Жажда лазурного дракона - Анна Пожарская

– Все не так плохо, – буднично сообщил Синий. – Не собираюсь ни убивать тебя, ни калечить. Я поклялся матери, что ты останешься жива и здорова. Дай руку!

Каяра покачала головой. Синий кивнул Черному, и тот прошептал несколько слов. Захотелось кричать, но мерзкое предательское тело отказалось подчиняться. Будто на каждый вздох ожидало разрешения от Черного господина. Синий ухмыльнулся. Взял руку Каяры в свою, размахнулся и полоснул по ладони жрицы. Драконица вскрикнула. Из разреза полилась кровь. Черный взял деревяшку для очага, подставил ее под красные капли и, закрыв глаза, запел заклинание.

Вернув контроль над собой, Каяра попыталась вырвать полено. Схватилась окровавленной рукой за шершавую поверхность. Поздно. Только занозы заработала. Дерево занялось, и Черный бросил его в очаг. Пространство вокруг подернулось пеленой, открывая взору бескрайнюю, сводящую с ума серую пустыню – единственный возможный путь для непосвященных. В лицо ударило прохладным ветром, песок атаковал глаза. Издалека, будто из замшелого прошлого, раздался пробирающий до костей рык. Всполох яркого пламени на мгновение озарил все вокруг. Лазурный дракон приветствовал редких гостей.

Каяра отступила. Враги, по-видимому, применили давно потерянное заклинание нового служения, его использовали, когда хотели сменить одну жрицу на другую, не дожидаясь смерти первой. Это значило, что Лазурный дракон терпеливо ожидает ту, что готова пройти испытания, в назначенном месте, и к границе миров за ней не пойдет. Интересно, знает ли он, что владычица слаба и не сможет удержать его? Вряд ли… Иначе попытался бы вырваться на свободу.

Жрица поморщилась, ожидая удобного момента для заклинания. Сразу границу закрыть невозможно, но если злыдни помедлят еще немного, все получится.

Пустыня снова обдала песком. Драконы застыли то ли в страхе, то ли в раздумьях. Каяра удовлетворенно улыбнулась. Еще немного… Еще чуть-чуть, и она снова опустит завесу, а второй раз использовать ту же кровь не удастся. Сцепила руки в замок, чтобы собраться с мыслями. Прижарить бы обоих, как свежепойманную рыбу, да нельзя. Может не хватить огня для заклинания.

– Пора! – скомандовал Черный, и Синий послушно шагнул туда, где раньше была стена.

«Пора!» – подумала Каяра и, подхватив из очага горящее полено, запела заклинание. Закроет Синего там навсегда, пусть изучит местность в подробностях! Да и Лазурному собеседник не помешает.

Резкая боль пронзила шею. Черный прошил взглядом, будто стрелы метнул. Жрица выдохнула, но не остановилась. Враг усилил натиск. Каяра почувствовала, как немеют пальцы, как становится непослушным язык и челюсть начинает сумасшедшую пляску. Слова стали нечеткими и тихими, но для завесы должно было хватить.

Дракон подошел на расстояние полушага, развел руками, намереваясь затеять какую-то пакость. Каяра сжала полено. Собралась с силами, ударила врага по голове. Черный фыркнул и схватился за ухо. Отскочил на пару шагов и обернулся. Пальнул огнем: щедро, горячо, от души.

Не сбилась! Отвернулась и отпрыгнула в сторону. Обожгло плечо. Плюнула на боль и допела заклинание. Дымка за очагом сменилась каменной стеной, Черный фыркнул и пальнул еще раз. Каяра увернулась, призывая животную ипостась. Настала пора сыграть на равных.

Для самки она была крупновата, но сейчас это оказалось скорее преимуществом. Черный, как ни хорохорился, двигался гораздо медленнее, а в размерах жрица уступала не сильно. Единственным его преимуществом был огонь, но и его Каяра боялась несильно, благо трое других драконов занимались дверью: снаружи кто-то очень хотел попасть в святилище.

