Место под солнцем - Андрей Васильев

Лена перевела Рэнди мой вопрос, и тот немедленно что-то начал мне отвечать, показывая на пальцах.

– Потому что так называется этот вид кораблей. – Лена внимательно слушала испанца и практически синхронно переводила его слова. – Речные военные суда, очень старые, вот этому – века три-четыре. До наших дней дошли только их фотографии, оригиналов даже в музеях нет.

– Военные? – переспросил я. – Значит, на них было некое вооружение?

– Кормовая пушка – обязательно, – немедленно ответил Рэнди. – Но бывало и два, и три орудия. И даже пулеметы.

Я лег на землю и свесил с обрыва голову. Нет, не видно, что у этого монитора на носу творится, – каменные наслоения не давали это рассмотреть.

«Ваша ловкость повысилась на единицу!»

Вот тебе и раз. Я на всякий случай сделал пару отжиманий. Нет, все, раздача призов опять закончилась, больше мне ничего не прибавили.

– Надо идти вниз, – сказал я, поднимаясь и отряхивая колени. – Смотреть все это вблизи – и монитор, и в первую очередь реку. Какая вода, есть ли рыба, да мало ли?

– Здесь должен быть спуск, – заявил Проф, подходя к нам. – Не может его не быть.

– Обоснуй, – попросил я старика.

– Музей. – Проф показал мне на арочный вход и табличку, блестевшую под солнцем. Похоже, он только что ее обнаружил и даже очистил, а сейчас вытирал руки пучком травы. – Это вход, вон река, аэрополя не видать – покрытия там серьезные, сколько бы времени ни прошло, следы все равно остались бы. Стало быть, посетители прибывали сюда либо на автотранспорте, либо водным путем, но скорее всего – и так и эдак. А значит, где-то там, внизу, должны быть две вещи – то, что осталось от пристани, и дорога наверх. И все это совсем недалеко отсюда, надо только поискать.

– Ох ты ж. – Ювелир тоже подошел к нам и теперь осматривал монитор, на который ему горделиво указал Рэнди. – Не знаю, правда, какой от него прок как от корабля, отсюда видно, что он проржавел, но вот если его на части разобрать…

Я вспомнил, как разлетелся на ржавую пыль приснопамятный грузовик. Как бы и здесь такое не вышло.

– Ну, значит, так. – Я хлопнул в ладоши, привлекая внимание. – Ищем спуск. Конечно, можно попробовать и так спуститься, хоть бы вон там, чуть подальше, но вот обратно подняться будет затруднительно. Да и рискованно это – крутовато все-таки.

Не хочу я, чтобы кто-нибудь по глупости шею свернул. Утес здесь был самой высокой точкой, чуть левее берег превращался в некое подобие неравномерной ложбины протяженностью километров пять – семь, а после снова круто шел вверх, заканчиваясь еще одной возвышенностью. Правда, в отличие от нашего утеса, я бы сказал – лысого, без какой-либо растительности, кроме выжженной травы, там зеленела небольшая рощица, смыкавшаяся с бровкой леса. Да и понятие «ложбина» было более чем относительным – это все равно обрыв, крутой и высокий.

Справа же от нас шансов спуститься к реке не было вовсе, по крайней мере в пределах видимости. Берега там не было, лишь стена скал, тянувшаяся, насколько хватало взгляда. Причем, что примечательно, такая стена была только на этом берегу, тот берег порос лесом.

– Куда вы все разбежались? – В голосе Насти звучало неподдельное возмущение. Они с Галкой отстали от нас в самом начале, несмотря на то что я запретил им это делать, и только сейчас снова присоединились к нам. – Мы там бродим одни, а вы все тут… Господи, река!

– И пляж! – загорелись глаза у Галки. – Глянь, Настюха, какой песочек золотой. Ох, поваляемся на нем!

– Так, курортницы, – включил я командира. – Раскатали губы – пляж, песочек. Еще про шезлонги и коктейли вспомните.

– Да ладно. – Галка облизала губы. – За все наши мучения хоть позагорать.

– Давай-ка лучше глянь своим оком орлиным, не видать ли где чего-то, похожего на спуск или подъем, – прервал я все эти пляжные страдания. – Опять же, может, развалины пристани заметишь.

– Так вон. – Галка прищурилась. – Ну да, твоя правда, похоже, что это пристань и была. Да ладно, что вы, не видите, что ли? Вон же, бревна из воды торчат. И еще какие-то руины.

– А действительно. – Настя прислонила к бровям ладошку. – Там что-то есть.

Я пригляделся и убедился, что девушки правы. У второго утеса река тоже делала поворот, и как раз там-то и торчали из воды сваи. Как они только не сгнили? А вот руин я не видел.

– И подъем есть. – Галка ткнула пальцем в какую-то только ей видную точку. – Это явно была тропинка…

– Все вы угадали, Проф, кроме одного, – сказал я старику. – До того места километров семь идти, не меньше.

– Возможно, к музею посетителей подвозили на электромобилях, – предположил Проф. – Или им давали возможность насладиться красотами окружающей природы и совершить пешую прогулку. Вариантов много.

– Ладно, это уже не существенно. – Я не хотел затягивать исследование надолго. День короток, а дел очень много. – Настя.

– Аюшки? – Она уже сидела на краю обрыва, свесив ноги вниз и опираясь на руки, заведенные за спину. Голова запрокинута назад, глаза полузакрыты – курортница, да и только. Бумажки на носу не хватает.

– Посиди еще пару минут и дуй к нашим, тем, что за стеной остались. Там возьмешь Павлика, Владека, Гравера и еще пару дамочек из тех, что покрепче. И в лес, вон туда. Вглубь не лезть, ходить по краю, причем очень осторожно и не разбегаясь в стороны. Цель похода объяснять не надо?

– Не-а. – Насте явно было хорошо. – А Гравер – это кто?

– Его приятель. – Я показал на Ювелира. – Он из художников-графиков.

– А Гравер-то почему?

– Потому что «График» звучит не так красиво, – начал сердиться я, и Настя примирительно опустила глаза к земле.

– Возьмете всю тару, что у нас есть, – продолжил я. – Портфель мой берите, только в какой-нибудь из домов бумаги отнесите. И чтобы до темноты были в городе, ясно?

– Есть, мой генерал. – Настя козырнула. – А кто будет главным?

– Ты, – подумав несколько секунд, ответил ей я. – Так ребятам и скажи.

– Обидятся, пожалуй, – протянула Настя. – Павлик – тот точно обидится.

– Значит, будет воду таскать, – не стал спорить с ней я. – У нас все в соответствии с народной поговоркой, только в буквальном смысле.

Настя захихикала, предвкушая, как у Павлика вытянется лицо.

– Это не все, – остановил я ее, поскольку она было собралась уже бежать. – Остальные пусть идут в город, пошуруют по домам. Только парами, не поодиночке, от греха. Еще топливо для костра надо сложить на какое-нибудь конкретное место, желательно под крышу или навес.

– Хорошо, что сказал, я ребят навьючу, как обратно пойдем, – деловито сообщила мне Настя. – Вряд ли мы столько еды найдем, чтобы у всех руки были заняты.

– У меня в этом плане не столько надежда на вас, сколько на… – Я показал ей на реку. – Не может такого быть, чтобы в ней чего-нибудь да не водилось.