Специалист по выживанию - Алексей Калугин

Вообще он вел себя в точности как монстр из какого-нибудь второсортного фильма ужасов. Вместо того чтобы сразу же броситься на свою жертву, он сначала пытался напугать его до полусмерти. И, следует признать, что, несмотря на относительно небольшие размеры, у него получалось совсем неплохое шоу. Впечатленный актерским мастерством ящера, Чейт даже в ладоши похлопал.

Почему-то именно это действие Чейта окончательно вывело ящера из себя.

Прыгнув вперед, он взбрыкнул задними лапами и кинулся на человека.

Рванул он сразу же с места в карьер. Чейту только и оставалось, что припуститься от несущегося на него, подобно танку, закованного в броню зверя.

Ящер передвигался гораздо быстрее человека и настиг бы Чейта в несколько прыжков. Но разница между человеком и зверем заключалась в том, что зверь просто тупо наращивал скорость, пытаясь настичь свою жертву, а Чейт бежал в том направлении, где, как он знал, бег ящера будет прерван захлестнувшейся на его теле веревочной петлей.

Перепрыгнув через спрятанный под палой листвой рычаг, Чейт поймал свисающий с ветки дерева, словно лиана, веревочный конец и, вставив руку в заранее приготовленную петлю, повис на ней всей тяжестью своего тела.

Почти одновременно глухо стукнули о землю сорвавшиеся со своих мест противовесы.

В спину Чейту ударил злобный, но одновременно еще и возмущенный рев пойманного в ловушку ящера.

Потянув веревку, которую он держал в руке, Чейт захлестнул ее вокруг ствола ближайшего дерева и только после этого обернулся, чтобы взглянуть на свою добычу.

Веревочные петли затянулись на теле ящера в двух местах – на шее и в районе живота. Широкие роговые пластины, покрывающие тело ящера, надежно защищали его от боли, которую могли бы причинить врезающиеся в кожу веревки, и зверь отчаянно скреб землю когтями, пытаясь вырваться из ловушки, куда он угодил по собственной неосмотрительности и глупости. Растяжки на петлях не позволяли ящеру сдвинуться больше чем на полметра в ту или иную сторону.

– Ну что, приятель, – присев на корточки, обратился к пойманному зверю Чейт. – Самое время отдохнуть и как следует подумать о своем поведении. Так ли следует себя вести, когда рядом с тобой находится существо, уступающее тебе в силе, но при этом наделенное разумом?

Зверь злобно глянул на Чейта и как-то странно зарычал. Это был даже не совсем рык, а какое-то непонятное бормотание, как у человека, который пытается что-то сказать с полным ртом, набитым горячей кашей.

Несмотря на устремленный на него полный ненависти взгляд, Чейт воспринял звуки, издаваемые ящером, как признание зверем собственного поражения.

– Ну, вот и отлично, – кивнул Чейт. – У нас есть пара дней на то, чтобы подружиться. И, чтобы продемонстрировать тебе свою добрую волю, я приготовил для тебя подарок.

Ящер прекратил ворчать и недоумевающе, как показалось Чейту, посмотрел на человека.

Чейт многообещающе улыбнулся и, поднявшись на ноги, подошел к открытому окну.

– Можешь погулять, – сказал он послушно сидевшему на подоконнике Кролику. – Только не подходи близко к этому зверю. Он больше суток ничего не ел и, надо полагать, не побрезгует даже такой мелюзгой, как ты.

Ящер на привязи что-то возмущенно рыкнул в ответ на это.

– Не беспокойся! – не оборачиваясь, крикнул ему Чейт. – Я скоро вернусь!

Чейт забрался в окно и, взяв оттаявшую индейку, разделил ее кухонным ножом на четыре части.

Прихватив с собой увесистую птичью ногу, Чейт вернулся к своему пленнику. Сначала он было направился по привычке к окну, но, вспомнив о том, что осада снята, откинул засов и вышел во двор через дверь.

– Как тебе это понравится? – Чейт помахал индюшачьей ногой перед носом ящера. – Уверен, ничего подобного тебе пробовать не приходилось. Это тебе не дикие куры, бегающие по лесу, с жилистыми ногами и мясом, похожим по вкусу на кусок пластика, а специальная мясная индейка, выведенная методами генной инженерии.

Даже не взглянув на рекламируемый Чейтом продукт, ящер презрительно отвернулся от предложенного ему угощения.

– Вот это да! – удивленно округлил глаза Чейт. – Впервые вижу хищника, отказывающегося от мяса. Здесь у вас на планете полно приверженцев вегетарианской кухни, но я не думал, что они взяли под свой контроль даже диких животных. А может быть, ты один из тех самых генно-инженерных мутантов, которых вывели специально для того, чтобы пугать новобранцев, впервые попавших на полигон? Что же ты в таком случае употребляешь в пищу? Не палую же листву?

Ящер посмотрел на Чейта и мотнул головой, словно подтверждая догадку человека о том, что палая листва ему в пищу не годится.

– Ладно, ты еще подумай насчет индейки. – Чейт кинул индюшачью ногу на землю так, чтобы ящер мог дотянуться до нее. – А мне тоже пора уже перекусить.

На ужин Чейт приготовил себе индюшачью грудку, которая все равно пропала бы, поскольку ящер отказывался есть птичье мясо. Он хорошенько посолил ее, обсыпал специями и запек в гриле. Уже готовую индейку он от души полил острым кетчупом. На гарнир Чейт приготовил спагетти с сырным соусом. Кроме того, на стол были поданы овощной салат, нарезанная тонкими ломтиками шенская ветчина и несколько кусочков камамбера.

Обычно Чейт обходился более скромным меню, но сегодня ему хотелось достойно отметить победу над неугомонным ящером. Он даже стол пододвинул к окну, чтобы, вкушая пищу, одновременно наблюдать за своим пленником. К тому же он еще и опасался, что вездесущий Кролик захочет свести знакомство с ящером и поплатится за это своей жизнью.

Но Кролика больше интересовал не посаженный на привязь ящер, а чипсы из походного рациона, которые не успевал подсыпать в его тарелку Чейт.

К сожалению, ни в холодильнике, ни в кладовке пива Чейт не нашел. То ли прежний обитатель дома не жаловал сей прекрасный напиток, то ли на всех базах ООН был объявлен совершенно сухой закон. Как бы там ни было, победу Чейту пришлось обмывать чистым томатным соком. Что, впрочем, тоже было совсем неплохо.

Ящер, вначале пытавшийся перегрызть удерживающие его веревки, превратил их в сплошные лохмотья, но справиться с моноуглеродной нитью, конечно же, не смог. Убедившись, что таким образом освободиться ему не удастся, ящер принялся вращаться всем телом, скребя при этом когтями по земле. Но и такая тактика не принесла ему успеха. Система противовесов контролировала натяжение веревок и не позволяла петлям ослабнуть.

Судя по тому, как долго и упорно ящер штурмовал дверь домика, усталость ему была неведома в той же степени, что и сообразительность. Поэтому то, что, покрутившись какое-то время, он успокоился и, поджав лапы под себя, прилег на землю, можно было объяснить только тем, что он смирился со своей участью.

Фаталистическое мировоззрение пойманного зверя пришлось Чейту по душе. Подобное поведение ящера могло означать, что, несмотря на бездонную интеллектуальную пропасть, разделяющую человека разумного и ящера безмозглого, им все же, быть может, удастся найти общий язык. Но основные усилия в достижении этого, как существу, стоящему на более высокой ступени развития, предстояло приложить Чейту.