Сиротки - Мария Вой

– Черт! Ну, хотя бы пни ее, ты достанешь. Пожалуйста, Томи…

Немой поморщился и отодвинулся от Морры, насколько мог. Странно, она вроде ничем себя не выдавала, но мальчишка с самого начала почувствовал в ней угрозу. Уже не первый немой на ее пути так хорошо слышал больше, чем просто звуки. Возможно, и этому маленькому оборванцу были доступны голоса душ. Не зря Свортек верил: в немых, слепых, глухих детях, как и в тех, кто родился без ног или рук и обречен на жизнь изгоев, заложена особая сила, которая, задавленная идиотами, со временем гаснет. Но вот если вовремя ее заметить, дать ей разгореться, развить…

Морра отогнала от себя бесполезные мысли, запрокинула голову, чтобы размять затекшую шею, и бессильно застонала. Момент был упущен. Шарка теперь вряд ли раскроется, как раньше. А без Шарки не будет едва заметной ниточки к тому, что осталось от…

Ее мысли перебил ритмичный лязг – кто-то точил оружие. Морра пробежалась взглядом по лагерю и увидела дородного воина, который, упершись ногой в пень, водил точильным камнем по лезвию топора на длинной рукояти. От страха и гнева сердце в ее груди бешено забилось.

– Лишка! – позвала она чуть громче. Отчаяние подбиралось к ней неумолимо, как волна. – Шарка!

Рыжая голова, бессильно свисавшая на грудь, дернулась, но не поднялась. Зато обернулся Дэйн; глаза его метали молнии. «Вот уж действительно маленький, бесстрашный воин, – подумала Морра. – Если не погибнет – вырастет очень опасным человеком!»

– Перестань подозревать меня во всем, – сказала она. – Раньше я не знала настоящего имени твоей сестры. Это они ее так назвали. Я уже вообще ничего не понимаю, – от внезапного приступа отвращения к собственной лжи ее рот изогнулся в кривой улыбке.

Шарка не отвечала. Может, она была без сознания – пока копна волос скрывала ее лицо, сказать было сложно. Морра вдруг вспомнила, как бедная девчушка рыдала, сидя у реки в день их первой встречи. Еще тогда Морре пришло на ум, что не воспоминания об изнасиловании, а о том, как она отомстила насильнику, сотрясают Шарку в истерике.

– Эй, ты, лысый урод! – окликнула она стоявшего неподалеку Урагана. Тот медленно обернулся. Ни возмущение, ни изумление не коснулось его маски. – Выведи меня в кусты!

Ураган направился к ней так неторопливо, будто смаковал каждый шаг. Лязг точильного камня затих, словно не мог существовать без его серого взгляда.

– Возрадуйтесь, великие воины, вы держите в плену двух женщин и ребенка, – продолжала Морра, пока Ураган тащился к ней. – Будет о чем рассказать в столичных тавернах! Быть может, даже его величество наградит вас медалькой за отвагу!

Ураган взял ее под локоть и рванул на себя. Плоть под железными пальцами заныла – поистине, в этом небольшом невзрачном теле силы таилось не меньше, чем в генерале. Не тратя лишних движений, Ураган повел Морру в лесную чащу, за дерево. Оказавшись достаточно далеко от лагеря, чтобы их не слышали, он сказал – как обычно, бесцветным голосом:

– Ты переигрываешь.

– Это вы недоигрываете! – огрызнулась Морра. – Скажи своим людям, чтоб вели себя согласно плану. Все, что вы делаете, отдаляет меня от Шарки. Она боится, ее брат мне не доверяет. Генерал обещал…

– Планы генерала изменились, – перебил ее Ураган. Наконец-то в его голосе появилась эмоция, и это было раздражение. – Мы не везем Шарку в столицу. Покончим с ней прямо здесь.

