Час презрения - Анджей Сапковский

– Безмерно рад, – заверил шеф тайных служб короляВизимира, – вновь видеть тебя, Йеннифэр. Тем более в столь милом обществе.Господин Геральт, примите уверения в моем безмерном к вам почтении…

Геральт воздержался от заверений в том, что его почтение ещебезмернее, пожал поданную руку, вернее, попытался это сделать, потому чторазмеры длани Дийкстры существенно превышали норму и делали рукопожатиепрактически невозможным. Гигантских габаритов шпион одет был в светло-бежевыйдублет, весьма неформально расстегнутый. Было видно, что граф чувствует себя внем свободно.

– Мне показалось, – бросила Филиппа, – выбеседовали с Сабриной?

– Беседовали, – фыркнула Йеннифэр. – Тывидела, что на ней? Надо не иметь ни вкуса, ни совести, чтобы… Она, язви ее,старше меня на… А, бог с ней. Хоть было бы что показывать! Отвратная обезьяна!

– Она пыталась вас выпотрошить? Всем известно, что онашпионит в пользу Хенсельта из Каэдвена.

– Серьезно? – Йеннифэр изобразила изумление, чтосправедливо было воспринято как превосходная шутка.

– А вы, милсдарь граф, хорошо себя чувствуете на нашемпразднике? – спросила Йеннифэр, когда Филиппа и Дийкстра уже отсмеялись.

– Превосходно. – Шпион короля Визимира галантнопоклонился.

– Если учесть, – улыбнулась Филиппа, – чтограф здесь по службе, то такое заверение весьма лестно для нас. И как всякаялесть, малоискренне. Всего минуту назад он признался мне, что предпочел бымилый семейный полумрак, аромат чуть чадящего факела и слегка подгоревшего навертеле мяса. Недостает ему также традиционного, залитого соусом и пивом стола,по которому он мог бы стучать кулаком в такт хамским пьяным песням и подкоторый мог бы под утро изящно свалиться, чтобы уснуть среди обгладывающихкости гончих. А к моим аргументам, иллюстрирующим преимущества нашего способа увеселения,он остался, представь себе, глух.

– Серьезно? – Ведьмак взглянул на шпионадружелюбнее. – И какие же это были аргументы, позвольте узнать?

На сей раз в качестве изысканной шутки был воспринят еговопрос, и обе чародейки рассмеялись одновременно.

– Ах, мужчины, мужчины, – сказала Филиппа. –Ничего-то вы не понимаете. Разве в полумраке и дыме, сидя за столом, можнощегольнуть платьем и фигурой?

Геральт, не найдя ответа, только поклонился. Йеннифэрнезаметно пожала ему руку.

– Ах, я вижу там Трисс Меригольд. Мне обязательно надос ней поговорить… Простите, я вас покину. Встретимся позже, Филиппа. Мынаверняка еще найдем сегодня случай поболтать. Не правда ли, граф?

– Несомненно. – Дийкстра улыбнулся и низкопоклонился. – Всегда к твоим услугам, Йеннифэр. По первому зову.

Они подошли к Трисс, переливающейся бесчисленными оттенкамиголубого и салатового. Увидев их, Трисс прервала беседу с двумя чародеями,радостно засмеялась, обняла Йеннифэр, ритуал целования воздуха около ушейповторился. Геральт взял поданную ему руку, но решил поступить вопрекицеремониалу – обнял рыжеволосую чародейку и поцеловал в мягкую, как персикпокрытую пушком щеку. Трисс слегка зарумянилась.

Чародеи представились. Первый назвался Дрительмом из ПонтВаниса, второй – его братом Детмольдом. Оба служили королю Эстераду из Ковира.Оба оказались неразговорчивыми, оба отошли при первой же возможности.

– Вы беседовали с Филиппой и Дийкстрой изТретогора, – заметила Трисс, поигрывая висящим на шее, оправленным всеребро и бриллиантики сердечком из ляпис-лазури. – Конечно, знаете, ктотакой Дийкстра.

– Знаем, – сказала Йеннифэр. – Он с тобойговорил? Пытался выспрашивать?

– Пытался. – Чародейка многозначительно улыбнуласьи засмеялась. – Довольно осторожно. Но Филиппа мешала ему, как могла. Ая-то думала, у них отношения получше.

– У них прекрасные отношения, – серьезнопредупредила Йеннифэр. – Будь внимательна, Трисс. Не пикни ему ни словечкао… Знаешь, о ком.

– Знаю. Кстати… – Трисс понизила голос. – Чтоу нее слышно? Увидеть можно будет?

– Если ты наконец решишься сесть за парту вАретузе, – усмехнулась Йеннифэр, – сможете встречаться очень часто.

– Ах, так. – Трисс широко раскрыла глаза. –Понимаю. А что, Цири…

– Тише, Трисс. Поговорим позже. Завтра. Послесовещания.

– Завтра? – странно улыбнулась Трисс.

Йеннифэр насупилась, но прежде чем успела что-то спросить, взале возникло легкое движение.

– Пришли. Наконец-то. – Трисс закашлялась.

– Да, – подтвердила Йеннифэр, отрывая глаза отлица подруги. – Пришли. Геральт, теперь ты сможешь познакомиться с членамиКапитула и Высшего Совета. Если удастся, представлю тебя, но не помешает знатьзаранее, кто есть кто.

Собравшиеся чародеи расступились, почтительно кланяясьвходящим в залу персонам. Первым следовал немолодой, но крепкий мужчина в оченьскромной шерстяной одежде. Рядом с ним шествовала высокая женщина с резкимичертами лица и темными, гладко зачесанными волосами.

– Герхард из Аэлле, известный под именем Хен Гедымгейт,самый старший из здравствующих ныне чародеев, – вполголоса сказала Йеннифэр. –Женщина рядом с ним – Тиссая де Врие. Она лишь немного моложе Хена, но активноприменяет эликсиры.

За первой парой шла видная женщина с очень длиннымитемно-золотыми волосами, шелестя украшенным кружевами платьем цвета резеды.

– Францеска Финдабаир, именуемая Энид ан Глеанной,Маргариткой из Долин. Не таращись, ведьмак. Ее считают самой прелестнойженщиной мира.

– Она член Капитула? – шепнул ведьмак. –Кажется очень юной. Тоже магические эликсиры?

– Не в ее случае. Францеска – эльфка чистых кровей.Обрати внимание на сопровождающего ее мужчину. Это Вильгефорц из Роггевеена.Вот он действительно молод. Но невероятно талантлив.

Определение «молод», как знал Геральт, охватывало у чародееввозраст до ста лет включительно. Вильгефорц выглядел на тридцать пять, былвысок и прекрасно сложен, носил короткий камзол по рыцарской моде, но,разумеется, без герба. И смотрелся весьма пристойно. Это бросалось в глаза,несмотря на то, что рядом с ним плыла вся такая воздушная Францеска Финдабаир согромными глазами лани и прямо-таки сказочно красивая.

– Вон тот невысокий мужчина рядом с Вильгефорцем –Артауд Терранова, – пояснила Трисс Меригольд. – Впятером они образуютКапитул…