Теперь или никогда - Яна Горшкова

Аластар усмехнулся по-диллайнски – тонко и сдержанно:

– Похоже, наш Благословенный Святой задолжал слишком многим, чтобы успешно расплатиться по счетам. Практически всему нашему народу. Но убивать Хереварда – только усиливать Предвечного. Тот наверняка ждет не дождется такого… сытного обеда. Тысяча лет Веры и Силы – это вам не пригоршня земляники.

Вилдайр шумно вздохнул и оскалился:

– Эх, знать бы раньше… Уж я бы нашел способ посадить эту предвечную тварь на голодный паек! – и со злостью подумал о том, как много «блюд» он собственноручно подал «к столу» этого существа. Впору добавлять к своим титулам еще один – Священный Повар! Впрочем, не все потеряно. И эсмондов необязательно убивать… – Хотя пара мыслей уже есть… Посадим Хереварда и Эсмонд-Круг на цепь? Или отправим на попечение моих «Полярных Лисичек»… – и глумливо облизнулся. – А, вы же не знаете этой байки… Тогда неважно. – И мгновенно посерьезнел: – Когти Локки, я и в самом деле не мог представить себе такой мерзости. Всего можно было ожидать от эсмондов, но скармливать своих же детей этой твари?

– У меня сложные отношения с дочерями, но когда я думаю, что они тоже… что случись с ними несчастье, и они достанутся… этому… Я прихожу в бешенство. А диллайнское бешенство – это, знаете ли… Впрочем, вы-то как раз знаете.

Если шуриа славятся мстительностью, ролфи – бешенством, то диллайн, будучи доведены до крайности, не знают, что такое милосердие и пощада, их ярость ледяная и совершенно безумная. И воистину, она страшна своими последствиями.

– Кстати, – Эск вдруг по-совиному встрепенулся. – Когда я занимался архивами Гарби вплотную, мои люди в Эббо вышли на прелюбопытный документ, написанный на древнеролфийском. Он, насколько стало понятно, передавался по наследству, но нити оборвались, а последний его хозяин… человек в общем-то случайный, умер прежде, чем успел продать мне сей артефакт.

Священный Князь заинтересованно поднял бровь:

– Любопытно. Насколько мне известно… – Ролфи вдруг осекся и задумчиво нахмурился. – И вы полагаете, что этот документ может иметь отношение к бумагам Гарби?

– Дело в том, что на него напрямую ссылался диллайнский тив, точнее, один из комментаторов. Вы себе вообразить не можете, сколько времени эсмонды потратили на исследования множества теологических и магических аспектов существования своего Предвечного. И каждый новый… э… экспериментатор писал новые дополнения. В одном из них совершенно точно упоминались некие… «ролфийские свитки». Причем о них говорилось как о чем-то очень важном, одной из главных частей сложнейшей мозаики. Которая, к слову, так и не попала в руки эсмондов, а ведь вы знаете, сколь настойчивы бывают диллайн в поисках ответов на свои вопросы.

Вилдайр изумрудно сверкнул зеницами и молвил так вкрадчиво-вкрадчиво:

– Ролфийские свитки… или, может быть, свитки Глэнны?

– Свитки Лаунэйд. Я планировал привезти их вам. И очень жаль, что этого сделать не удалось.

Священный Князь изменился в лице.

– Минутку, Эск… Вигдэйн! Оторвись от детенышей. Мне нужна твоя помощь.

Вигдэйн приблизилась – грациозная и поразительно женственная в мундире. Аластар пристальнее вгляделся в Княгиню.

Пусть женщины или поэты судят о женской же красоте, выделяя отдельные черты и систематизируя впечатления. Мужчина видит глаза, грудь, талию и бедра. Если все эти достоинства сочетаются гармонично, то тело сразу дает знать – она красива и желанна. Все просто. Главное – потом снова посмотреть в глаза, внимательно, забыв на время о желаниях. А там, в зеленых очах с темными пятнышками вокруг зрачка, – ум, характер и стальная воля. И верность. Не та, которую сулят, давая брачные обеты, но не вкладывая в липкую квашню слов даже щепотки соли истинного намерения, а – Верность.

«Вот, значит, что увидел в глазах Джоны Вилдайр, – осенило вдруг Аластара. – Вот почему он отступил там, где не привык давать задний ход. А я-то, дурак, ревновал, как мальчишка!»

Ревновал и злился всякий раз, вспоминая, какими взглядами Хозяин Архипелага одаривал леди Янамари. Тот разве что не пожирал заживо миниатюрную графиню. И все норовил прикоснуться, а уж как нежно целовал пальчики.

«И, пожалуй, она бы тут пришлась ко двору – любимая, оберегаемая, холимая не только Вилдайром, но и Княгинями», – честно признался себе диллайн.

И еще он вдруг отчетливо понял – если с ним что-то случится… А мужчине не пристало зарекаться от смерти, тем паче в смутные времена. Руки Священного Князя – единственные, в которые он, Аластар Дагманд Эск, готов отдать эту женщину, мать своих сыновей. Только Вилдайр достоин, только он.

– Князь Эск уверяет, что нашел упоминание о том, что свитки Глэнны существуют до сих пор.

Диллайн согласно кивнул. Мол, святая правда.

Вигдэйн едва удержалась от презрительного фырканья. Сказочки для маленьких волчат! Но, помимо огненного нрава, Княгиня отличалась еще и сообразительностью. Диллайн выглядел уверенным… И эрна Вигдэйн хмыкнула, не скрывая сомнений:

– Да? Неужели? Довольно смелое утверждение, право, – и решительно разъяснила, чтобы развеять все иллюзии: – Упомянутые «свитки» были частично утеряны, частично уничтожены еще задолго до Великого Раздора. А вы что же, владеете какой-то конкретной информацией, князь Эск?

«Да, владею», – снова безмолвно подтвердил тот.

Нет, ну в самом деле! Вигдэйн нахмурилась, подозревая, что ее дурят. Мало того что все, произошедшее за последние годы, и так отдает эпичностью древних саг, так не хватало еще и старинных, давно утерянных артефактов и священных свитков с мудростью предков! Тогда и впрямь недалеко до часа Последней Битвы, падения лун и кипения морей.

«Локка! – мысленно воззвала посвященная. – Что за?..»

«Экая ты стала рациональная, моя Вигдэйн», – насмешливо ответила богиня, и огненная супруга Вилдайра изумленно и недоверчиво прищурилась.

«Быть того не может… – чувствуя, как ее начинает трясти, подумала Вигдэйн. – Боги, но если это действительно так… и если их нашли…»

Если многовековые архивы ролфийских посвященных попадут вдруг не в те руки, это будет не просто плохо. Совсем недаром их в свое время решено было уничтожить. Когти Локки, да Вигдэйн собственноручно раздувала один из костров, пламя которого пожрало документы, слишком опасные, чтобы доверять их сомнительным тайникам в неразберихе гражданской войны! Так, получается, все было напрасно?!

– Кто-нибудь еще об этом знает? – резко спросила она, отбросив остатки дипломатичности.

Мысленно Аластар не сдержал глумливой ухмылки, достойной матерого боцмана.

– Хм… Считаем: вы, я, эрна Грэйн, леди Янамари, Джэйфф Элир и еще пятеро моих подручных. Один из них видел документ своими глазами. Еще профессор из университета в Эббо. Думаю также, что в курсе пара дешевых проституток, которым хвастался покойный продавец. И, разумеется, те люди, которые его убили.