Последний оракул - Джеймс Роллинс

Она всегда была практичной, его мать.

На тумбочке зазвонил телефон. Елена ответила на звонок, а затем передала трубку ему.

— Генерал-майор Савина Мартова,— официальным тоном сообщила она, вновь превратившись в кусок льда.— Она хочет говорить с вами, сенатор.

С усталым вздохом он взял трубку. Как всегда, она умудряется выбрать самое «подходящее» время. Должно быть, тоже услышала о неудавшемся покушении на его жизнь. Теперь наверняка хочет получить исчерпывающий отчет и удивляется, почему он сам до сих пор не позвонил ей. В течение нескольких следующих дней события будут спрессованы в тугой комок, и увидятся они только на формальной церемонии установки нового саркофага в Чернобыле. Все должно пройти гладко.

Николай перенес вес своего тела на исцарапанную задницу и поморщился от боли. Раньше чем он успел произнести хотя бы слово, в трубке прозвучало:

— У нас проблемы, Николай. Он снова вздохнул.

— Что на этот раз, мама?

22 часа 50 минут

Вашингтон, округ Колумбия

Прижимая девочку к груди, Грей бежал через двор. У малышки явно был жар, и тело ее на прохладном ночном воздухе казалось еще горячее. Даже сквозь рубашку Грей чувствовал, как горит ее кока. Пока она рисовала, жар еще больше усилился. Когда Грей взял из е руки уголек, она упала, и он едва успел ее подхватить. Девочка была в сознании, но ее глаза были абсолютно пустыми, а руки и ноги словно одеревенели. Грею казалось, что он несет большую куклу. Кукольным было и ее восковое личико.

Грей прикоснулся к ее щеке, посмотрел на длинные и нежные ресницы. Кто мог сделать такое с ребенком?

Малышку нужно было уберечь во что бы то ни стало.

Он посмотрел в небо. Черный вертолет военного образца опускался, намереваясь приземлиться прямо на улице, второй завис в воздухе в конце квартала, третий барражировал над парком позади дома.

Винтокрылые машины образовали треугольник.

Седан, на котором они приехали, все еще стоял на подъездной дорожке, у Луки и его людей было три одинаковых «форда»-внедорожника, припаркованных на улице. Цыганский барон уже собрал свою свиту. Он отдавал приказы на своем языке, указывая в разные стороны и, видимо, веля им рассредоточиться. Трое из них бросились в сторону парка, достигнув которого разбежались. Еще двое перебежали на другую сторону улицы и укрылись за домами. Соседские собаки дружно облаяли незваных гостей.

Ковальски и Элизабет шли впереди Грея, направляясь к стоявшему на дорожке «линкольну-таункар». Элизабет прижимала к уху сотовый телефон.

Пейнтер спешил к маленькой машинке «тойота-ярис», припаркованной у обочины. Она принадлежала одному из охранников, которых люди Луки отпустили. Грей последовал за ним. Охранник уже сидел за рулем. Пейнтер открыл заднюю дверь, повернулся и протянул руки. Грей передал ему девочку, сказав:

— Она вся горит. Директор кивнул.

— Как только мы окажемся в безопасности, ей будет оказана медицинская помощь. Я уже позвонил Кэт и Лизе и приказал им приготовить все необходимое.

Лиза Каммингс была опытным врачом и имела степень доктора медицинских наук в области физиологии. Параллельно с этим она являлась любовницей директора. Капитан Кэт Брайент была экспертом «Сигмы» по разведке и координации. Она курировала операции за рубежом.

Нырнув на заднее сиденье машины с девочкой на руках, Пейнтер на мгновение выглянул и посмотрел в небо.

— Но сначала,— сказал он,— нам нужно прорваться через этот кордон. Один из «фордов» сорвался с места и, не включая фар, понесся по улице, второй резко развернулся и рванул в противоположном направлении, вихрем пролетев мимо стоявшей «тойоты» с Пейнтером.

— Будем надеяться, что это сработает,— сказал Грей.

Перед тем как уехать, Пейнтер заставил Луку принести «Кобру» — одно из устройств, которыми пользовались цыгане, выслеживая девочку на Эспланаде. Как и надеялся директор, эта штука оказалась настоящей рацией, способной не только принимать, но и передавать. Директор показал Луке, как переключать «Кобру» с приема на передачу, а Лука объяснил это всем своим людям. Теперь они, включив аппараты, разъехалась и разбежались в разные стороны, создав тем самым с десяток ложных следов. Директор надеялся, что сигнал передатчиков заглушит сигнал, исходящий от радиомаяка девочки. Под прикрытием этой радиомаскировки Пейнтер рассчитывал добраться с девочкой до подземного бункера, в котором располагался штаб «Сигмы». Там он сможет нейтрализовать исходящий от нее сигнал и защитить ее.

Грей направился в другую сторону, к ожидавшему его «таункару». Ковальски уже нетерпеливо газовал на нейтральной передаче. Их путь лежал в международный аэропорт Рейгана. Грей вспомнил сделанный углем рисунок Тадж-Махала. Этот знаменитый мавзолей находился в Индии, той самой стране, где в последний раз видели Арчибальда Полка. Еще до появления девочки Грей решил расширить границы расследования и пройти по следу доктора в Индии. Таинственный рисунок на стене только укрепил его в этом намерении.

В Индии жил единственный человек, который мог пролить свет на исследования Полка и его перемещения до того момента, как он исчез.

Элизабет стояла возле открытой двери автомобиля, нервно поглядывая в небо. Когда Грей подошел, она как раз закончила разговаривать по телефону.

— Мне удалось дозвониться до доктора Мастерсона,— сообщила она,— коллеги отца из университета Мумбая. Но он сейчас не там, а в Агре.

— В Агре? — переспросил Грей.

— Это тот самый индийский город, в котором находится Тадж-Махал. Когда я позвонила, он был именно там, в мавзолее!

Грей посмотрел на «тойоту», которая отъехала от обочины и покатила по улице.

«Что же, черт побери, происходит?»

Над его головой пролетел вертолет, и птицы шарахнулись в противоположную сторону.

Грей предпринял еще одну попытку.

— Элизабет,— сказал он,— вы будете в большей безопасности, если останетесь здесь.

— Нет, я еду с вами. Вы сами убедитесь в том, что доктор Мастерсон — не самый приветливый и общительный человек, но меня он знает и ожидает моего приезда. Чтобы профессор согласился помочь, мне необходимо быть там.

Их глаза встретились, и во взгляде Элизабет Грей прочитал целую гамму чувств: решимость, страх и глубокую печаль.

— Он был моим отцом,— проговорила она.— Я должна ехать.

— А я за ней пригляжу,— подал голос Ковальски. В ее глазах промелькнула улыбка.

Грей жестом предложил ей садиться в машину. Он не особо возражал против того, чтобы Элизабет отправилась с ним, поскольку полагал, что ее знания и опыт еще могут пригодиться, прежде чем вся эта история подойдет к концу. Профессор Полк не просто так пришел к дочери в Музей естественной истории. Это он помог ей устроиться в греческий музей. Каким-то образом все происходящее было завязано на Дельфах. Но каким?