Закон притяжения - Ирина Снегирева

Снежана

Я тихо вошла в прихожую и замерла. Странные непривычные звуки донеслись до моего слуха. И расценить их могла только как истерический смех и всхлипывания одновременно. Сняла кроссовки и, не глядя, отодвинула их ногой в сторону. Быстрым шагом направилась к Глафире. Что там происходит?

– Глаш, всё в порядке? – поинтересовалась я, глядя на пьющую в одиночестве тётушку. Она сидела на полу, на ворсистом ковре. Перед ней на подносе стояла бутылка вина, бокал, а рядом тарелка нарезки форели. – Что празднуешь?

– Нагулялась? – тётушка потянулась за бокалом, сделала приличный глоток. – А я вот скучаю. Представляешь, даже посмотреть нечего.

– Как это нечего, – я присела рядом с Глашей прямо на ковёр, дотянулась до валяющегося в стороне пульта. – А чего это он? Батарейки вылетели. Вот! Всё. Сейчас найдём какую-нибудь старую комедию.

Кажется, состояние волчицы было несколько неадекватным. И дело вовсе не в алкоголе. Оборотница хихкнула и снова уткнулась в бокал. Детский сад, честное слово!

– Сейчас найду мой любимый канал…– мой палец лёг на пульт, нажала на кнопку… Я сразу поняла, что панель показывает Клима Белова. Изображение застыло. – Сейчас, погоди. Сигнал неустойчивый…И снова та же картина. Что это?

С непониманием уставилась на Глашу.

– У нас какой-то сбой?

– Ты думаешь? – веселье плескалось в карих глазах родственницы. – Снеж, выпить хочешь?

– Нет. От чая с лимоном не откажусь. – Пусть выпила за вечер я немного, но алкоголь был уже поперёк горла. Вот-вот забулькает в ушах!

– Пожалуй, нам с тобой следует переместиться на кухню. Эта картина мне уже порядком надоела,– поддержала меня Глафира, одновременно поднимаясь с ковра.

– Так это не ты тут накрутила? Кстати, как удалось провернуть? Классный ход, – похвалила я тётю. Но видя её недоуменное лицо, прекратила петь дифирамбы. – То есть это не ты? – пальцем ткнула в экран.

Глаша демонстративно прошла мимо, виляя бёдрами. И тут до меня стало доходить, что же сейчас происходит. Клим! Только он мог провернуть подобную аферу.

Ну артист!

Щёлкнула кнопкой чайника, а затем к набору Глафиры достала сыр из холодильника, лимон. Оборотница в это же время уселась за стол.

– Может, вина?

– Нет, спасибо. Ты лучше расскажи, как твой Клим пробрался в наш телевизор.

– А чего рассказывать. Поговорила с Виолкой, потом решила посмотреть что-нибудь интересное. Нажала на кнопку. – Для наглядности Глафира взяла пульт и повторила сказанное. Висящая на стене панель вспыхнула… Вы с трёх попыток догадаетесь, кого она нам показала. Клим, собственной персоной. – Вот собака, и сюда пробрался!

– К тебе поближе, – съязвила я, совершенно не желая обидеть любимую родственницу.

– Поближе, говоришь, – Глаша решительно отодвинула бокал. Достала из кармана телефон и что-то там набрала. – Он у меня сейчас попляшет! Клим! Это ты? Не помешала?

Связь была отличная, и какие-то фразы удалось расслышать. В отличие от решительной Глафиры, мужчина был настроен более чем благодушно.

– Нет, ты же знаешь, что для тебя я…

– Чудесно. Как ты объяснишь своё появление в моём телевизоре? В двух?!

– Это сюрприз, дорогая, – с рычащими нотками проворковал вервольф. Мог бы – мурлыкнул, настолько в этот Белов напоминал озабоченного кота.

Чайник вскипел, щёлкнув кнопкой, но я не обратила внимания. Какое там! Мне кажется, Клим затеял игру по завоеванию Глафиры. И что скрывать, эта мысль мне нравилась.

– Шанс, дай ему шанс, – чуть слышно прошептала я, тщательно проговаривая каждое слово.

– Какой сюрприз! Племянница кино весь вечер ждала, а тут твоя рожа. Нам теперь что, до скончания века на неё смотреть?

Я ждала?

Глафира фыркнула и нажала кнопку отбой.

– Кстати, Снежа, а как ты погуляла? Судя по тому, что ты не сбежала через полчаса, вечеринка удалась?

Я в момент речи Глаши пила чай. Но стоило тёте произнести последнее слово, я закашлялась. На вопросительный взгляд любимой родственницы пришлось пояснить:

– Синицын забылся, что это просто игра. Пришлось с ним распрощаться.

– Пёс тебя обидел? – встревоженный взгляд оборотницы заметался по мне в поисках царапин и прочих повреждений. Ох, не поздоровилось бы ему, случись что-то похожее со мной.

– Не смог. – Я впервые задумалась, что могло произойти, если бы Фёдор справился, победил в нашем противостоянии. Гнала от себя эту мысль, а теперь стало неприятно. В каком мутном коллективе я работаю.

– Ему…Белов не дал.

– Да ладно?! – удивилась тётушка. – А он-то, откуда взялся? Караулил?

– Нет. – Ощутила горький осадок от осознания собственной правоты. – Он свою швабру в ресторан возил, а меня спас по ходу пьесы.

– Герой!

Я фыркнула, подвергнув слова тёти сомнению. Такому, как этот вервольф, ничего не стоило припугнуть Синицына.

– Он просто имеет на меня виды, но и от своей подруги не откажется никогда.

– Ну-ну, тешь себя надеждой. Уверена, гипс – это малое, что грозит псу.

Я вздохнула, признавая правоту Глафиры.

– Снеж, оставайся со мной жить. С тобой так весело.

Весело?! Просто обхохочешься.

– Я тоже тебя люблю, – честно призналась Глаше. У кого ещё есть такая замечательная тётя? Только у меня.

Какое-то время мы ещё сидели, а потом отправились по своим комнатам. Я сразу направилась в душ. В голове образовалась пустота и я окончательно осознала, что если сейчас не лягу, то упаду и усну прямо на полу. Усталость как-то разом навалилась. Но ложиться в постель прямо сейчас было бы неправильным. Поэтому направилась в душ, чтобы настроить воду. Открыла кран, и пока холодная вода сливалась, я успела стянуть с себя верхнюю одежду. Уже предвкушала, как тёплые струи коснутся тела и смоют то неприятное, что принёс сегодняшний день, включая прикосновения Синицына.

И тут тишину ночи разрезал Глашин крик.

В чём была, я рванула к ней, даже не задумываясь, как могу предстать перед кем-то ещё. Глафира в опасности, скорее!