Принцесса с окраины галактики - Роман Злотников

— Всем держаться! — надсадно выкрикнул Олег.

А затем… огромный корабль содрогнулся всем телом и… застонал. Все замерли, ошеломленные услышанным, но в следующее мгновение до всех дошло, что этот звук, так похожий на стон, — результат чудовищных искривляющих нагрузок, обрушившихся на миллиарды тонн металла, из которых состояли конструкции этого корабля, а затем пришло то, что вызвало эти нагрузки…

Рейдер швырнуло бортом об искореженный и оплавленный металл, затем еще, потом просто вырвало из казавшейся сейчас такой уютной ниши и, закрутив вокруг оси, повлекло назад по огромному… порталу, что образовался на месте пробитого ими тоннеля. Вокруг ревело бушующее пламя. Корабль вздрогнул, потом еще раз и еще. Капитан проорал что-то типа: «Пробой обшивки!» — но на его слова никто не отреагировал. Все висели, вцепившись в ближайшие пригодные для этого детали или в лучшем случае на привязных ремнях. Кто-то просто орал. На всех экранах не было видно ничего, кроме фоновой засветки. А затем их вышвырнуло в открытый космос…

— Стабилизируем!

— Принято.

Их еще раз швырнуло вбок, а затем рейдер встал на ровный киль.

— Курс YU77651.

— Принято.

Томительно протекла секунда, другая, третья, затем кто-то шумно выпустил воздух между стиснутых зубов, кто-то сдавленно застонал, заворочался… Но оба землянина продолжали все так же напряженно нависать над пультом.

— Всем тихо! — послышался слегка сдавленный голос капитана, и все размазанные по рубке люди замерли и, повернув голову, уставились на медленно проступающее на экране изображение. Оно было дрожащим, расплывчатым, зернистым (ну еще бы, впору было удивляться, что оно вообще есть, ибо та чудовищная волна пламени, которая вышвырнула их из недр Разрушителя, должна была совершенно расплавить все наружные сенсоры), но от этого не менее величественным. Сзади на фоне звезды медленно вспухал и переливался гигантский огненный шар.

— Так это что? — растерянно пробормотал кто-то. — Мы прикончили Разрушитель?

И все замерли, ошеломленные этой мыслью. Это было… невероятно. Средний рейдер, небольшой кораблик, для расправы с которым обычно хватало залпа встроенного вооружения внутрисистемного атакатора, только что уничтожил самую разрушительную машину галактики, доселе известную человеческому разуму? Такого просто не могло быть!

— Темная бездна… — зачарованно пробормотал капитан, и его измученное лицо осветила торжествующая улыбка. Что бы ни произошло дальше, он и его корабль совершенно точно войдут в легенды. И плевать, что в пилотских креслах рейдера в момент совершения этого немыслимого подвига находились отнюдь не члены его экипажа. Плевать и на то, что их, скорее всего, вот-вот уничтожат корабли прикрытия, сопровождавшие Базовый системный разрушитель. Он сделал это! И этого уже никому у него не отнять!

— Сорок секунд до выхода из зоны надежного поражения, — послышался спокойный голос землянина от пульта.

— Думаешь, засекут? — тут же отозвалась Ольга.

— Обязательно, — ухмыльнулся Олег, — уже давно должны были. Просто то, что мы распылили Разрушитель, слишком сильно шибануло по их эмоциональному балансу.

Ольга усмехнулась и, покосившись на Эсмиэль, озорно подмигнула ей, но почти сразу же, еще даже не повернувшись к своей консоли, закричала:

— Захват системой наведения!

По лицу Олега вдруг пробежала багровая волна, и Эсмиэль поняла, что он только теперь свалился в боевой транс. А это означало, что всю эту операцию с прорывом внутрь Разрушителя они с Ольгой провели, оставаясь вне транса. Но что это значит, она додумать так и не успела, потому что рейдер начало с такой силой швырять из стороны в сторону, что в ее голове, как наверняка и у всех остальных в рубке, осталась только одна мысль — как удержаться в каком-то более-менее сознательном состоянии и не отбить себе ничего серьезного…

Сколько продолжалась эта болтанка, никто не запомнил. А субъективно ощущения отличались от «минут пять-шесть» до «да ты что — часа два, не меньше». Но наконец рейдер перестало болтать, и Олег оторвался от пульта и обессиленно откинулся на спинку пилотского кресла. Ольга еще некоторое время сидела, напряженно согнувшись над своей консолью, а затем также отвалилась от пульта и шумно вздохнула.

— Все…

В рубке на несколько мгновений повисла ошеломленная тишина, которая взорвалась затем хриплым и каким-то озверелым торжествующим ревом.

— Капитан, — голова Ольги с трудом повернулась на подголовнике пилотского кресла, — пошлите рембригады из числа техников. А то у нас весь нос, кроме рубки, сплошной вакуум. Мы за дверь носа высунуть не можем… а жрать ужас как хочется.

Капитан рейдера поспешно включил внутреннюю связь.

— Старший механик!

— Здесь старший механик, — с секундной заминкой отозвался динамик.

— Ремгруппы на выход. Восстановить давление.

— А трясти больше не будет? — осторожно поинтересовался голос стармеха.

— Нет. Оторвались, — покровительственным тоном ответил капитан, как будто в этом была хоть какая-то его заслуга. Впрочем, его-то заслуга была. Поскольку за все, что происходит с кораблем, всегда и везде отвечает в первую голову капитан, его заслуга во всем произошедшем несомненно была. Точно.

— Ну ни хрена себе, — послышался изумленный голос стармеха, а затем из динамиков донес до рубки восторженный рев всех находившихся в двигательно-реакторном отсеке.

— И медика предупреди, пусть готовится, — все тем же покровительственным тоном добавил капитан. После чего отключился и с улыбкой окинул взглядом рубку. Впрочем, улыбка на его губах сохранялась недолго. Когда его взгляд дошел до императора, который сидел на полу в углу, возле консоли оператора контроля пространства, держась за залитую кровью, разбитую голову, капитан дернулся и, судорожно сглотнув, просипел:

— Ваше вели…

— Со мной все нормально, капитан, — сипло отозвался Эоней. — То есть, конечно, не совсем нормально, но гораздо лучше, чем я рассчитывал, когда мы покидали док. Так что до медика дотерплю. — И это были последние слова, которые он произнес, потому что сразу после них император Эоней внезапно завалился вбок и сполз по стене. Последнее, что он услышал, был отчаянный крик капитана:

— Стармех, медика мне, быстро!

Эоней вынырнул из воспоминаний и замер, уставившись на подрагивающий поплавок. Сидевший у ивы такт тоже замер. Поплавок дернулся еще раз, а затем нырнул, оставив на поверхности только самый кончик костяной иглы. Рывок, подсечка! И торжествующий Эоней выдернул из воды отчаянно бьющееся серебристое тело.

— Лещ! — с придыханием сказал такт. — Килограмма на три, а то и на четыре.

— Во-от, — удовлетворенно пробурчал император, — а ты говорил, Уимон, трех пескариков…

— Ну кому как везет, — философски заметил такт. — Кстати, Роланд велел передать, что все собрались.