Табель первокурсницы - Аня Сокол

Отес вышел вперед и замер, сосредоточенно глядя на мастера Йена. Худой и немного нескладный, со взъерошенными черными волосами и излишне серьезным выражением лица. Дженнет фыркнула, Мерьем закатила глаза.

Учитель поднял метатель. На этот раз не было никакого счета, никакого предупреждения, только сфера с краской и тихий, почти бесшумный хлопок. Еще до того как боек вытолкнул заряд, за мгновение до выстрела, Отес применил магию, воплощая расхожую истину, что лучшая защита – это нападение. Рукав рубашки магистра сжался, уменьшился в размере, перетянул запястье, и рука дернулась. Сфера с порошком прошла выше, ударилась о потолок у противоположной стены, сухая краска посыпалась вниз, двое, сидевших за последними столами, Вьер и хохотушка Тара, едва успели отскочить в сторону.

Если нельзя воздействовать на метатель, опасно на заряд, то остается только цель. Но теперь я видела, что это неверно. Есть еще рука, держащая оружие.

– Незачет, – сказал магистр, и в аудитории поднялся гам.

– Почему? – Оли переживал так, словно его попытка провалилась, Мэрдок хмурился, Мэри о чем-то сосредоточенно размышляла, герцогиня открыто смеялась.

– Первое, ты почти нарушил запрет воздействовать на живой организм, – пояснила мисс Ильяна.

– Но я затронул только ткань, – не согласился Отес. – Эффективнее всего было бы разогнать частицы, будь у вас запонка, кольцо или часы, и обжечь кожу…

– И металл бы застопорило, – покачал головой Виттерн. – В итоге он сработал бы как якорь, удерживая руку на месте. Твое счастье, что маги не носят металла и ты сжал частицы, воздействуя на ткань, – резюмировал магистр. – Но незачет тебе не поэтому, а потому, что ты построил защиту на случайности. Рука могла дернуться совсем в другом направлении.

Отес чуть покраснел и кивнул, возвращаясь на место.

– Кто-то еще? – спросил магистр Маннок, держа в руках новую сферу. – Или перейдем к экзамену?

– Милорд. – Я поднялась, глядя в прищуренные глаза учителя, тот взмахнул рукой. Смех Дженнет смолк.

Использованный метатель сменился заряженным, я встала напротив показавшегося слишком широким дула. Сердце забилось, но я заставила себя смотреть. Мы в учебном классе, а не в переулке у портовых складов.

Щелчок. Тихий и почти оглушающий. Краткий полет прозрачной сферы. Дыхание сорвалось с губ и ускорилось, перерастая в порыв. Усилить его во второй раз оказалось легче первого, разогнать до ветра, что ломает деревья во время гроз и бурь, гуляющих по берегам Зимнего моря…

Вот только результат отличался. Сфера разлетелась. Зеленые песчинки вместо того, чтобы осесть на магистре и перекрасить мужчину в тошнотворный болотный цвет, зависли в воздухе и тут же осели на пол в шаге от учителя.

– Ну, даешь… – начал Оли, но схлопотал удар в бок от Мэрдока и замолк.

– Интересно, – прокомментировала молчаливая Мэри.

– Принято, – усмехнулся милорд Виттерн, и Оли заулыбался. – Выбирай противника.

Я растерянно перевела взгляд на сокурсников. Честно говоря, ожидала не этого, а вопросов, возможно, обсуждения ошибок, чего-то в духе «ваша защита построена на знании, что выстрел произведен, а что вы будете делать, если заряд выпустят в спину?» И мне пришлось бы согласиться с этим, но…

– На ком будешь экспериментировать? – Магистр улыбался, вернее, даже усмехался, хотя с его изуродованным лицом толком не поймешь.

Я переводила взгляд с одного лица на другое – с хмурого Отеса на веселого Оли, с Мэрдока, от спокойствия которого захватывало дух, на высокомерную герцогиню. Дженнет… как заманчиво было бы выбрать ее и бросить в лицо «осколки света». Клянусь Девами, она поняла это по моему взгляду. Очень заманчиво. И очень недальновидно: нельзя позволить эмоциям взять верх над разумом. Я знала, кого надо выбрать.

– Я выбрала, милорд.

– Отлично. Поведай нам, кто этот счастливчик.

– Вы, милорд.

– Прости?

– Вы сказали, что я могу выбрать любого противника. Я выбрала. Вас.

– Подхалимка, – скривилась Дженнет и тихо добавила: – Чего еще ждать от змеиного рода^[4]… – наткнулась на яростный взгляд Мэрдока и замолчала.

Что ж, я этого не забуду, мы, из змеиного рода, такие злопамятные!

– Иви на мелочи не разменивается, – заметил Вьер, и они с Тарой рассмеялись.

– Время на подготовку уже пошло, – невозмутимо сказал милорд Виттерн. – У вас, Вьер Тили, осталось пятнадцать минут.

– У меня? Почему у меня?

– Потому что вы идете первым и, предваряя очередное ваше «почему»… – учитель поднял руку, – вы слишком веселитесь, следовательно, все знаете и во всем уверены. Вы, Альвон Трид, вторая, посмотрим, так же ли вы находчивы на деле, как и на словах.

Коррин и Оли переглянулись, Мерьем стала что-то капризно выговаривать. Отес листал книгу. Мэри показала мне большой палец.

– А ну-ка тихо! – скомандовал милорд Маннок, раскладывая на столе метатели.

– Мисс Кэррок, – обратился милорд Йен к магессе, – зарядите метатель для леди Астер у меня за спиной. Будем честными до конца.

Мисс Ильяна невозмутимо зарядила оружие… почти невозмутимо. Ее выдал взгляд, брошенный на Виттерна, быстрый и полный беспокойства.

– И отдайте Ивидель. – Она протянула мне рукоять. – Берите, Астер, берите. Вас мы отложим на потом. Не возражаете? – Я замотала головой. – Не дай Девы, отправите меня к целителям. Предпочитаю болеть с чистой совестью, а не гадать, что там придумал Отес.

Упомянутый ученик поднял голову от книги и попытался улыбнуться. Неудачно, парень сам это понял и стал яростно листать страницы. В глазах была паника. Что же он там придумал с зарядом?

– Садитесь, Астер, – разрешил учитель, переводя взгляд с одного ученика на другого. Мало кто мог смотреть на его изуродованное лицо без смущения, может, только герцогиня, высокомерная и надменная, или очень старающаяся казаться такой.

За оставшееся время Вьер так ничего и не придумал. Я поняла это по тому, как обреченно он выходил, как трагически замер напротив магистра. Зеленая жижа в метателе булькнула, жизнерадостно поприветствовав своего создателя. Ан нет, защиту он все-таки разработал, надел капюшон за миг до того, как клякса приземлилась ему на голову и с нежностью обняла чело создателя.

– Пересдача через три дня, – порадовал ученика магистр Маннок, трагично черкая в ведомости.

Парень ответил не менее трагичным кивком. Жижа покаянно вздохнула, и сидевшие за первыми столами зажали носы.

Дженнет выходила, лучась уверенностью. Ее настрой стал понятен, когда россыпь малых зимних^[5] жемчужин из заряда окружила ее ровным полукругом.