Замок Оборотня - Елена Звездная

– В чем дело? – Сонхейд подошел сзади, обнял, привлекая к себе.

– Ищу ванную, – напомнила я, ощущая, как мокро между ног. – А что?

– Ты вышла и стоишь, – объяснил лорд. – Идем.

И, обняв за плечи, меня довели до конца гостиной, где, не заметный с первого взгляда, имелся узкий коридор, ведущий к двум дверям. Мимо первой мы прошли, а вот вторую Сонхейд радушно распахнул, пропуская вперед. И тут я вспомнила его: «В гостиной, спальне или в ванной». Кажется, ванна имелась в виду эта – огромное джакузи с целой панелью разных кнопочек, видимо, для выбора режимов.

– Нравится? – опустив ладонь и поглаживая мое место пониже спины, спросил Сонхейд.

– Не сегодня! – с ходу поняла его намек я.

Тихий смех, нежный поцелуй в волосы – и меня оставили одну.

Приводила я себя в порядок недолго, затем прошла на кухню, нашла свои туфельки – неприятно босиком ходить – и, застегивая рубашку Сонхейда, вернулась в столовую. Лорд меня ждал, даже есть не начал. Едва я подошла к своему месту – встал, обошел стол, галантно отодвинул стул, затем придвинул. После принес мне мое остывшее какао и вернулся на свое место. Есть он начал быстро и много. Я же маленькими глотками пила едва теплый напиток и задумчиво смотрела на Сонхейда. Молчать в моей ситуации было сложно и глупо, а потому через несколько глотков я решилась:

– Можно задать вам вопрос?

Несколько недовольный взгляд, и ледяное:

– Попробуй.

Снова опасный и злой. И все же этому разговору нужно состояться.

– Вы же понимаете, – начала я, – что рано или поздно меня найдут и…

– Даже искать не будут. – Лорд потянулся к очередному блюду, снял крышку – от картошки шел пар, и я удивилась тому, насколько теплосберегающей являлась посуда. – Хватит об этом.

Сонхейд поднялся, взял мою тарелку, набрал горячей картошки, вернул, себе он набрал значительно больше, снова сел. Взяв вилку, съела несколько кусочков, затем осторожно сообщила:

– Вы же не сможете держать меня здесь вечно.

Ироничный взгляд, усмешка, и веселое:

– Поспорим?

Бред какой-то! Абсолютный бред. Впрочем, если подумать, во всей этой ситуации бредового было много.

– Можно еще вопрос? – И, не дожидаясь, пока разрешит или запретит, поспешно спросила: – О каком звере, который выбрал меня, вы говорили?

Сонхейд хмыкнул, прожевал, широко улыбнулся мне и спокойно произнес:

– Я – оборотень, Ким.

Из моей руки выпала вилка.

Улыбка лорда стала чуть насмешливой, и он добавил:

– Я – альфа стаи Северных Гор, на данный момент наиболее многочисленной и сильной стаи Граней. И меня весьма забавляет ваше удивление, но должен заметить, леди Сонхейд, определенные выводы вы уже могли сделать – по-моему, обычный человек не способен ломать деревья, как думаете?

Мне весело подмигнули, и оборотень вернулся к ужину!

Оборотень! Как можно быть оборотнем?! Как такое вообще может быть?! И он еще говорит: «По-моему, обычный человек не способен ломать деревья, как думаете?» А никак! Я уже ни о чем думать не могу! Вообще!

– Кимми, ешь, – игнорируя мое состояние полнейшего шока, приказал лорд… оборотень.

В ужасе гляжу на него. Поверить в мифические способности сэра владельца шотландского замка? Слишком нереально, вот просто слишком. Но я смотрю на его хищное некрасивое лицо, на сильные широкие плечи, на неестественно длинные руки, заглядываю в желтые, сейчас словно чуть светящиеся, какие-то волчьи глаза, и по спине пробегает холодок первобытного ужаса. И это разум не верит абсолютно, а вот что-то глубоко внутри в том, что этот мужчина не человек, даже не сомневается. И жутко очень.

– Тебе не стоит меня бояться, ни один оборотень никогда не причинит вред самке, тем более своей, а ты теперь моя, – как-то спокойно и даже буднично произнес Сонхейд.

– Ваша? – почему-то шепотом переспросила я.

– Моя, – невесело усмехнулся лорд.

– Ваша… кто? – слова про «самку» шокировали не менее, чем заявление, что он оборотень.

Лорд отрезал кусок сочащегося кровью мяса, тщательно прожевал, сглотнул и только после ответил:

– Моя леди, Ким. Ты моя леди, моя жена, моя самка – моя.

И он вновь вернулся к ужину.

– Простите, – сама удивляюсь своему спокойствию, – а на каком основании я теперь, как вы выразились, ваша?

Сэр Сонхейд невозмутимо пояснил:

– Ты в моем замке.

– И что? – потребовала я продолжения.

– Все, – спокойно сообщил он.

– Что «все»? – едва не срываюсь на крик.

Мне не ответили. Лорд-оборотень просто не считал это нужным и потому проигнорировал вопрос. Но я-то молчать не могла!

– Простите, – тон правда совсем не вежливый, – но, разве мое здесь нахождение имеет значение?!

– По нашим законам, Ким, – Сонхейд улыбнулся, – когда самка готова признать над собой власть самца, она входит в его жилище. Ты вошла.

Нет слов.

– Еще вопросы? – насмешливо поинтересовался Сонхейд.

Чувствую, как меня начинает трясти, но, пытаясь сдержаться, дрожащим голосом спрашиваю:

– То есть пока девушка не войдет в зам… жилье мужчины, она… совершено свободна?

– Не в этом суть. – Лорд потянулся к следующему блюду, взял еще мяса и, нарезая его небольшими кусочками, начал рассказывать: – Признание власти не имеет сексуального подтекста, Ким. Как ты могла увидеть, в моем жилье немало женщин, но все они признают мою власть над собой. Мою неоспоримую власть. А выбор делает самец. Всегда. И выбор мужчины: воспользоваться той, кто готов подчиниться, или же применить силу и завоевать свободолюбивую самку.

– Или пользоваться всеми подряд, – прошипела все более злая я.

– Нет. – Сонхейд сурово взглянул на меня. – Одна пара. В идеале навсегда.

– В идеале? – сама не знаю, почему спрашиваю.

– В идеале. – Лорд-оборотень кивнул. – Это когда самку желают все три сущности. Тогда она избранная, единственная, незаменимая.

И Сонхейд, как-то криво и зло усмехнувшись, вернулся к ужину. Я, потрясенная, дезориентированная, расстроенная и напуганная, некоторое время сидела молча, а после вспомнила его слова про то, что сам владелец замка этого не желал. Меня не желал.

– Простите. – Я невольно поежилась, едва после моего слова лорд вскинул голову и откровенно напугал своим жутким взглядом. – Но вы сказали, что… другую желали видеть женой.

Сонхейд кивнул.

– И? – вопросительно протянула я.

– Зверь был против, – холодно пояснил мужчина.