Это всё магия! - Ольга Миклашевская

– Если у тебя есть другие предложения, я весь внимание.

Ответить, конечно же, было нечего. Крепко сжав зубы, я несмело обхватила всадника за шею и осторожно переместила вес ему на спину.

Мы продолжили спуск в новой конфигурации, и я толком не могла решить, радоваться или печалиться. С одной стороны, так близко к лейтенанту я еще не была. И этот новый опыт, такой запретный и волнующий, будил крошечных непоседливых бубаков в моем животе. С другой стороны – сама мысль о том, что завтра придется возвращаться в форт, бросала в холодный пот.

Никогда я не думала о том, как приятно и мягко может пахнуть мужской затылок. Это был не похожий ни на что аромат: легкий и ненавязчивый, с нотками сладкого песочного теста. Я старалась вдыхать необычный запах незаметно, чтобы не выглядеть, как неопытная фетишистка.

– И как я вообще до вас добралась, не наткнувшись хотя бы на парочку таких уродцев? – спросила я риторически, мыслями возвращаясь к произошедшему.

– Вот и мне интересно. – Тай легонько подбросил меня в воздухе, чтобы удобнее ухватить. – Как тебя родители вообще из дома выпустили?

Вот, и он туда же!

– Мне что, четырнадцать?

– Не четырнадцать, – удивительно быстро согласился всадник, – но ведешь себя, как четырнадцатилетняя.

Я вспомнила об Аспаре, которому, в отличие от меня, вырасти пришлось слишком рано. Если бы мои родители были всадниками, я бы тоже выросла серьезной и ответственной, как воины Северного форта?

– Какие у вас отношения с Аспаром?

– А ты почему спрашиваешь? – Лица Тая я в этот момент, конечно же, не видела, но готова поспорить, что выражение у него было не самое радужное.

– Да так, интересно. Никак не могу раскусить его. Сегодня утром он пытался мне внушить, что знает, кто шпион. На его месте, последний, с кем я стала бы делиться такими соображениями, – драконовед, который пробыл в форте без году неделя.

– Аспар честный парень. Преданный делу и империи – я думаю, это все, что тебе нужно о нем знать.

– Вот-вот! – обрадовалась я. – Он про тебя как раз сказал, что ты на все смотришь через розовые очки!

Всадник ненадолго повернул голову вправо, и я увидела приподнятый уголок губ, – да он веселился!

– Прямо уж на все-все? – заигрывающим тоном поинтересовался лейтенант Раэль.

Пришлось признаться.

– Только на Тони. Ты не подумай, мне Тони нравится, очень-очень! – Не знаю, зачем я добавила последнее, но отступать было некуда. – Вы с ней замечательно смотритесь. Давно вместе, да?

– Летаем уже пятый год.

Но это не то, что я хотела узнать.

– Ну, а в другом смысле?

– Слушай, Таиса, мы можем поговорить о чем-нибудь другом? – Мне показалось, или я услышала в его голосе смущение?

Остаток пути Тай рассказывал мне про местную «живность»: оказывается, помимо кобальдов и бубаков здесь водятся карликовые феечки – такие, размером с комариков. Они селятся рядом со светлячками, чтобы случайно не потеряться в лесной глуши. Раэль утверждал, что как-то поймал одну, и при ближайшем рассмотрении она была похожа на крохотную сморщенную старушку, которая гневно размахивала микроскопическими ручками, стыдя любопытного Варвара за такое нерыцарское поведение. Но в целом феечки, как и тигроги – невысокие дикие пони необычной, тигровой, расцветки – безопасны для путников. Горы – вообще далеко не райское местечко для нечисти; большинство предпочитает селиться в долинах: там и климат получше, и добыча послаще.

Когда мы подошли к городским воротам, уже сильно стемнело, и можно было разглядеть мерцающие в темноте отблески факелов, которые часовые зажигают на вершинах караульных башен.

– Наконец-то, – выдохнула я, уже мечтая о том, чтобы лечь спать на что-нибудь мягче соломы.

Тай на мое высказывание не ответил, но я знала, что он устал больше моего. Как же, тащить на спине взрослую девицу – и ни разу не пожаловаться. Не знаю, как их там тренировали, но после военной подготовки у всадников явно не только выносливость поднимается, но и всяческое желание жаловаться пропадает.

Я молча отцепилась от своего носильщика и аккуратно сползла на землю, пытаясь размять окоченевшие коленки, которые не один час пробыли в крайне неудобном положении. Одного взгляда хватило, чтобы понять: опухлость не спала.

Тай тем временем несколько раз стукнул кнокером по солидной деревянной двери, которая пряталась в огромных воротах, предназначенных для крупногабаритных грузов и тележек. Сначала я думала, что нам никто не ответит, но затем по ту сторону послышалось легкое шуршание, и в темноте появились два едва различимых глаза, торчащих из-под металлического шлема.

– Кто такие? – Вопрос стандартный, задан сухим заученным тоном.

– Лейтенант Раэль из Северного форта с помощницей.

Стражник, похоже, не расслышал.

– Что? С кем?

– Таиса… – Тут Тай обернулся ко мне, немного замявшись. – Слушай, как твоя фамилия?

А это, мой дорогой друг, я не скажу тебе, даже если ты посадишь меня на диету из одуванчикового пуха и станешь щекотать пятки розовым лепестком. Но вслух я так, конечно, не сказала.

– Хилбиндер, – выпалила я первую пришедшую в голову фамилию. Так звали моего первого школьного учителя, отношения с которым у нас не сложились от слова «совсем». Однажды, проверяя домашнее задание, он спросил, прочла ли я параграф. Я ответила, что да, прочла, но невнимательно, и не смогла ответить ни на один вопрос зануды Хилбиндера. С тех пор он частенько пытался поймать меня на лжи, словно для него это стало единственным смыслом жизни. Даже спустя много лет, уже после выпуска, мы с ним случайно встретились около обувной лавки, и он сказал: «Слышал, ты стала драконоведом. Смотри, лжи в этой профессии не переносят». И, опираясь на крепкую трость из вяза, он заковылял прочь.

Как только стражник отпер ворота и показался перед нами в полный рост, я узнала его – он дежурил на этом месте и неделю назад, когда я впервые проходила через эти ворота. Длинные черные волосы, худощавое тело, которое не спасают даже объемные доспехи, и, что еще сразу бросалось в глаза, ноги размером с хороший рубанок.

– А! – Он хлопнул в ладоши. – Мы с вами, девушка, уже виделись!

Я попыталась мило улыбнуться, следом ожидая вопроса, почему в такой холодный летний вечер я сижу на земле. Но оказалось, что привратников в Ниме ничем не удивить.

– Давайте проходите скорей, – поторопил нас стражник, – мало ли какая тварь сюда сунется, пронюхав, что ворота открыты. А я еще жить хочу и остаться при хорошей должности.

Тай перехватил мой жалостливый взгляд и глухо засмеялся. Каждый раз, когда я слышала его смех, меня будто ударяли по голове чем-то тяжелым. Это было так удивительно, как если бы подзорная труба начала мычать, как корова.