Угол падения - Роман Глушков

– Хватит препираться, Ньюмен. Нам известны практически все твои гнусные тайны, поэтому еще одна ложь, и я буду вынужден удалить из твоего загрузочного досье какой-нибудь жизненно важный мнемофайл. Ты ведь не хочешь в следующий раз воскреснуть без руки или ноги? – обратился к занятому срочной «самоанестезией» Демиургу самый отвратительный тип из всей шестерки – худощавый, с морщинистым лицом, большим лбом, зализанными назад волосами и полусонным, но тем не менее жутким взором. Грег походя отметил, что главарь этой шайки являет собой канонический типаж черного колдуна – непременного персонажа обожаемых Ньюменом фэнтезийных М-шоу. Напяль этот крючконосый тощий урод поверх костюма колдовскую мантию, и из него вышел бы весьма колоритный злобный некромант – повелитель восставших из могил скелетов и зомби…

Грег решил, что хозяин этого М-дубля неспроста предпочел именно такой недвусмысленный облик. Даже с первого взгляда становилось ясно, что с ним шутки плохи. Возможно, в реальности предводитель этих мордоворотов, как и они сами, выглядел куда безобиднее, но в Менталиберте он подобрал себе правильную «униформу», идеально подходящую для такого рода занятий.

Впрочем, откуда председателю было знать, что в действительности М-дубль Доминика Аглиотти и реальный Тремито походили друг на друга как две капли воды. Равно как и его приятели, что последовали примеру босса и тоже отказались вселять свой разум в незнакомые ментальные оболочки, порожденные безудержной креаторской фантазией (у самих подручных Мичиганского Флибустьера с ней было и вовсе туго).

– Ладно, допустим, я – тот, кто вас интересует, – пошел на попятную Демиург. При всем нежелании Грега общаться с этими типами его не тянуло проверять, блефует или нет «колдун» насчет коррекции его загрузочного досье. Один факт внезапной отправки Ньюмена на Полосу Воскрешения заставлял серьезно отнестись к словам беспардонных незнакомцев. – А вы кто такие? То, что не трахнутые квадрокопы, я уже догадался.

И потер ушибленный лоб, на котором в М-паспорте появился временный «штамп» в виде небольшой багровой шишки.

– Наши интересы, Ньюмен, пересеклись чуть больше недели назад в квадрате Палермо, – обтекаемо, но вполне доходчиво пояснил Аглиотти. – Очевидно, обосновавшись в Менталиберте, ты напрочь утратил чувство реальности и потому плохо представлял, к каким последствиям приведет твоя выходка. Должен тебя огорчить: за последние пару веков наши принципы ничуть не изменились, и мы по-прежнему склонны отвечать на подобные оскорбления в свой адрес. Помнишь, что говорили плохие парни, как я, таким самонадеянным выскочкам, как ты, в старых кинофильмах: у нас длинные руки, и мы вас везде достанем. Не буду подписываться под этим заявлением, поскольку наши силы и средства, к сожалению, не настолько беспредельны. Однако их вполне хватит на то, чтобы поквитаться с кучкой жалких М-эфирных аферистов, к каким, по моему глубокому убеждению, относишься ты и члены твоего так называемого «Дэс клаба». Полагаю, ты еще не знаком со свежей сводкой новостей, иначе не устраивал бы перед нами сцену, а сразу перешел к конструктивному диалогу.

– И какие новости, по-вашему, меня заинтересуют? – буркнул Демиург, весь исполненный дурных предчувствий. То, что в парке Новой Жизни его встретила полномочная делегация Южного Трезубца, а не кто-то другой, уже не вызывало сомнений. С момента налета Кастаньеты на квадрат Палермо Грег периодически просматривал новости и был в курсе, что влиятельный чикагский бизнесмен Дарио Сальвини умер в ту же ночь от сердечного приступа. Это было косвенно зафиксировано и на мнемозаписи налета, хотя до обнародования известий о смерти мафиозного capo Ньюмен тоже ломал голову над тем, от чего вдруг почернели ногти М-дубля этого макаронника. Но самонадеянный Демиург (тут «колдун» был абсолютно прав) пребывал в уверенности, что Трезубец отнесется к бесчинству в его квадрате так же, как до него прореагировали на подобные акции другие жертвы «Дэс клаба». То есть покричит, поугрожает да угомонится: слишком хлопотное и убыточное это занятие – гонять по Менталиберту М-эфирных хулиганов, пусть на сей раз и наломавших дров… Увы, но Грег и впрямь допустил фатальный просчет, недооценив злопамятность сицилийцев, и уже догадывался, что просто так от них не отделаться.

