Академия попаданцев. Избранница Тьмы - Екатерина Флат

Световой огонек я не зажигала, избранная тоже. Но на меня просто вдруг накатил страх, что тут явно творится что-то не то, потому лучше лишний раз свое место пребывания не выдавать. Хотя если тут та самая кровожадная тьма, то и без света до нас доберется. А вот Николетте, по-моему, вообще было все равно. Идеальное сочетание здорового пофигизма и нездоровой апатии.

Я уже хотела предложить идти на выход, но тут вдруг впереди во тьме раздался невнятный шорох.

И без того буйное сегодня воображение мигом представило, что это ползет к нам раненый Бонифаций. Сейчас доползет и на последнем издыхании скажет что-нибудь эпическое, вроде: «Бегите, глупцы…»

– Ты слышала? – прошептала я, силясь вспомнить, в какой стороне выход.

– Ага, шуршит что-то.

И тут вдруг откуда-то сверху ударил луч света, очерчивая круг на полу. А в нем… Нет, сколько реальности не меняй, что-то да будет неизменным: в кругу света стоял Боня в костюме Элвиса. Не хватало только микрофона в руках. Впрочем, единорога это не смутило. Но не успел он и слова сказать, как рядом вдруг из-под пола вынырнул Даридадус в парадном фраке и торжественно произнес:

– Деньрожденческая песнь.

И Боня запел. То ли по-французски, то ли по-испански, то ли по-древне-эльфийско-бандерложски. Лично я и близко определить язык не смогла. Но пел Бонифаций, конечно, с чувством, с артистичностью и повальным обаянием. Вот только Николетта явно тормозила. Даже спросила у меня шепотом:

– А в том Ийрилихарском тортике никаких таких особых ингредиентов не было? А то происходящее как-то… ну-у… странно…

– У тебя сегодня день рождения вообще-то, – так же шепотом ответила я. – И тебя сейчас поздравляют.

– Да? – Она с крайним сомнением посмотрела на Бонифация, но все-таки, видимо, решила не занудствовать, даже улыбнулась.

Едва Боня закончил торжественную песнь, как мигом включился свет. И теперь уже были и шарики, и конфетти, и толпа неизвестного народа. Но все принялись Николетту радостно поздравлять. И хотя избранная явно не слишком-то понимала, что происходит, и на ее лице отчетливо читалось «Кто все эти люди?», но все же улыбалась. Как ни крути, но внимание ей было приятно.

А потом закрутилось празднование. И музыка, и танцы, и поздравления, и укуренные конкурсы. И вино. Очень много вина… Избранная веселилась уже вполне искренне, ну а я и подавно была в отличном настроении.

Примерно часа через полтора, пока окружающие вокруг скакали под музыку, Боня отвел меня за стеллажи и спросил:

– Слушай, подарок сейчас дарить будем или все же попозже?

– Да можно, наверное, и сейчас. Ты погоди тут, я сбегаю гляну, где сейчас Николетта.

Избранная лихо отплясывала в компании Даридадуса. И, на мой взгляд, вполне была готова получать подарки. Я поспешила назад к Боне.

Единорог, тем временем, вздумал перекурить. Сидел в кресле, вытянув задние копыта на лежащий перед ним увесистый мешок, и пускал дымные колечки.

– Можно дарить, – оповестила я. – Только что дарить-то будем?

– Как что? – в свою очередь, не понял Бонифаций. – То, что ты и сказала. – Он любовно похлопал копытом по мешку.

Я растерянно уставилась на будущий подарок. Моргнула один раз. Потом второй. Интересно, если я сейчас взвою в полный голос, это перекроет гремящую музыку?

– Боня, – я схватилась руками за голову, – ты что натворил?! Когда я говорила про «долбануть Ийрилихара копытом по голове, засунуть в мешок и подарить Николетте», я образно выразилась!

Бонифаций и ухом не повел.

– Ну надо было конкретизировать, что ты образно выражаешься, – невозмутимо парировал он. – Теперь уже дарить будем.

– Лика, ты куда пропала? – из-за стеллажа показалась радостная Николетта. – Пойдемте, сейчас Даридадус поздравительную оду читать собрался.

– Николетта, послушай. – Я нервно сглотнула. – У нас тут небольшая проблема. Точнее, большая проблема. Проблема пока эта в мешке и без сознания. Но когда очнется… В общем, вполне вероятно, что это твой последний день рождения. И последний день для меня. И для Бони. И для всех здесь вообще.

Избранная засмеялась.

– Ой, Лика, ты так говоришь, будто там Ийрилихар прибитый сидит!.. – Она осеклась, видимо, мое выражение лица было достаточно красноречивым. – Погоди, – ахнула она в тихом ужасе, – там и вправду он?

Мы с Бонифацием синхронно кивнули.

– Вы куда все подевались? – из-под пола вынырнул недовольный Даридадус. – И чего с такими похоронными лицами? Я ведь даже еще не начал оду читать, а вам уже поплохело.

В этот момент мешок чуть-чуть шевельнулся. Я замерла в тихом ужасе, Николетта – в ужасе еще большем, библиотекарь – в недоумении, а Боня лишь невозмутимо снова стукнул по «подарку» копытом. Шевеление прекратилось.

– В общем, слушайте, – я не стала медлить, жить все-таки хотелось, – нам надо как-то спасаться. Предлагаю сейчас оттащить Ийрилихара в его комнату, вытряхнуть из мешка и вроде как спать уложить. Есть же такая вероятность, что придя в себя, он решит, что все просто сон, ну или вообще не вспомнит, что было.

– Или пожизненно идиотом останется, – чуть виновато добавил Бонифаций, задумчиво покосившись на свои внушительные копыта.

– Кому вообще пришла в голову идея его дарить? – чуть не взвыла Николетта.

Мы с Боней тут же синхронно указали друг на друга. Но тут мешок снова чуть шевельнулся. К счастью, снова замер.

– Ладно, потащили, – у Бонифация окончательно проснулась совесть.

– Надеюсь, он все-таки не сильно пострадал. – Избранная смотрела на несостоявшийся подарок с искренним беспокойством.

– Вот вытряхнем из мешка и увидим. – Даридадуса явно мало волновали такие проблемы простых смертных, как пришибленность копытом. – Ну все, пойдемте.

Так как от призрака в этом деле толку не было, а мы с Николеттой в качестве тягловой силы не годились, мешок тащил один Бонифаций. Волоком.

– Боня! – приглушенно взвывали мы с избранной в один голос, когда мешок мерным бум-бум отсчитывал вниз ступени.

– Ой, да ладно вам, – отмахивался единорог, – вампиры – вообще чересчур живучие.

– Да, но мы нет, – возражала я.

Вообще нам надо было проделать путь из библиотеки через несколько академических коридоров наружу, а там – через площадь к жилой башне темных. Путь не очень-то большой. Да и учитывая поздний час, никто нам по дороге не попадался. Едва я успела этому мысленно порадоваться, как летавший на разведку Даридадус с ходу выдал:

– Там приближается этот! Ну как его… Ну который «Бойтесь меня! Сильно бойтесь!»… Ай, постоянно забываю, как звать-то его… – с досадой пробормотал он. – Крутой еще такой, как яйца птеродактиля..

– Белый маг, что ли? – догадался Бонифаций.