Обычная девушка - Делия Росси

Она не знала, как встретит ее Терсенов. Не знала, что почувствует, при взгляде на шефа. Не знала, сумеет ли сохранить невозмутимое выражение лица. Не знала, сможет ли держать себя в руках и спокойно смотреть на босса. Не знала…

Катя замешкалась у входа, пытаясь собраться с духом.

В самом деле, она же никогда не была неуверенной трусихой. Так отчего сейчас испугалась? Почему медлит и боится переступить порог? Ужасно глупо. Нужно отбросить все сомнения и просто войти в этот огромный дом.

Вздохнув, она протянула руку, собираясь отворить тяжелую дубовую створку, и, в этот момент, дверь неожиданно открылась, и навстречу Катерине шагнула высокая, красивая женщина, в дорогом вечернем платье.

"Все-таки, рыжая, — грустно констатировала Катя. — Видимо, шеф питает слабость к таким ярким дамам."

Она посторонилась, пропуская незнакомку, а та равнодушно прошла мимо, даже не обратив на нее внимания. Царственная осанка, роскошная фигура, огненные волосы… Катерина вбирала в себя мельчайшие подробности внешности женщины Терсенова, чтобы на досуге как следует помучить себя этими воспоминаниями. Еще бы. Теперь она знала предпочтения босса и больше не питала иллюзий.

— Домой, — коротко приказала шоферу рыжая красотка, уверенно открыв дверцу автомобиля.

Она элегантно села в машину — именно элегантно, у Кати так никогда не получалось, — и та плавно тронулась с места.

"Что и требовалось доказать, — философски заметила Катерина, стараясь не обращать внимания на неприятное чувство, засевшее внутри. — У Константина очень хороший вкус. И тебе, Катруся, не стоило в этом сомневаться."

Она дернула дверь и решительно вошла в дом.

Настроение почему-то резко упало, а собственные попытки выглядеть привлекательной показались жалкими и бесполезными.

— Доброе утро, Екатерина Алексеевна.

Экономка Терсенова выросла рядом, словно из-под земли.

— Здравствуйте, — вздрогнув от неожиданности, ответила Катерина.

Она еще не совсем отошла от своих грустных мыслей, и появление Татьяны застало ее врасплох.

— Завтракать будете? — жизнерадостно поинтересовалась экономка, разглядывая Катю с каким-то жадным интересом.

Кате даже показалось, что в глазах Татьяны мелькнуло непонятное предвкушение.

— Нет, спасибо, — вежливо отказалась она, делая вид, что не замечает неуместного любопытства женщины. — Я дома поела.

— А у Глаши сегодня пироги вкусные. И омлет с беконом, — попыталась уломать ее Татьяна.

— Вы извините, но я пойду, — твердо ответила Катя. — Не хочу опаздывать.

Она торопливо направилась в свою комнату, стараясь как можно быстрее сбежать от экономки.

Постоянные попытки Терсенова и его персонала ее накормить, начинали нервировать. Что за манечка такая у обитателей этого дома? Она что — так плохо выглядит? Или вид у нее голодный?

Катя покосилась на большое зеркало, мимо которого собиралась пройти, и, не удержавшись, подошла ближе и покрутилась перед ним, внимательно рассматривая себя со всех сторон. Ну, да. Худышка. Но это же еще не повод ее закармливать?

— Опаздываем, Катерина Алексеевна? — внезапно услышала она голос Терсенова, и, повернувшись, увидела наблюдающего за ней босса.

Константин выглядел безупречно. Темно-серый костюм, белоснежная рубашка, темно-красный галстук… Катя уже успела заметить любовь своего шефа к красным галстукам. Этакая фишечка, ненавязчиво намекающая на любовь к власти и господству. Да, уж. Такой мужчина всегда будет в центре внимания.

Катерине стало неловко, что начальник заметил ее кривляния перед зеркалом.

"Нашла время и место, — корила она себя. — Не могла до комнаты дойти. Вот, и стой теперь, как дурочка, в офисном костюме и с дорожной сумкой. Весели шефа."

— Я уже иду, Константин Сергеевич, — вслух сказала она. — Только вещи в комнату занесу.

— Постарайтесь не задерживаться, — спокойно "порекомендовал" ей босс. — Нам еще в офис ехать.

Катерина удивленно посмотрела на Терсенова.

Интересно, а отвезти ее в офис из дома — не вариант? Неужели нельзя было предупредить Петра Андреевича? Хотя, о чем она? Не барское это дело…

Молча кивнув, Катя перехватила сумку поудобнее и отправилась к своему временному пристанищу.

"Я тучка, тучка, тучка, я вовсе не медведь, — привычно, в такт шагам, пела она, про себя, детскую песенку. — Как приятно тучке по небу лететь…"

Это было ее личное успокоительное средство. Когда требовалось избавиться от неприятных эмоций, Катя вспоминала Винни-Пуха, с его знаменитой "тучкой", и ей становилось легче.

Она уже почти дошла до своей комнаты, как неожиданная мысль заставила ее остановиться. Интересно, а на чем это они в офис поедут? Вряд ли Петр Андреевич уже успел вернуться. Или начальник сам сядет за руль? И опять без охраны?

Оказалось, что все-таки "или".

Когда Катерина появилась в кабинете Терсенова, тот молча кивнул ей, указывая на выход. Так же молча они покинули дом и направились к гаражу. А там…

У Кати глаза разбежались. Ярко-красное Феррари, солидный черный Мерседес, огромный монструозный Джип, небольшая приземистая Бугатти… Что и говорить, солидная "конюшня".

Любовь к хорошим автомобилям Катерине привил папа, который был страстным поклонником мирового автопрома. Алексей Михайлович мог безошибочно определить год выпуска любой машины, знал слабые и сильные стороны разных автомобилей, еще с советских времен коллекционировал журналы про них и старался быть в курсе всех новинок.

Терсенов, не оглядываясь, прошел к Мерседесу, а Катерина не смогла отказать себе в удовольствии и незаметно приблизилась к Феррари. Двухдверное купе манило ее, словно магнит. Знаменитая Берлинетта. Семьсот двадцать лошадиных сил, максимальная скорость — триста двадцать километров в час… Мечта, а не машина. Проведя рукой по блестящему капоту, Катя скосила глаза на водительское сиденье. Вот бы когда-нибудь на такой прокатиться.

— Катерина, вы со мной или остаетесь? — вырвал ее из восторженных грез начальник.

— Иду, — с трудом отведя взгляд от Феррари, кивнула Катя.

Она открыла заднюю дверцу Мерседеса и юркнула на сиденье. Совершенно не элегантно, в отличие от пассии Терсенова.

Константин, бросив на Катерину мимолетный взгляд, усмехнулся чему-то и выехал из гаража.

Ехали долго. Пробка, скопившаяся на въезде в город, не позволяла передвигаться быстрее, чем двадцать километров в час.

Катя украдкой посматривала на босса.

Константин был явно не в духе. Об этом говорила и едва заметная складка на лбу, и напряженно сжатые губы, и холод в голубых глазах. И нетерпеливо постукивающие по рулю пальцы.