Привратник - Александр Прозоров

— Вам нужно серебро? — удивился Варнак.

— Друг мой, — укорил его Истланд, — вам бы лучше следовало спросить, отчего именитые историки с серьезным видом рассказывают этакую невероятную околестницу…

— Околесицу, — поправил его Еремей.

— Да? Спасибо.

— Не за что. Так почему?

— Потому, друг мой, что история здешнего края известна достаточно хорошо. Примерно десять тысяч лет назад отсюда ушел ледник, вслед за ним ушла тундра, и где-то шесть тысяч лет назад сюда стали мигрировать люди. Поначалу совсем дикие и редкие племена, потом они стали развиваться и расселяться, где-то в девятом веке даже начали лить бронзу. Помните «пермский звериный стиль»? Потом сюда пришли новгородцы. А серебро уже лежало в земле. Иногда в лесах или на огородах на него натыкались коми. Причем, что интересно, оно местными жителями особо не ценилось. Из серебряных корыт кормили свиней, в серебряных мисках рубили капусту. Это еще раз к вопросу торговли антиквариатом за меха. Так что изготовители всей этой красоты жили возле Камы намного раньше, нежели тут поселились нынешние коми-пермяки. Но до пермяков здесь простиралась тундра! А еще раньше — и вовсе лежал ледник.

— Я понял, на что вы намекаете, Истланд. Если до прихода холодов здесь стояли богатые города и веси, то наползший ледник вполне мог их снести, а домашнюю утварь жителей перемешать с землей, размазав по всей области. Да, тут я соглашусь, это объяснение и правда похоже на истину. Вот только похолодание, помнится, наступало постепенно. Жители наверняка не погибли, а уехали. Странно, что не забрали утварь с собой.

— Тут может быть несколько объяснений. От гуманного: «бросили, потому, что не особо ценили» — и до жестокого предположения, что холод обрушился внезапно, словно ядерная зима. И города ушли под лед вместе с обитателями. Но я говорю о другом. По самым оптимистичным гипотезам, Валдайское оледенение резко обрушилось пятьдесят тысяч лет назад, а закончилось десять тысяч лет тому. По пессимистичным — холод начал наступать и вовсе за сто тысяч лет до рождества Христова. Не хочется верить в худшее, но даже возраст серебра в пятьдесят тысяч годов означает, что оно было изготовлено еще до того, как на Земле возникли люди. Ну, или люди возникли несколько раньше, чем полагает современная наука. Причем возникли сразу очень развитыми, полноценной технологической цивилизацией.

— Или серебро и люди появились одновременно, — пробормотал Варнак. — Были созданы более древней цивилизацией для ее насущных повседневных нужд.

— Вот видите, друг мой, какая интересная загадка, — кивнул монах. — Разве наш орден мог пройти мимо нее? К сожалению, очень долго нам не удавалось провести исследования на этой территории. Поначалу этому препятствовала Православная церковь, потом большевики. Когда СССР распался, нас не пустили из-за высокой криминализации этого района. Опасались за нашу безопасность. Хотя, конечно, это могли быть и отговорки, ордену Девяти Заповедей в своей истории приходилось сталкиваться со всяким. Далеко не всем нравится, когда наука развивается быстрее, нежели администраторы из научных советов успевают усвоить новые теории. Им проще, если никакого прогресса не будет вообще. Чтобы нескольких простеньких школьных курсов хватило от аспирантуры и до пенсии. Вот… Разумеется, когда куратору бельгийского крыла попалась на глаза эта заявка на грант, мы не смогли устоять перед искушением.

— Черт бы вас всех побрал с вашим любопытством… — Варнак закрыл глаза и откинул голову на спинку сидушки.

* * *

В Красновишерск они въехали около пяти вечера. Еремей рассчитывал найти Гекату возле местного отделения, но когда машина вкатилась в городскую застройку, на перекрестке он ощутил знакомый аромат рая.

— Подождите, Кристофер, — положил он руку водителю на плечо. — А давайте попробуем повернуть здесь направо. Да, правильно. И до конца!

Машина миновала несколько пятиэтажек, съехала с асфальта на пыльную грунтовку, протиснулась между дощатыми сараями и скатилась на широкий наволок перед рекой.

«Лягушонка» была здесь. Девушка сидела у самой воды на перевернутой лодке и лакомилась копченым судаком — купленным, видать, тоже где-то здесь.

— Привет сыщикам! — окликнул ее Варнак, подходя ближе. — Чего-нибудь нашла?

— Никаких следов. Или он ушел в лес, или пролетел городок не останавливаясь, — всем телом повернулась она навстречу. — А как твои успехи? Что-то ты выглядишь неглаженным. И кто этот… О-о, что я вижу?! Колесо, кувшин, цепочка. Никак до нас добралось братство истинных христиан?

— Вы меня знаете? — удивился член ордена.

— А кто вас не знает? — Девушка оторвала от рыбы и закинула в рот еще ломтик мяса. — Челеби, зачем ты его сюда притащил?

— Это они оплатили раскопки. Он знает руководителя экспедиции и знает, где его искать. И еще у него есть машина. А у меня больше нет.

— Весомо, — кивнула «лягушонка», отрывая еще кусок. — Тогда ладно, пусть будет христианин.

— Кристофер Истланд, — протянул руку монах.

— Геката. Хотите прилипнуть? — Она протянула ладонь в ответ, но Истланд, осознав предупреждение, свою тут же отдернул. — Где искать несчастного, если он еще жив?

— Я не помню всего наизусть. Нужно связаться с орденом. А компьютер в Перми. Я оставил его в храме. Вроде бы не в залог, просто чтобы не повредился. Тем более, что со связью здесь все равно плохо. А настоятелю будет спокойнее. Он по просьбе ордена одолжил мне свою машину. Простите, я могу узнать, о чем вы так беспокоитесь и кого выслеживаете?

— Одна из ваших археологических находок, Кристофер, изволила сбежать, — широко улыбнулся Варнак. — Так что, если вы не очень торопитесь с апокалипсисом, ее хорошо бы вернуть на место. Вам же нужно время, чтобы познать замысел Божий?

— Вы это серьезно? — совсем растерялся Истланд.

— Эй, челеби! — повысила голос девушка. — Тебе не кажется, что ты слишком разговорчив?

— Они слушают твой телефон, читают твою почту и следят за запросами в интернете. Все равно разнюхают. Уж лучше использовать возможности ордена в своих интересах.

— Вот гады. — Геката соскребла остатки мяса с хребтины, закинула в рот, объедки метнула под куст в воду малькам на доедание и наконец сполоснула руки.

— А откуда вы все это знаете?

— Все очень просто, — развел руками Варнак. — Я все знаю потому, что я леший. Самый такой обычный, низшего порядка. Так что загадывать мне желания бесполезно.

— Леший? Это шутка?

— Ну, ты же хотел знать, отчего я такой живучий? Так это потому, что я леший.

— А-а-а… — Он указал было пальцем на Гекату, но та сразу предупредила:

— Назовешь меня русалкой — дам в глаз.

— Помни о первой заповеди, друг мой, — улыбнулся монаху Еремей, — помни о первой заповеди. Кстати, как зовут руководителя экспедиции?