Морра замерла с открытым ртом – а затем резко кинулась на Урагана. Руки у нее все еще были связаны за спиной, и она пыталась боднуть наместника генерала лбом, как баран, но Ураган отшвырнул ее легко, как дитя. Морра завалилась на спину, задыхаясь то ли от удара, то ли от ярости.

– Какого хрена, Ураган? – прохрипела она, неуклюже перекатываясь на колени. – Мы так не договаривались! Златопыт обещал, что мы привезем ее с собой! Разве ты не понимаешь, как это важно? У нее воспоминания Свортека!

– Они перейдут вместе с кольцом и Даром следующему кьенгару, – ответил Ураган. – У девчонки нет ничего, что его величество или даже твоя Гильдия могли бы использовать во благо королевства.

– Но зачем убивать? – Морра едва сдерживалась, чтобы не заорать. Злость поглотила боль и усталость, выпотрошила ее, лишила тела. – Если Шарка не представляет опасности или интереса, так отпустите ее, пусть идет своей дорогой!

– С воспоминаниями Свортека? Ты сама-то себя слышишь?

– Неужели, сука, так сложно взять их с собой в столицу, тупой ты мудак?! Твой ебаный генерал обещал мне! Обещал!

– Если не перестанешь орать, я тебя ударю, – сказал Ураган, терпеливо выслушав все, что Морра успела сказать, пока у нее не закончилось дыхание. Морра посмотрела на небольшой, но жилистый кулак. В его крепости не приходилось сомневаться: она не раз видела, как один удар Урагана валил людей с ног, вышибал им глаза и сворачивал челюсти…

– Король захочет услышать, как проходила миссия. Вот я и расскажу, как благонадежный генерал и его ручная гаргулья меня обманули. А его величество очень не любит лжецов!

– Сначала докажи, что генерал и вправду такое говорил, – пожал плечами Ураган и поднял ее на ноги резким немилосердным рывком. – Хватит, Морра! Это не обсуждается.

– А Рейнар? Он-то знает, что Златопыт приказал убить девчонку?

– Кому какое дело, что там знает Рейнар, – отмахнулся Ураган, вытащил кинжал и зашел ей за спину.

На мгновение Морру обуял ужас. Но клинок со свистом рассек воздух, веревки осыпались наземь, и она обхватила себя занемевшими руками, судорожно соображая и не находя даже малейшей зацепки. Легче было договориться с камнем, чем с Ураганом, который, не оборачиваясь и не спеша, уже уходил обратно в лагерь.

Натертые путами руки и ушибленная спина ныли, но Морра не чувствовала ничего, кроме злости и отчаяния. Оставалось лишь убедить себя, что Златопыт прав. Ведь она, Морра, – первый претендент на силу Свортека. Зачем ей Шарка, если можно погрузиться в воспоминания наставника самой, без посредника в лице безграмотной, туповатой, косноязычной простолюдинки? И самой, а не с чужих слов, получить ответ на вопрос, который так долго ее терзал… Этот ответ изменит все; разве это слишком высокая цена? Разве она не потерпит ради него еще немного?

Разумных возражений у Морры не нашлось, но все же при мысли о том, что Шарка будет казнена, ее сердце начинало колотиться быстрее. «Свортек бы этого не хотел», – подумала она и горько усмехнулась. Свортек стирал с лица земли целые деревни повстанцев, разнес в пух и прах флот аллурийцев и совершал многие другие, не менее чудовищные вещи! Какое дело ему было бы до шлюхи, укравшей его кольцо и присвоившей древнее искусство, которым он так дорожил? Да он устроил бы ей такие пытки, что Златопыт на его фоне показался бы богом доброты…

Но отчего-то железной уверенности в этом у Морры не было.

Она бессильно обернулась к лесной чаще и вдруг заметила в ней какое-то движение. Молодое лицо в веснушках, внимательные синие глаза… Но тут Ураган крикнул: «Морра!» – и махнул ей рукой. Она вздрогнула, а когда взгляд вернулся обратно к деревьям, человек уже исчез.