Жрица с Черным покружили в причудливом хороводе саламандр: морды прижаты к полу, носы и глаза так близки, что теряется четкость изображения. Враг несколько раз собирался пустить пламя в дело, но близость Каяры, видимо, пугала его. Знал, что пока будет слеп из-за огня, самка может ухватить его шею, а там и до беды недалеко.

Наконец, Черный устал. Поднял морду, открыв для удара шею. Драконица подогнула ноги, готовясь к прыжку.

Громыхнула выбитая снаружи дверь. Человеческие маги ворвались в святилище. Воздух заполнили заклинания, тяжелые копья и гарпуны. Завязалась драка. Каяра мысленно выругалась и поспешила обратиться, еще не хватало, чтобы угробили свои по ошибке.

Вздохнула с облегчением и отступила к очагу. Посмотрела на стену храма – с таким трудом закрытую завесу между мирами – и вскрикнула, отшатнувшись в ужасе. Прямо из каменной глыбы высунул морду он. Нет, не Синий, заполучивший себе мощь Лазурного дракона, нет. Сам Лазурный, слегка припорошенный остатками внешности незадачливого гостя. Он склабился, дергал головой, помахивая острыми прозрачными рогами, и с любопытством разглядывал происходящее.

Каяра тяжело проглотила застрявший в горле ком, готова была руку дать на отсечение: бог не выходит не потому, что не может, а потому что хочет сперва насладиться чужой злостью, болью и смертью. Глубоко вздохнула, припоминая заветные слова. Владычица открыла их на всякий случай, и жрица никогда не думала, что придется воспользоваться тайной. Прикусила губу. Сдюжит ли? Или в ее устах древнее могучее заклинание потеряет силу и останется только пустым сотрясением воздуха?

Лазурный шагнул из стены. В пылу схватки никто не обратил на еще одного крылатого внимания. Только жрица закрыла глаза и зашептала нужные слова. Одна часть богини должна была подчинить другую, и, если сдаться, участь ожидает незавидная.

– Не трону тебя, сестренка… – возвестил бог голосом Синего. – Помоги мне, и я щедро вознагражу…

Каяра содрогнулась. То же самое он говорил тогда, на инициации. Сколько всего обещал… А после, когда владычица вытащила разум из его сетей, стало понятно: ничего этого уже не будет. Так и случилось. Отказалась от предложения Лазурного – выбросила событие из судьбы. Сердце сжалось опустошенными мехами: сейчас бог будет не одаривать, сейчас он будет лишать земных радостей.

– Могу воскресить твоего отца… – вкрадчиво зашептала Лазурный. – Или вернуть тебе настоящую мать… А может, ты хочешь, наконец, обзавестись семьей? Детей, достойного супруга? Хочешь спокойной жизни среди соплеменников?

Каяра заткнула уши. Но голос бога звучал не снаружи, он звучал в голове. «Ничего не отвечать», – напомнила она себе и снова начала прерванное заклинание.

– Какого супруга тебе надобно? – не унимался дракон. – Такого, как Нуласк, или как Кайтаран? А может, ты хочешь…

– Замолчи, – приказала ему Каяра, так и не закончившая заклинания.

Потянулась к его разуму, как к браслету. Как к обычному артефакту, который надо призвать к порядку.

– Властью, данной мне целым, повелеваю части убираться восвояси.

Лазурный приблизил морду к ее лицу.

– Так со мной не сладить, девочка…

– Знаю, – согласилась Каяра и положила ладони на шею бога. – Но я попробую.

Призвала священный огонь. Ладони запылали невыносимым жаром. В нос ударил запах паленой плоти. Лазурный дернулся, но поздно, жрица уже не смогла бы выпустить его из рук при всем желании. Отпустила себя, заставила разум отдаться огню полностью, разрешила стихии получить, что захочет. Владычица говорила, огонь поможет, когда других способов уже не останется. Кажется, настал его черед.