400 страниц моих надежд - Марина Андреева

На двери защелки не было, да и глупо было запираться от леросса. Что он не видел? Вот только встретиться с ним взглядом после происшедшего было выше моих сил, не говоря уж о том, чтобы заговорить. И не важно, пусть это был всего лишь сон, но в это время я реально находилась именно в его объятиях! И он видел этот самый сон, вместе со мной, от и до.

Включила воду, сбросила ночную рубашку и забралась в ванну. Тело понемногу приходило в норму, чего о мыслях и чувствах сказать нельзя. И что на меня нашло этой ночью? Там, в «Драконьем Гнезде», мои близкие рискуют жизнью, пытаясь нейтрализовать Шелда, а я тем временем что вытворяю? Нет, конечно же, если это сон, моей вины ни в чем нет, а если…

«Сон это был, сон, глупышка», — раздался в голове мурлыкающий голос Ворона, явно успевшего сменить ипостась.

«Точно?»

«Чем тебе поклясться, чтобы ты поверила?»

«Не знаю», — мысленно вздохнула я.

— Просто все было настолько реалистично, — добавляю вслух.

«Что ты знаешь о нас, о лероссах?»

«Собственно, немного. Вы выбираете себе жертву и питаетесь ее жизненной силой. Обладаете способностями к психическому воздействию, мысленному общению, магии, можете принимать облик существующих на Рестанге существ. Изредка кто-то из вас по непонятным причинам находит себе спутника среди людей или виртонгов, этот союз продлевает длительность жизни избранника едва ли не втрое. Можете недолго находиться в состоянии невидимости. В принципе все».

«Маловато, хотя чего еще ожидать? — со вздохом молвил леросс. Немного помолчал и добавил: — Ну что же, времени у нас вдоволь, будем заполнять пробелы в твоих знаниях на эту тему. Но пока я хотел бы поесть, и тебе это тоже не помешает».

Выбравшись из ванной, накинула халат, запахнулась поплотнее, и, пройдя в спальню, звякнула колокольчиком. Взяла в руки платье и опять покраснела. Да что ж это такое-то! Леросс, заметив мое смущение, фыркнул, но благоразумно комментировать ничего не стал. Уселся на подоконник, спрятавшись за гардиной, и уставился в окно, давая мне спокойно переодеться. Стоило натянуть платье, как тут же раздался тихий стук в дверь.

— Литэ, завтрак будет подан через две минуты, — произнесла служанка.

Женщина озиралась в поисках Поля и, видимо, предположила, что тот куда-то вышел.

«Может, потом примешь образ моего мужа, чтобы не смущать народ?» — мысленно обратилась к лероссу.

«Если это не смутит тебя, то легко», — отозвался он уже голосом Поля и соскользнул с окна.

«Я же сказала — потом!» — мысленно взвыла я, наблюдая, как служанка, озадаченно потирая глаза, глазеет на леросса, принявшего облик моего мужа.

Я окинула его взглядом. Стоит, привалившись к подоконнику, и выглядит, зараза, неимоверно сексуально в легких замшевых невысоких сапожках, светло-бежевых полуоблегающих брюках, распахнутом бежевом сюртуке и наполовину расстегнутой белой рубашке, открывающей вид на в меру накачанную, без единого лишнего волоска смуглую грудь. Черт, как же хорош… Мой муж! Сама себе завидую, но он где-то там, а это…

«Это всего лишь я», — мысленно усмехнулся этот шельмец.

— Миор, простите, — пробормотала служанка. — Я вас не заметила.

— Ничего страшного, — улыбнулся тот. — Моя супруга стесняется переодеваться, пришлось укрыться за гардиной, чтобы не смущать.

«Обязательно меня идиоткой выставлять?»

«Лучше будет, если она решит, что у нее со зрением или с головой проблемы?»

Я одарила леросса испепеляющим взглядом, едва не зарычав в ответ на это заявление. Вот вроде бы и понимаю, он все правильно сделал, но… Что ему стоило дождаться ее ухода? Эх, что-то я нервная какая-то с утра.

«Что странно. Вообще-то удовлетворенная женщина должна быть ласковой и спокойной».

«Что?» — мысленно воскликнула я и, не удержавшись, запустила в него подушкой.

«Да пошутил я! По-шу-тил! Что-то ты и вправду нервная, даже шуток не понимаешь», — ухмыльнулся этот гад, впрочем, успешно увернувшийся от моего снаряда.

— Миор, литэ, — привлекла к себе внимание, по-прежнему мнущаяся в дверях женщина, — вам что-то еще нужно?

— Благодарим, только завтрак, — с милейшей улыбкой отозвался Поль… Тьфу ты, то есть не Поль.

Служанка, сделав книксен, скрылась за дверью. Я перевела взгляд на этого засранца, и у меня возник вполне закономерный вопрос:

«Одежду-то где взял?»

«А нет никакой одежды, — так же мысленно ответил леросс. — Всего лишь закрепленная иллюзия».

«Лероссы владеют иллюзией? И ты… ты ходишь голым?!» — ощущая, как к щекам в очередной раз приливает румянец, воскликнула я.

«Можно и так сказать, ты вот тоже без нижнего белья, и ничего. Никто ведь этого не видит».

Вспомнилось, как мы спали, как он прижимался своими бедрами к моим обнаженным ягодицам… Перед мысленным взором пронеслись фрагменты неимоверно эротичного ночного видения. Внизу живота разлилось предательское тепло, пробуждая пока еще вполне сдерживаемое физическое влечение к стоящему рядом мужчине.

— Зато теперь кое-кто об этом знает, — вслух буркнула я.

— Ой, ой! Малышка, не смеши! Сколько раз за последние два с лишним месяца я спал с тобой в обнимку? Прижимался ко всем частям твоего тела? И ничего! А ты развела трагедию на пустом месте, — ответил этот шельмец.

«Раньше ты выглядел как кот!» — огрызнулась я.

«Да какая разница? Это все равно был я».

«На кота я так не реагировала», — мысленно вздохнула я, безуспешно пытаясь взять себя в руки.

— Дорогая, ты отвлеклась от темы нашей беседы, — как ни в чем не бывало произнес вслух леросс и пригласительно распахнул передо мной дверь.

Какая уж тут беседа, если у меня гормоны зашкаливают.

«Спиши все на беременность и успокойся», — как всегда прочитав мои мысли, отозвался в моей голове Ворон.

«Ага, успокойся…»

Столовую заливал солнечный свет, попадающий туда через огромное окно, которое занимало практически всю противоположную от входа стену. Здесь царило приятное тепло, а в воздухе уже витали ароматы изысканных яств, которые успели подать за то время, что мы с Вороном препирались в спальне. За завтраком общались мысленно, и узнала я столько…

«Во-первых, ты должна знать, что союзы, подобные нашему, в кругах лероссов не поощряются. Они считают это проявлением слабости. Наш народ — а мы себя воспринимаем именно как еще одну расу, хоть остальные так и не считают, — так вот, наш народ не столь и многочислен. Причина кроется в том, что продолжительность жизни у нас велика, но женских особей мало, и они зачастую производят на свет не более одного ребенка. Наша с Росом мать редкое исключение».

«Вы с Росом братья?! Ты знаешь, где он?» — почерпнула я самую актуальную для себя информацию.