Маг особого назначения - Татьяна Соболь

Первые дни моего пребывания в замке прошли под знаком безмятежности. Море, пляж, чудная погода, к столу кулинарные шедевры Азара…

Жаль только это не та безмятежность, что порождается уверенностью в завтрашнем дне, когда самое большое расстройство приносит тучка, набежавшая на солнце, а мелкие пустяки только вносят толику разнообразия в тихое течение жизни. К сожалению, безмятежность жителей замка сродни безразличию умирающего, уже не ощущающего боли и за одно это благодарного Судьбе…

Во всем замке, пожалуй, только Эллина искренне радуется жизни, потому что любовь Мажеровского окутала её невидимым покрывалом, оберегающим от малейших невзгод. А верный тролль просто живет одним днем, стараясь при этом превратить каждый из них в праздник для хозяев-друзей. Что касается меня, то я, к сожалению, прекрасно осознаю всю призрачность и хрупкость безмятежности в замке. В скором времени предстоит борьба не на жизнь, а на смерть.

Причем я её уже начал. Пока в одиночку…

Я нырял с Мажеровским в глубины моря искать затонувшие много веков назад амфоры. Помогал Эллине дрессировать Буревеста, который, впрочем, упорно игнорировал все мои команды. Пил с Азаром вино, пугая разудалыми песнями ночных призраков…

И каждый день я ускользал от честной компании в горы, чтобы проведать нашего невольного слушателя и добровольного стража. Это вошло в привычку. Я даже сдружился с ним, если так можно выразиться о «любимой мозоли». Но пока это остается для него в тайне.

Ничего, сюрприз будет…

Я не спешил знакомиться с оборотней ближе. Хотелось сначала понять, чем он дышит, о чем думает. Если это наемник, тупо выполняющий приказ, то разговор с ним будет короткий, дело станет только за ценой. Ну, а если это идейный союзник Скорпио, то придется повозиться, перевербовать. Правда, в этом случае и отдача будет на порядок выше. Можно, разумеется, вообще не возиться и просто ликвидировать соглядатая, устроить ему несчастный случай. Он так удобно расположился, что стоит мне чихнуть и Азару придется латать крышу конюшни. Но пока это не входит в мои планы. Не люблю я к крайним мерам прибегать. Они означают, что я расписался в собственном бессилии.

Пришлось попотеть, пока я обнаружил его базу. Осторожный, гад. Следы путает, проверяется, иногда вообще словно в воздухе растворяется. Интересный противник попался, хорошо кепка-невидимка при мне. Она частенько выручает, и как оборотень ни прятался, ни скрывался, я его таки выследил. Логово свое он, как я и думал, расположил в пещере, в той самой, которую Азар Черному монаху приписал и куда, как считает тролль, можно только воспарить. К счастью, это оказалось не совсем верным, и я решил обследовать пещеру.

В один из чудных деньков, когда солнышко, немилосердно припекая, разогнало всех по комнатам на послеобеденный сон, я занялся делом. Любопытно же взглянуть на пристанище таинственного отшельника. Убедившись, что наблюдатель честно бдит на посту, я направился к пещере.

К счастью, «воспарять» не потребовалось, но понадобилось нечто, близкое к этому. Тропа едва заметной стежкой кралась вдоль пропасти, дна которой не видно. Ступать по ней все равно, что идти по мосту, ведущему в рай: одна грешная мысль – и ты в свободном полете. Пару раз я даже не постеснялся на четыре точки опуститься. Камень, выжаренный солнцем, под ногой крошится, вниз срываются небольшие камнепады, вызывая приступы сердцебиения. Но я добрался до цели. Впереди показался темный провал. Вход в пещеру, замаскированный густой занавеской из плюща. И я остановился. У самого входа меня поджидал очередной сюрприз. Трещина метра полтора шириной. Осторожно заглянул в неё, голубая бездна властно поманила к себе, голова закружилась, я невольно отшатнулся, едва не потеряв равновесие, вниз полетели камни. Успел сбиться со счета, пока камень, вывернутый ногой, далеким плюхом известил о своем прибытии. Значит, он благополучно добрался до ручья, протекающего внизу. А я-то уж думал, что трещина бездонна…