Танец над бездной - Елена Малиновская

– Дитя запретной любви пусть принесет дар Судьбе,– раздались вкрадчивые слова. И совсем тихо – на ухо: – Вперед, пятнадцатый потомок Дарина Проклятого. И пусть сила твоего предка защитит тебя.

Обернулась девочка к пятому, самому высокому жертвеннику. Заметила краем глаза, как побледнела от ужаса Тиора, как судорожно сжал рукоять меча Ронни, а Эйра закрыла глаза, что-то нашептывая себе под нос.

Шаг. Еще один. Сладко замирает сердце от непонятного ужаса, а в ушах все громче гулкие удары сердца. Подойти к самому кругу пламени, склонить голову. И откуда эта уверенность – что надо делать?

– Ближе,– подтолкнул в спину повелитель.– Неужели ты боишься?

Переступить за невидимую черту, в царство жара, терпеливо перенося жгучие поцелуи огня. Покорно встать на колени, ожидая приговора императора.

– Наша сила – в предназначении,– еле пробиваются слова императора через оцепенение ребенка.– Наша слабость – в гордыне. По воле Богов мы приходим, по воле Богов – уйдем. Тела наши тлен, и кровью отмечен путь людей на земле.

Высоко над головой девочки блеснуло лезвие ритуального ножа. Где-то далеко ахнула Тиора, не сумев сдержать эмоций.

– Ладонь,– сухо приказал Дэмиен. Не выдержав, сам перехватил правую руку Эвелины и привычным жестом полоснул ножом по худенькому запястью. Один долгий томительный миг края раны оставались чистыми, потом темная венозная кровь закапала на каменные плиты. Дэмиен ловко подставил под тонкий ручеек неглубокую чашу.

– Знаешь, что будет дальше? – лукаво спросил он у девочки, наблюдая, как наполняется сосуд.

– Нет,– мотнула головой Эвелина.

– Я брошу чашу в огонь, и если Судьба примет мой дар, то я перережу тебе глотку,– весело прошептал он.– Зачем топтать землю тому, кто не представляет интереса для Богов? А на моей памяти еще не было случая, чтобы жертвенный огонь отказывался от подношения. И даже твой бесстрашный дядя и всемогущие бабки не смогут меня остановить. Потому как противиться воле Судьбы – величайшая ересь на свете, за которую положен костер – и не просто костер, но уничтожение всех потомков. Тебе страшно?

– А тебе? – вдруг вопросом на вопрос ответила Эвелина, поднимая голову и выпуская на свободу бешенство. Дэмиен осекся, заметив красный отблеск ярости в до этого темных очах ребенка.

– Не может быть,– протянул мужчина.– Впрочем, это уже неважно.

Эвелина спокойно наблюдала, как летит в сторону жертвенника чаша с ее кровью, как шипит, умирая, пламя, окутывая присутствующих белым густым дымом. А потом, поднявшись с колен, она гордо улыбнулась прямо в ошарашенное лицо императора:

– Первая схватка за мной?

– Поединок – быть может, но не битва, дитя,– после минутного замешательства произнес Дэмиен.– Учти, ты еще долго будешь находиться в моей власти.

Правитель в последний раз внимательно посмотрел в глаза девочки, где еще кружились огненные искры ярости, и повернулся к строю воинов.

– Боги решили, что путь девочки еще не пройден до конца,– крикнул император.– Да будет так.

А Эвелина завороженно следила, как стекают по ее пальцам капли крови. Закружилась голова от отдаленного гула встревоженных голосов, схлынуло оцепенение, оставив после себя привкус железа во рту.

Ей удалось дождаться ухода императора. Она даже умудрилась ободряюще улыбнуться Тиоре и Эйре. И лишь когда последний воин в белых одеждах покинул сад, Эвелина осела на руки едва успевшего подбежать Ронни.

* * *

Девочка лежала с закрытыми глазами на мягкой постели. Не было сил пошевелиться.

– Очнулась, дитя запретной любви? – раздался ехидный голос Ронни.

Девочка промолчала. Она чувствовала странную опустошенность и расслабленность.

– Вставай,– более властно приказал маг.– Будем думать, что нам с тобой дальше делать.

– Ничего не делать,– тихо попросила девочка, с трудом заставляя себя посмотреть на дядю. Тот сидел на самом краешке постели возле Эвелины и сердито хмурил брови.

– Наконец-то,– хмыкнул он.– Если полагаешь, будто я собираюсь тебя жалеть, то глубоко ошибаешься. Впервые вижу, чтобы от такой пустячной кровопотери в обморок бухались, да так надолго. А вот ругать тебя есть за что. Даже выпороть не мешало бы, пока твои бабки заняты другими делами и не смогут мне помешать.

– Рискните,– глухо предложила Эвелина, исподлобья наблюдая за реакцией мага.

– Девочка моя,– холодно улыбнулся Ронни.– Запомни, лучше недооценить свои возможности, чем переоценить. А ты в последнее время становишься слишком самоуверенной. Или забыла, чем закончилась твоя попытка померяться со мной силой?

– Нас прервали тогда,– напомнила Эвелина.

– Наглеешь,– мягко протянул Ронни.– Предлагаешь повторить? Только учти, в этот раз твоя наставница не придет на помощь.

Девочка с вызовом глянула в спокойные и оценивающие глаза мага, но через миг опустила голову.

– Я просто хотела сказать, что не стоит обращаться со мной, как с ребенком.

– Интересное дело,– усмехнулся мужчина.– На корабле ты сетовала, что я слишком жесток с тобой, теперь – что нянчусь чрезмерно. Не мешало бы тебе определиться.

– Попробуйте обращаться со мной, как с равной,– робко предложила девочка.

– Не заслужила пока,– хмыкнул Ронни.– А уж после того представления, что ты устроила императору… Вроде бы у нас был уговор и ты обещала держать себя в руках. Или забыла?

– Вроде бы кто-то обещал моей наставнице, что будет оберегать меня от опасностей,– вернула колкость девочка.– И этот кто-то молча наблюдал за тем, как меня едва не зарезали.

– Моя вина,– признал маг.– Но что мне оставалось делать? Броситься с обнаженным мечом на императора? Меня бы испепелили моментально. Не мог же я пойти против воли Богов. Да и закончилось все благополучно.

– Вот и не обвиняйте меня в том, что я всего лишь попыталась выжить.

– Ладно, сделанного не воротишь,– устало потер лоб маг.– Поднимайся, лежебока. Обсудим эту ситуацию с хозяйками родов.

Девочка послушно встала с постели. Стиснув зубы, без жалоб снесла резкий приступ дурноты и, одернув перевязанной рукой немного смявшееся платье, отправилась за дядей.

Впрочем, Ронни направился в кабинет не сразу. Сначала он заглянул на кухню и заставил Эвелину отведать наваристого куриного бульона.

– Ешь,– сухо приказал он.– Твоя рана заживет быстро, уже к вечеру от нее не останется и следа. Но организму надо много энергии, чтобы восстановиться. Так что не привередничай.

Эвелина и не думала отказываться. Ронни терпеливо дождался, пока закончится трапеза девочки. На десерт ей достался темный маслянистый напиток с резким специфическим запахом.

– Что это? – спросила Эвелина, подозрительно принюхиваясь.