Будущее воина - Марик Лернер

Попутно уже под свои нужды частично конфисковывал в собственность внушительные хозяйства, демонстрируя – вот он я, верховный правитель. Местные начальники сменились непосредственно зависящими от центра и власти наместниками, при расширении прав самоуправления.

Теперь он собирался предложить нечто подобное и здешним городам. Освободить от излишних повинностей, разрешить выборные органы, как в городах с имперским гражданством, и окончательно перевести на денежную ренту все поборы и обязанности. Такие города в правовом отношении становились коллективным фемом в отношении крестьян окрестности. Ну тем в принципе без разницы, в чей карман пойдет. Зато ему отнюдь не все равно.

Это вроде бы приятное положение означало многое. Теперь любой гражданин города имел право на ношение оружия и мог поступить на службу к фему. Если удастся – и продвинуться, получив более высокое звание. И юридические права по-прежнему остающихся в городской черте жителей соответственно увеличивались в отношении с чужаками. В первую очередь – принцип обязательного участия представителя общины в действиях назначенной центром администрации. Хорошая, большая, сладкая морковка, манящая под его знамя.

В перспективе введение для вассальных территорий единообразного режима, а не нынешнего положения, когда привилегии давались и отменялись по прихоти столицы или, еще хуже, с подачи наместника. Даже в налогах отсутствовала унифицированная система – одни должны были платить одну десятую, другие – двадцатую часть дохода. Да и собирали поразному – в одних случаях это делали сами общины, в других – откупщики. С одной стороны, бестолковая система, с другой – старый принцип «разделяй и властвуй».

Просто на местах из-за разницы в подходах моментально начинались злоупотребления, и в столицу шло намного меньше денег, чем собирали. И это не мнения из трактира, а тщательно изученная ситуация. Практически можно, уменьшая проценты налагаемых сборов, увеличить размер податей, если провести правильно реформу. Для этого и создавался новый имущественный кодекс, охватывающий основные вещи по части собственности и законов.

– Оба, – ответила Изабелла так же быстро. Момент, когда она должна показать себя не просто принадлежностью, едящей соль супруга, а стоящей с ним наравне, настал. – На военный не претендую. Кодекс Воина давно определил, кому сколько из добычи причитается, сколько за подвиг для общего дела выделять и из чьей доли.

Ей хотелось продемонстрировать, что и об этом она в курсе, и при желании может высказаться, да не собирается. Здесь не женская вотчина.

– И сколько времени попросишь?

Главное – терпения бы ей хватило и не бросила на полдороге.

– Недолго.

– Пять дней, потом твои записи обсудим?

– Конечно, – тряхнула Изабелла решительно головой. – Но как равные! Мои замечания – и в ответ не отмахиваешься, а обсуждаем правильность формулировок.

Она не собиралась объяснять, что на самом деле уже в компании с Лианой и лордом Монихеэмом внимательно проштудировала проект законов. Где достал Тревор текст, ее не очень волновало, хоть украл. Зато имелась серьезная фора. Теперь только записать поправки, и на это пять дней не нужно. Все уже готово в уме.

Например, обязательно требуется указать срок после объявления войны оповещения негражданам о необходимости покинуть страну. Причем в течение этого времени купцам не будет чиниться никаких препятствий в отношении проезда или продажи своих товаров, если они сами пожелают их сбыть. Торговля – вещь важная, и не стоит зря обижать серьезные компании. Во многих из них принимают негласно участие высокопоставленные фемы, и восстанавливать их против себя невыгодно.

Не менее важно зафиксировать, что купцы не отвечают своим имуществом за преступления, совершенные одним из них, а наказанию подлежит виновный. Равным образом никто из них не ответствен за долги другой компании из их родного города или провинции. Такие законы существовали во многих местах и использовались практически, но везде сроки различны и не всегда исполнялись. А это важно, и очень. То есть имеется сразу нечто серьезное сказать, и незачем заранее раскрывать карты.

– Договорились, жена моя, – согласился Блор. – Я пришлю младшего брата Кери с документами, можешь использовать его и в дальнейшем. Он будет заведовать твоей охраной.

Изабелла мысленно улыбнулась. Кое-что она уже получила. Вместо одной телохранительницы будет несколько. Начальник как бы подразумевает подчинение. И Блор прямо отдал его под ее командование. Это важно и полезно. Всего сразу не получишь, но почему не брать по частям?

Блор обнаружил за дверью в промежуточной комнате, где обычно сидела прислуга в ожидании вызова, помимо Возмездия еще и Денеса, расположившегося прямо на полу. Одет, как всегда, небрежно, вместо приличествующего его званию меча длинный кинжал. Стоящего воина из него так и не вышло, и Денес не стремился его изображать. К командованию полками не рвался, зная свое место. За спиной у брата. А личные потребности имел достаточно скромные, за роскошью не гнался.

Ему гораздо больше нравилось чувствовать человеческий страх и решать судьбы людей. Все же Храм на его характере оставил заметный след, сколько бы ни пытался он отрицать. Мстительность и злопамятность считал полезными качествами, искренне не понимая причин, иногда заставляющих Блора проявлять великодушие.

Два его ближайших, самых нужных и важных охранителя никогда не отпускали реплик насчет друг друга. Раньше Блор думал – из-за спасения от медведя. Ничего подобного. Подозревать всех и вся превратилось в профессиональную болезнь. А почему Возмездие послушен Блору, он так и не понял, просто принял.

Особой любви между ними не наблюдалось, зато присутствовало отчетливое уважение со стороны человека. Он сам сделал из себя сторожевого пса и незаменимого телохранителя крайне уважал, в глубине души завидуя невозможности вынюхивать измену на манер демона.

Тот, в свою очередь, Денеса старательно не замечал. Угрозы человек не несет и по всем показателям полезен. Бывают экземпляры много хуже. Так и веет алчностью и хитростью. Невозможно толком разобрать, когда прорвется. А этот просто кровь любит и себя. Нормальное дело, пока продолжает служить повелителю. Себя всяк не обидит, если разум имеет.

Блор невольно закатил глаза и показательно развел руками.

– Я и после брачной ночи не могу спокойно отдохнуть?

– Никто не мешает сладко спать внутри, – ничуть не смущаясь, заверил Денес, поднимаясь. – Я бы таких прытких, ух, – он показал сворачивание шеи одним движением, – да есть вещи не особо терпящие.

– А что тогда? – спросил Блор, умываясь и получая услужливо протянутое полотенце с вышитым зверем. Забавно, но до сих пор с гербом у него отсутствовали. Надо спросить, чье творчество, и наградить за предусмотрительность. – Лиана уже успела составить заговор, и ты ее тихонько убрал?

– Я не думаю, – ответил Денес, – что она когда-нибудь сделает нечто, вредящее своей госпоже.