Обычная злая сказка - Александра Первухина

Поэтому то, что они обнаружили в распотрошённых тюках разбойничьей добычи, брошенной шайкой в хижине, которая стала их прибежищем на пару ночей, партию дорожных плащей разного размера, иначе как везением или, как здесь говорят, милостью богини – не назовёшь. Жрица попыталась отвлечься от тревожных размышлений и наконец уснуть, но сомнения никак не желали уходить. Сможет ли она скрыть свой пол на протяжении трёх дней пути с караваном? Скорее всего, после сегодняшней демонстрации силы погонщики, да и охранники поостерегутся её задевать, но в жизни всегда есть место случайностям. Дорожный плащ – это, конечно, вещь незаменимая. Сделанный из пропитанной чем-то плотной ткани, он не пропускает воду без всякой магии, хорошо защищает от ветра и, самое главное, от любопытных взглядов. Благо доходит плащ практически до пят, широк настолько, что, например, Снеару в него можно без усилий завернуть дважды, с глубоким капюшоном, в тени которого не так-то просто рассмотреть лицо. В общем, идеальная одежда для того, кто хочет остаться неузнанным.

Вот только если его носить постоянно – это привлекает внимание. Да и предназначен плащ прежде всего для дикой местности, где не всегда можно найти укрытие и подчас приходится спать под дождём, завернувшись в него с головой, – в городе в нём не ходят. Вот ещё проблема: как скрыть свою личность в Илоссе. Снеара тихо выругалась про себя, перевернулась на бок, наткнулась на рукоять своего собственного меча и вспомнила, что, перед тем как лечь, забыла снять оружие… Пришлось садиться, стараясь не глядеть на задумчиво копающегося в сумке принца, торопливо расстёгивать пряжку ремня и опять устраиваться на кровати – на этот раз под одеялом, уложив меч рядом с собой. На всякий случай.

Теперь, когда лежать стало гораздо удобнее, мысли приняли более приятное направление. При всех минусах путешествия с караваном жрица прекрасно понимала, что это неплохая возможность понаблюдать за повседневным поведением местных жителей, не особо привлекая к себе внимание. В конце концов, странный боец, скрывающий своё лицо, хоть и необычное явление, но вполне объяснимое, и если никто не узнает, что это женщина, странность спишут на возможное уродство, и всё. К тому же караванщик прекрасно знает дорогу до Илоссы, и можно не опасаться, что они заблудятся или попадут в поле зрения местной стражи. Охранники каравана не вызовут у них особых подозрений, в отличие от путешествующих в одиночестве вооружённых путников, которых могут остановить для досмотра и попросить снять капюшоны…

Утро началось с пронзительных воплей под окном, грохота роняемых вещей и прочего шума, сопровождающего подготовку каравана к дороге. Снеара, уже скорее по привычке, чем по необходимости не спавшая всю ночь, поднялась с кровати и начала собираться. Литари, которого разбудила утренняя какофония, торопливо выбрался из-под одеяла и потянулся за плащом. Всю остальную одежду он на ночь не снимал, готовый в любой момент бежать или принять бой. К тому же в облачении жриц было на удивление удобно как сражаться, так и отдыхать.

Предстояло поторопиться. Принц спрятал подальше в сумку мешочек с монетами, выданный им на путешествие Тенирой из сокровищницы храма, предусмотрительно засунув несколько монет в один из карманчиков на поясе, и взялся за двуручник Снеары, который теперь носил он, чтобы вызвать меньше вопросов. Двумя мечами разной величины не вооружались даже в элитных частях королевской стражи. И человек с такими клинками привлёк бы к себе нездоровое внимание. Только жрицы в своё время пользовались таким вооружением, поскольку их противники иногда были достаточно крупными, чтобы обычный полуторник оказался для них не опаснее кинжала для эстрана…

Девушка тщательно закуталась в плащ и молча последовала за своим спутником во двор, готовая к любой неожиданности. Она старалась не глазеть на животных, заменяющих в этом безумном мире лошадей. Несмотря на то что ей уже доводилось их встречать по дороге к трактиру, жрица никак не могла привыкнуть к виду здоровенных, метра два в холке, созданий с телом тяжеловоза, увенчанным массивной головой с прямыми, как копья, рогами длиной почти в её руку. Тяжёлые раздвоенные копыта эффектно дополняли облик этого живого кошмара. И на этих зверюгах здесь ездят?! Оставалось только радоваться, что им предложили расположиться в телеге, а не в седле. Снеара заставила себя успокоиться и, опустив голову, чтобы капюшон надёжнее скрывал её лицо, отправилась вслед за Литари к капитану каравана, который стоял в центре двора и громко раздавал приказы своим людям, перемежая их забористыми ругательствами.

Караванщик обратил на них внимание, только когда принц остановился прямо перед ним и поинтересовался, в какой телеге они поедут. Несколько мгновений мужчина непонимающе смотрел на них, будто пытаясь вспомнить, кто перед ним и что им надо, а потом махнул в сторону гружённой какими-то тюками повозки, в которую уже была запряжена пара тьшеров. Девушка вздохнула и, поправив свой плащ, молча зашагала в указанном направлении, оставив Литари общаться с капитаном каравана.

Погода, словно в издёвку, после вчерашнего дождя с резким холодным ветром и затянутого тяжёлыми тучами неба радовала путешественников солнцем и теплом. Жрица была не в восторге от жары, благодаря которой её стремление закутаться в дорожный плащ выглядело, мягко говоря, странным, но при желании и это можно было пережить. Как и ворчание погонщика, перекладывающего тюки на телеге так, чтобы осталось место для неё. Ему не потребовалось объяснений: достаточно было подойти к его повозке и положить руку на бортик, как он сам спросил, не с ним ли поедет новый охранник. Снеаре осталось только кивнуть, а потом молча наблюдать за перераспределением груза. Девушка грустно усмехнулась: видимо, уже все люди в караване знали о том, кто она и что с ней лучше не связываться. С одной стороны, это пугало, но с другой… с другой – обеспечивало так необходимое ей одиночество. Никто не будет приставать с вопросами и пытаться заглянуть под капюшон.

Жрица вынырнула из своих размышлений, скептически оглядела предназначенную для неё нишу, с трёх сторон обложенную сдвинутыми к бортикам тюками, и, привычно проглотив стон боли от резкого движения, запрыгнула в повозку. Возница покосился на неё и молча забрался на своё место – он был явно не в восторге от такого соседства. Раздался протяжный крик, и караван начал движение. Телеги одна за другой выезжали из ворот окружённого высоким частоколом двора придорожного трактира и плотным строем катились за восседающим на ездовом тьшере караванщиком. Девушка вздохнула, с лёгким недоумением глядя на стремительно пролетающие мимо придорожные кусты и клубы пыли, поднимаемые колёсами: если это следовало счесть тем самым медленным передвижением каравана в результате потери одного погонщика, то как же он нёсся, когда все возницы были на своих местах?

Снеара рассеянно прислушивалась к звукам подступающего с обеих сторон почти к самой дороге леса, доносившимся сквозь скрип колёс и ругань погонщиков, и недовольно хмурилась. Караванщик явно стремился миновать опасное место как можно скорее, не жалея ни людей, ни животных. Повозку, оставшуюся без возницы, привязали позади последней телеги, в которую запрягли четырёх тьшеров цугом, и теперь несчастных зверей вовсю нахлёстывали, чтобы они держали заданный темп. А ещё над караваном как тёмное плотное облако висел страх. Люди действительно боялись ехать по этой дороге, и это удивляло.