Тени вересковых пустошей. Книга вторая - Мария Данилова

— Это что? — Требую.

Он наклоняется и поднимает конверт, а затем прячет его за спиной.

— Ничего особенного, — заявляет. — Кто так делает? Ты понимаешь, что я мог тебя убить?

— У меня три защиты, — напоминаю.

— Да какая разница? Я — боевой маг, я твои три защиты за раз переломаю. Теперь уже две.

— Что тебе надо? И какого черта ты тут ходишь?

Иль Кан ухмыляется.

— Смотрю, я тебя сильно обидел, — самодовольно замечает он.

Злюсь, стискиваю зубы.

— Что? Тебе? Надо? — Повторяю вопрос.

— Да ничего, — огрызается и уже собирается уходить.

— Тогда чего ты ходишь за мной?

— Я не хожу! — Пылают возмущением его глаза.

— Ага-ага, еще скажи, что просто мимо проходил, — ухмыляюсь я.

— Чего ты взъелась?! — Подходит ближе. — Подумаешь, отошел на минуту, а сама себе уже эльфа подобрала!

— Я его не подбирала! Он сам пригласил на танец! И кто бросает девушку, когда приглашает ее на прием?

— Я тебя не бросал! Достали вы все со своим замужеством!

— Я за тебя замуж не собираюсь!

— Да я и не предлагал! Никому! Но нет, каждой надо, ведь я — Винтэри!

— Да я понятия не имею, что это значит! Для меня это пустой звук!

— Ага, конечно, — ухмыляется, складывает руки перед собой. — Все хотят быть частью клана Ониксовых врат.

Делаю глубокий вздох, а потом резко вырываю конверт со словами: «Ну-ка, дай». Отворачиваюсь, хочу прочитать, но иль Кан тут же ловит меня и пытается отобрать. Боремся с ним некоторое время, все безуспешно, потому что он не дает мне открыть, я не даю ему забрать конверт.

В конце концов запутываемся в ногах друг друга и падаем. Успевает сгруппироваться и падает на спину, роняя меня сверху. Специально ли? Не знаю, но благодаря этому было не больно. Разворачиваюсь, пытаюсь встать, но он с силой удерживает мои ладони.

— Пусти, — шипение вместо слов.

— Отдай конверт.

— Ты мне его принес.

— Ну и что?

— Тогда скажи, что там. — Стискивает зубы, как будто я начинаю пытать. Снова пробую открыть, но ничего не выходит. — Да пусти уже!

— Да что ты такая несносная? — Резко притягивает к себе и разводит мои руки в стороны, оказываюсь в нескольких сантиметрах от его лица, пытаюсь не столкнуться, но он как будто не обращает на это внимания. — Нормально же общались! Чего ты начала вести себя как остальные?

— Какие еще остальные?! — Возмущаюсь.

— Все девчонки, что хотят за меня замуж.

Злюсь, но понимаю, что бесполезно что-то говорить, потому вырываюсь, даю понять, что сейчас надо отпустить, иль Кан нехотя выпускает мою руку, а я приподнимаюсь и беру его за руку.

— Я это не выбирала, — прямо смотрю ему в глаза, — дело в нем.

Иль Кан сначала не понимает, а потом хмурится и смотрит на браслет. Оба наших браслета, которые светятся желтым светом. Его глаза расширяются, и пока он доходит до происходящего, делаю глубокий вздох и поднимаюсь на ноги, расправляю платье, собираюсь уходить к себе. Но иль Кан уже на ногах, предотвращает мою попытку к бегству, ударяя ладонью в мою дверь при попытке ее открыть.

— Почему ты не сказала? — Спрашивает как-то примирительно.

— А что бы это изменило? — Спрашиваю, а щеки пылают.

— Ничего.

Возмущенно смотрю на него, злюсь.

— Ты издеваешься?!

А он разворачивает меня спиной к двери, приближается, берет за подбородок и заглядывает в глаза. Хочу его оттолкнуть, хочу что-то сделать, но… парализована интересом. Как будто я не знаю, что может последовать…

Но он медлит, заглядывает мне в глаза, потом разглядывает свой резонирующий браслет. Еще один взгляд мне в душу.

— Ты зря думаешь, что я тебе подходящая пара, — заявляет он.

— Я так не думаю, — почти враждебно отрезаю.

— Но ты поверила браслету.

— Браслет еще не показатель.

— Еще какой показатель. Ты мне предначертана самой природой.

— Ты сам понимаешь, что несешь?! — Возмущаюсь. — То отойди, то подойди. Ох, не повезет твоей жене.

— Ты знаешь, на что идешь, — пожимает плечами и ухмыляется.

Шутки шутит? Отпихиваю его и пытаюсь уйти, но тут вспоминаю о записке… Разворачиваю конверт и вытаскиваю листок, читаю. Столбенею.

Я не должен был так поступать с девушкой, которая мне не безразлична. Прости…

Оборачиваюсь и смотрю на него, трясу запиской.

— Это что?!

— Не поняла? — Мрачно смотрит он.

— Ты сам-то себя понимаешь?

— Вполне.

— И что же ты понимаешь?

— Я не Мастер разговоров, скорее действия.

— Это еще что означает?

— Разреши и я покажу.

— Нет уж, спасибо, — подозреваю, какого рода доказательство последует. Или не подозреваю. Неважно! — Не принимаю это как извинения.

— Твое право, — отстраняется он.

Злюсь, делаю глубокий вздох, чтобы успокоиться.

— То, что ты там какой-то Винтэри, и твоя сила, и твоя слабость. Ты думаешь, что весь мир обязан тебе. А вот и нет. За все надо бороться.

— Уж поверь мне, я-то знаю про борьбу все, — темнеют его глаза.

— Спорить не буду. Но то, что я о тебе знаю, говорит лишь об одном: даже если ты останешься последним мужчиной на земле, я за тебя не выйду.

Резко разворачиваюсь и ухожу к себе. Не знаю, хотел ли он зайти следом, но только когда дверь закрывается, понимаю, что выронила записку. Черт! Ну, ладно, выронила и выронила. Может быть, так лучше. Что это вообще было?! Ах, ладно. Надеюсь, больше он меня преследовать не будет. Не хочу его знать, не хочу!