крови - Злата Линник

Спрятавшийся за обломками рухнувшей стены громадный волк с шерстью темно-бурого цвета предается невеселым размышлениям. Ну да, она, конечно, дневной вампир, и часть силы графа Эрнеста, да и Михая тоже, перешла к ней, — с этим никто не спорит. И все же она наивна, как неразумное дитя. Разве можно верить подобной особе? С первого взгляда видно, что у такой ничего святого нет.

Нет, вряд ли леди президент сейчас расположена прислушиваться к разумным доводам, продолжает размышлять старый друг графа Эрнеста. С другой стороны, не оставлять же все на волю судьбы, да и он бы этого не одобрил. Следовательно…

На следующую ночь в сторону одной из европейских стран отправляется сразу трое путешественников, для которых не страшны никакие расстояния, а усталость является чисто абстрактным понятием. Двое из них — изящная крыса с темной шерстью и подозрительно длинными зубками и громадный бурый волк — страшатся лишь солнечного света. Парящая высоко в небе летучая мышь чихать хотела и на дневной свет, и на серебро, и вообще на все, что может помешать.

Утром путь продолжает состоятельная дама на вид двадцати с небольшим лет. Среди ее багажа имеется плотно закрытый контейнер. Там впала в дневное оцепенение крыса, которая откликается на имя Эва. Волк, который даже сквозь сон может слышать мысли обеих путешественниц, пережидает день в надежном убежище. Если бы умение отыскать место для лежки не входило в число его талантов, разве смог бы он просуществовать столько лет?

В это же время

Молодой человек, которого родители до сих пор между собой называют хорошим мальчиком, а однокурсницы посмеиваются, что он явно опоздал родиться как минимум на два столетия и при такой внешности прекрасно смотрелся бы в костюме мушкетера, перешел к следующему этапу своих изысканий.

Несколько часов, проведенных в парке, где когда-то находились развалины, приспособленные под место жительства каким-то неизвестным вампиром, ничего не дали. От самих развалин не осталось даже и воспоминаний — ровные, тщательно вычищенные газоны, дорожки, детские площадки.

Старушка-сторожиха, которую он, следуя лучшим традициям детективного жанра, пригласил в пирожковую, чтобы расспросить о развалинах и их необычном обитателе, вместо благодарности громогласно послала его «по матушке». Она, видите ли, недавно прочла в одной очень желтой газетенке, что некоторые аферисты, желая на халяву завладеть чужой жилплощадью, не брезгуют даже самыми аморальными методами. К примеру, некоторые из них вступают в брак с женщинами, по возрасту годящимися им в бабушки…

Что же, если не получается добиться чего-то одним способом, то всегда можно придумать новый. Почему бы и не взяться за дело с другого конца? Тем более что обитатель развалин, кем бы он ни был, по вполне объективным причинам никакой информации уже предоставить не может. Нет, все-таки интересно: был ли он как-то связан с той, которая лет пятнадцать назад так активно взялась за очистку города от лохотронщиков?

Если вампирша (а может, и вампир, им же глаза отвести, как не фиг делать) нападает исключительно на лохотронщиков, то почему бы и не использовать их в качестве приманки? То есть устроиться неподалеку от места постоянной дислокации сотрудников «беспроигрышной» уличной лотереи и терпеливо ждать, когда один из них станет жертвой аномального создания.

Найти лохотронщиков не составило никакого труда, а вот в том, что касается слежки, возникли неожиданные проблемы. Сперва он просто устроился на скамейке в скверике неподалеку от рынка и стал наблюдать за ходом событий. Но буквально через полчаса ему почти вежливо предложили или присоединиться к игре, или покинуть пределы видимости во избежание телесных повреждений. Игорь Мельников благоразумно предпочел последовать этому совету, тем более, что никто из граждан, толпящихся в месте проведения уличной лотереи, ни капельки не был похож на представителя отряда кровососущих. К тому же, как он мог забыть, что на солнце они все равно не выходят, следовательно, сегодняшний день потерян впустую.

Осознав свои ошибки, вечером следующего дня Игорь, вооружившись прибором ночного видения, который непонятно где и как откопал Склиф, оборудовал наблюдательный пункт на подоконнике неподалеку от того самого сквера.

Деятельность по освобождению граждан от денежных средств шла полным ходом, но ничье поведение не выходило за рамки обычного. В конце концов, самыми подходящими кандидатурами можно было бы признать милиционеров, которые какое-то время спустя приехали и погрузили сопротивляющихся для виду лохотронщиков в транспортное средство, оборудованное синей мигалкой.

Можно было бы предпринять попытку «проинспектировать» ночные клубы, но это удовольствие отнюдь не из дешевых; всей зарплаты хватит от силы на два-три раза. Игорь уже не задавал себе вопроса, зачем он хочет найти современных вампиров, просто, начав поиски, он не в силах был остановиться. Он не собирался больше покупать за собранную информацию место следователя-стажера. В конце концов, если предположения верны, то ничего плохого этот вампир-одиночка не делает, эти козлы лучшего не заслуживают. За пару дней насмотрелся столько, что впору самому заняться тем же самым.

По этой или по еще какой-то другой причине сама мысль бросить эту затею становилась для Игоря Мельникова все более и более неприемлемой.

Где-то в Европе

Кладбищенский сторож с комфортом расположился перед экраном телевизора. Непыльную работенку он себе выискал — сиди себе, слушай музыку, попивай пиво с солеными орешками да время от времени поглядывай, не пытается ли кто-то проникнуть на кладбище в неурочное время. Хотя это тоже не составит проблемы: если молодежь, насмотревшаяся хорор-фильмов, полезет в поисках острых ощущений, то вон она, кнопка вызова полиции. Будут им острые ощущения, по заказу. Ну а в обратную сторону вряд ли, во всяком случае, на его памяти такого не было.

Прежний сторож любил пугать молодежь такими историями, особенно после изрядной доли спиртного в местном баре. Вроде бы в одном из старинных склепов, к которому даже водят туристов, покойников гораздо меньше, чем табличек с именами. Да и вообще это темная история; там, где сейчас мебельная фабрика, как раз и стоял их замок. После того, как в окрестных деревнях начали исчезать дети, местные жители разнесли замок по камешку, а его кровожадные обитатели нашли смерть в пламени пожара. Суровые времена тогда были — ни адвокатов, ни прав человека. Хотя тот же прежний сторож, набравшись окончательно, говорил, что на самом деле кому-то из фон Штейнбергов удалось спастись. Иначе, почему новые владельцы поместья прожили так недолго? Так-то вот! Вроде бы однажды последний оставшийся вампир непременно должен заявиться в родовой склеп, куда входить может без приглашения. Вот только чего он там забыл, так и оставалось неясным — всякий раз, когда рассказчик доходил до этого места, языком он уже еле ворочал. То ли вампир забрать чего должен, то ли, наоборот, положить на место. Да и какая, к черту, разница, сказки все это.

Никак кто-то торчит за воротами? Кому еще не спится? Вот возьму, да и полицию вызову, чтобы не пытались нарушить правила…