Тени истины - Брендон Сандерсон

– Да? – Стернс скрестила руки. – Полагаю, вместо тебя я должна взять дворецкого?

– Если пожелаешь.

– Осторожнее, Стернс, – встрял Уэйн. – Дворецкие Вакса имеют обыкновение взрываться.

Вакс бросил на него сердитый взгляд, и оба выбежали из особняка, направляясь к карете.

– Тебе все еще надо уединяться для этих твоих размышлений? – поинтересовался Уэйн.

– Да.

– Никогда не занимался ничем подобным. У меня от такого голова болит. Привет, Хойд. Можно я поеду с тобой?

Пожав плечами, новый возница подвинулся, освобождая место. Уэйн забрался наверх, Вакс – внутрь кареты. Не идеальный вариант, но сгодится. Когда карета покатилась вперед, он опустил шторки на окнах, откинулся на спинку сиденья и достал из кармана серьгу – знак, свидетельствовавший о принадлежности к религии Пути.

Серьга Вакса была особенной. И получил он ее при загадочных обстоятельствах. Впрочем, последнее время избегал ее надевать, потому что книга не оставила сомнений в том, чем является это «украшение». Давным-давно такой вот металлический штырек позволял людям общаться с Разрушителем и Охранителем, богами древнего мира. Это была гемалургия.

Выходит, чтобы сделать эту серьгу, кого-то убили?

Поколебавшись, Вакс все же ее надел.

«К несчастью, – произнес голос в его сознании, – твои опасения по поводу серьги оправданны. Это действительно гемалургический штырь».

Вакс подскочил, распахнул алломантическим толчком дверь кареты – готовя путь к бегству – и одновременно выхватил Виндикацию. Ржавь! Голос был настолько четким, словно кто-то сидел рядом.

«Полагаю, выстрелив из этого пистолета, ты не получишь ожидаемого эффекта, – откликнулся голос. – Даже если бы ты смог меня увидеть, стрельба по мне всего лишь испортит отделку кареты. Ремонт обошелся бы тебе ровно в восемьдесят четыре боксинга – в соответствии со счетом из мастерской, куда мисс Граймс обратилась бы на следующей неделе. В корпусе кареты появилась бы новая доска и мозолила бы тебе глаза, выделяясь на фоне остальной отделки».

Вакс вдохнул и выдохнул:

– Гармония.

«Да?»

– Ты здесь, в моей карете.

«Строго говоря, я повсюду».

Вакс вздрогнул, и у него пересохло во рту, но все же заставил себя закрыть дверь и сесть на место.

«Скажи, – раздалось в его голове, – чего ты ждал, когда надевал серьгу, если не этого?»

– Я… – Вакс вложил Виндикацию обратно в кобуру. – Я не думал, что получу ответ так… быстро. И в последнее время привычки часто побуждают меня к немедленным действиям. Э-э-э… ваше божественное величество.

«Можешь звать меня Гармонией или Богом, если захочешь. – Судя по тону, говоривший развеселился. – Итак. О чем ты хотел поговорить?»

– Ты знаешь.

«Будет лучше, если ты произнесешь это вслух».

– Чтобы Ты услышал, как я это говорю? Или чтобы я сам это сказал и услышал?

«И то и другое».

– Я схожу с ума? – спросил Вакс.

«Будь оно так, разговор с плодом твоего воображения точно не позволил бы поставить диагноз».

– Ты не очень-то помог.

«Тогда задавай вопросы получше, Ваксиллиум».

Вакс подался вперед.

– Я… – Он сцепил перед собой руки. – Ты настоящий.

«Ты слышал мой голос; ты последовал моим Путем».

– Несколько слов, сказанных шепотом, когда меня настиг момент сильнейшего напряжения. К тому же я был тяжело ранен, – возразил Вакс. – С той поры сомневался, не послышалось ли. Сейчас все по-другому… более правдоподобно.

«Так ты хочешь это услышать? – Голос звучал вполне обыкновенно, будто рядом с Ваксом сидел совершенно реальный человек. – Ну ладно. Я Гармония, Герой Веков, некогда носивший имя Сэйзед. Когда время одного из миров истекало, я вобрал в себя силы защиты и разрушения, вследствие чего сделался стражем нового мира. Я здесь, Ваксиллиум, чтобы сказать тебе: ты не сошел с ума».

– Кровавый Тэн жив.

«Не совсем».

Вакс нахмурился.

«В этом мире есть… существа, которые не являются ни людьми, ни колоссами. Но связаны и с теми и с другими. Вы их называете Безликими Бессмертными».

– Кандра. Как Тен-Сун, Страж. Или женщина, которая дала мне эту серьгу.

«Они могут брать трупы и по костям воспроизводить облик умершего: они носят тела, как ты носишь одежду, переодеваясь по желанию. Их создал Вседержитель, используя гемалургию».

– В Твоих Священных книгах немного сведений о том, как они устроены, но всем известно, что Безликие Бессмертные – Твои слуги. Не убийцы.

«У любого существа есть выбор, – возразил Гармония. – Даже колоссы могут выбирать. Это существо… то, которое носит тело Кровавого Тэна… сделало не очень-то хороший выбор».

– Кто он?

«Она из Третьего поколения. Ты зря предполагаешь, что опасными могут быть только существа мужского пола. Мы называли ее Паалм, но она избрала для себя новое имя – Кровопускательница. Ваксиллиум, Кровопускательница очень древняя, она появилась на свет раньше, чем был разрушен прежний мир, – она почти такая же старая, как Последняя Империя. Более того, она даже старше меня, хотя и не старше моих сил. Она искусна, ловка и сообразительна. И боюсь, она сошла с ума».

Карета повернула за угол.

– Одна из Твоих древних слуг, – проговорил Вакс, – сошла с ума и убивает людей.

«Да».

– Так останови ее!

«Все не так просто».

– Свобода воли? – с раздражением спросил Вакс.

«Нет, не в этом случае. Я могу напрямую контролировать существо, которое пронзило себя несколькими гемалургическими штырями. В этом случае я бы действовал, поскольку Кровопускательница нарушила свой Договор со мной и открыла себя для моего вмешательства. К несчастью, что-то пошло не так».

– Что?

Бог некоторое время молчал.

«Я пока что не знаю», – наконец признался он.

Вакс похолодел:

– Такое возможно?

«Видимо, да. Каким-то образом Кровопускательница узнала, как спрятаться от меня. Время от времени я ее замечаю, но лишь в те моменты, когда она совершает прямые и очевидные действия.

К несчастью, она вытащила одно из своих Благословений – один из двух штырьков, которые кандра должны хранить внутри себя, чтобы оставаться разумными существами. Я бы взял ее под контроль, применив силу, но не могу – один штырь недостаточно пронзает душу, чтобы я сумел в нее проникнуть».

– Разум… – проговорил Вакс. – Два штырька нужны, чтобы кандра могли мыслить. Но она оставила внутри себя только один. И это означает…