– Новости, в которых говорится о пожаре в Миннеаполисе, устроенном группой террористов, – пояснил Тремито. – Поскольку тебе еще ничего об этом не известно, я уточню. Неизвестные экстремисты в масках ворвались в частный нейрохирургический институт, похитили секретные мнемофайлы, а потом взорвали в здании термическую бомбу. К счастью, обошлось без жертв, но были полностью уничтожены М-транслятор и бесценная мнемографическая база данных.

И без того мрачный толстяк окончательно приуныл. Трудно, практически невозможно было поверить в то, что он услышал, а смириться с этим – и подавно. В затеянной Демиургом неделю назад игре противники опередили его по всем статьям. Эх, рано «Дэс клаб» отправился праздновать победу! Ньюмен как чуял, что нужно затаиться, пока не уляжется шумиха, и только потом начинать толкать либерианцам мнемоампулы с записями бойни в квадрате Палермо. А все по вине маниакальной зацикленности Грега на рейтингах популярности, будь они неладны! Настолько ли принципиален был этот подъем на несколько рейтинговых пунктов, чтобы начать из-за них размахивать красной тряпкой на виду у разъяренного Трезубца?

– Какие еще мнемофайлы кроме моего загрузочного досье, вы похитили из института этого трахнутого Эберта? – полюбопытствовал Демиург, не поднимая глаз.

– А разве я сказал, что похищение осуществили мы? – вскинул брови «колдун», но удивление его выглядело неискренним.

Ньюмен в ответ лишь вяло отмахнулся: мол, какая теперь разница, чьих это «длинных» рук дело.

– Но ты задал правильный и очень своевременный вопрос, – продолжил Аглиотти. – Буду откровенен, но ты и сам способен догадаться, что за те несколько часов, которые грабители провели в институте, они бы элементарно не сумели похитить больше одного загрузочного досье. Вот почему мы с тобой сидим сейчас в этом прекрасном парке и мило беседуем, хотя могли бы устроить тебе такой круговорот мучительных смертей и воскрешений, что уже через полчаса ты обрел бы статус пятикратного великомученика.

– Так вот зачем понадобился пожар! – дошло до Демиурга. – Вы разузнали, кто мы такие и в чем кроется наша слабость, а потом уничтожили все до единого мнемофайлы «Дэс клаба», какие не сумели заполучить. Теперь, в отличие от меня, мои трахнутые друзья стали по-настоящему смертны! Вам нужно только найти их и уничтожить без права на последующее воскрешение. А я – единственный, кто может помочь вам осуществить это ценой минимальных затрат, поскольку, во-первых, меня оказалось проще всего разыскать, во-вторых – держать под контролем и, в-третьих, шантажировать, ибо Демиургу пока есть что терять.

– Даже не знаю, что и добавить… – саркастически усмехнувшись, развел руками Аглиотти. – Ты озвучил за нас все требования. Остается только спросить, согласишься ли ты выполнить их добровольно или нам следует прибегнуть к насилию?

– Если я буду упрямиться, – а я это умею, как никто другой, уж поверьте, – вы просто-напросто сотрете мое досье, а затем прикончите меня, – пустился в рассуждения Ньюмен. – Если подчинюсь, произойдет то же самое, с той лишь разницей, что мое имя окажется не в начале списка трахнутых вами «мертвецов», а в конце. Любое предательство, джентльмены, должно иметь под собой выгоду. Так в чем же будет заключаться моя?