Время Химеры. Геном Пандоры - Юлия Зонис

- ...ленивая жаба садится под кустом и зовет к себе червей. Черви выползают из-под земли, и жаба их ест.

Саманта усмехнулась. Ох уж эти местные суеверия.

- Хотите посмотреть?

- Как?

Хозяйка обернулась к одному из мальцов и что-то приказала. Тот умчался в заросли, и спустя пару минут вернулся, сжимая что-то в кулаке. Добычей мальчика оказался поджарый серый кузнечик.

- Смотрите. Сейчас он покажет салтамонте жабе, а потом выпустит. И жаба велит салтамонте скакать к ней.

Парнишка сунул земноводному под нос приношение. Жаба отнюдь не смутилась - похоже, она не впервые участвовала в подобном спектакле. Затем мальчик отошел на середину двора и выпустил насекомое.

По всем законам логики, кузнечик должен был ускакать в ближайший куст. Вместо этого кузнец развернулся и попрыгал прямиком к жабе. Когда насекомое оказалось в нескольких сантиметрах от пучеглазой морды, выметнулся липкий желтый язык - и еще через секунду лапы несчастного кузнечика задергались, свисая из широкой жабьей пасти. Паренек восторженно захлопал в ладоши. Его братья и сестренки подхватили, а хозяйка, напротив, нахмурилась. Саманта удивилась такой реакции.

- По-моему, отличная забава.

- Да. Отличная. А если бы жаба была ростом с быка, кого бы она тогда ела?

Сэмми пожала плечами.

- А если бы кошки были ростом со львов, на кого бы они охотились?

Кубинка покачала повязанной платком головой, словно не до конца убежденная в совершенной безобидности ленивой жабы.

Перед отъездом Саманта все же не удержалась и позвонила знакомому зоологу, доктору Мигелю Фернандо Мартинесу из Гаванского Народного Университета. Если честно, ее заинтересовали отнюдь не магические способности жабы, а ее видовая принадлежность. Сэмми никогда не слышала, чтобы кто-то из земноводных, кроме пип, вынашивал потомство в спинных карманах. Доктор Мартинес обрадовался звонку.

- Саманта, дорогая! Что же вы не сказали, что решили посетить наш солнечный остров? Немедленно приезжайте в гости. Я настаиваю.

Саманта обещала заехать и перевела разговор на загадочных земноводных.

- Ах! Эль сапо перезосо! Ну конечно. Крайне любопытные животные. Эндемики, нигде больше таких не обнаружено. Вы ведь знаете, какие интересные формы может принимать островная фауна, чья эволюция проходит в отрыве от основной популяции...

- Да. Они и вправду умеют приманивать насекомых?

- Насекомых, и не только. Я некоторое время ими занимался...

- Какое совпадение, - вздохнула Саманта.

Доктор Мартинес отличался многословностью и крайне восторженным темпераментом, так что беседа грозила затянуться надолго. Сэмми уже и не радовалась, что подняла эту тему.

- Сначала мы считали, что это какой-то химический аттрактант. Получили грант от министерства сельского хозяйства - ведь, если бы мы выделили активное вещество, его можно было бы использовать в борьбе с вредителями. Однако, вы не поверите, никакого секретируемого во внешнюю среду вещества мы не нашли!

- То есть?

- То есть, поначалу нам казалось, что мы напрасно потратили время и деньги. А затем один из моих студентов, нейробиолог, решил проверить мозговую активность жаб в тот момент, когда те приманивают добычу. Вы ведь наверняка слышали от местных - те верят, что это нечто вроде телепатии.

- И что?

- И то, дорогая Саманта, что мы обнаружили очень интересные пики активности в передне-кортикальной области. Какой-то ритм, прежде никем не описанный... Наша лаборатория выпустила две статьи.

Лицо доктора на экране коммуникатора при последних словах скривилось в печальную гримасу.

- Ведь это здорово? - нерешительно поинтересовалась Саманта.

- О да. Но, видите ли, при нашей экономической ситуации правительство заинтересовано лишь в тех исследованиях, которые могут принести немедленную прибыль. Академическая наука их не интересует. Нам прикрыли финансирование, и пришлось свернуть проект.

- Какая жалость, - искренне сказала Саманта. - Вы не пробовали привлечь частных инвесторов?

- Здесь это не приветствуется, - недовольно ответил Мартинес. - Пережитки коммунистического прошлого, вы понимаете. Однако, Саманта, зачем обсуждать все эти печальные вещи по телефону? Приезжайте, и мы побеседуем. Может, у вас возникнут какие-нибудь идеи...

Саманта обещала, что приедет, и честно намеревалась выполнить обещание - но через два часа, когда она уже паковала вещи, раздался новый звонок. Это был Дерек Митчелл, один из ее студентов. Задыхаясь от восторга и чуть не заплевав весь экран, Дерек сообщил, что последняя партия животных чувствует себя превосходно. Критический срок в две недели миновал, и никаких злокачественных образований не появилось. Сэмми выронила полотенце и шампунь, которые как раз укладывала в чемодан. В тот же вечер она вылетела в Бостон, и жабы заодно с безутешным доктором Мартинесом были надолго забыты. Вспомнила о них Саманта только через четыре года.

К тому времени она оставила академию и стала основателем и научным директором новой фирмы - «SmartGene Biolabs», расположенной в «Генной Долине», биотехнологическом центре Бостона. Идея «генетического компьютера» из абстрактной мечты превратилась в работающую и крайне популярную технологию.

Тогда, четыре года назад, выделив клетки из лабораторных мышей и посеяв культуру на токопроводящую подложку, Саманта доказала, что ее «генетический компьютер» работает. Пока он выполнял одну, крайне простую команду - «Умри!». В ответ на серию электрических импульсов в экспериментальных образцах включался апоптоз, тогда как контрольные клетки оставались здоровешеньки. Но это было только начало. За прошедшее время группа Морган усовершенствовала набор команд, и эксперименты перешли на организменный уровень. С помощью встроенных в клетки наноэлектродов ученые изменяли программу эмбрионального развития организма, придавали тканям новые свойства, включали выработку нужных белковых комплексов. Богата и знаменита, и на полпути к желанной Нобелевской премии - да, Саманта Морган достигла всего. Ее лицо не сходило с экранов, за интервью с ней сражались ведущие телеканалы.

«Ваша технология изменит мир. Некоторые уже сейчас называют ее „рукой Бога“. Каково это - чувствовать себя Творцом?»

Сначала Саманта отвечала, что не творит жизнь, а лишь изменяет уже сотворенное. Затем - улыбалась и говорила: «Неплохо». А затем, когда вино славы ударило в голову, добавляла: «Бог сотворил людей и животных несовершенными, а врожденное несовершенство ведет к страданиям. Наша задача - облегчить эти страдания или полностью их устранить. Мир, который мы создаем, будет счастливым и совершенным».

Доктор Морган не остановилась на достигнутом. Когда «генный компьютер» заработал, она оформила патент, и параллельно занялась новой идеей - горизонтальным дрейфом геном. С его помощью можно было создавать химерные организмы, отлично чувствующие себя в самых разнообразных средах.