Королевство Краеугольного Камня. Книга 1. Мастер крушений - Паскаль Кивижер

– Обратная сторона медали, тайна Королевства Краеугольного Камня, цена, заплаченная за мирную жизнь. Казарка должна узнать правду немедленно. Иди, Гийом Лебель. Я сам встану у штурвала.

Адмирал подтолкнул первого помощника, но Гийом застыл и не сдвинулся с места. Черные глаза смотрели на адмирала из-под седых волос и казались жерлами пушек.

– Нет, – сказал Гийом Лебель.

– Что значит – нет? Это приказ, Гийом Лебель, приказ твоего капитана.

– Я не повинуюсь такому приказу.

Адмирал собирался ответить, но заметил, что подходят Щепка и Лисандр. Черт бы их побрал! Дорек развернулся и отправился куда подальше, иными словами, на корму. Всю вторую половину дня он просидел в тени бушприта, его мучили сомнения. Сам он не мог открыть Эме тайну королевства. Во-первых, потому что Тибо сразу догадался бы, что кто-то проболтался. Во-вторых, на эту тайну наложен запрет, а значит, слова застрянут у адмирала в горле или голос пропадет. Впрочем, то и другое могло случиться одновременно… Изнывая от мучений, адмирал воззвал к духу покойного Альберика:

– Альберик, мой король, укажите мне верный путь!.. Альберик, мой король…

Овид увидел адмирала с молитвенно сложенными руками и постарался проскользнуть незамеченным. Словно в ответ, на гик уселся альбатрос. Недовольный Дорек стал гнать его, но гигантская птица сидела царственно и спокойно, не шелохнувшись. Неожиданно Дорека осенило: Альберик – альбатрос… Душа короля нашла способ явиться перед ним.

– Дай мне знак, что я прав, мой король, – умолял адмирал. – Дай мне сил помешать этому браку.

Пусен замер в недоумении на лестнице, ведущей на вторую палубу. На него налетел Бушприт. Их встревожило бормотание старика. После смерти обожаемого короля у него поседели три последние волосинки, он лишился аппетита, день и ночь был на ногах, солнце пекло… Может, позвать Лукаса? И что сказать? Адмирал беседует с альбатросом?..

Альбатрос небрежно склонил голову, клюнул дырку на парусе, затем пряжку на поясе адмирала и улетел, оставив солидную кучку. Кучка показалась Альберу Дореку неопровержимым аргументом. Убедительным. Он долго созерцал ее, словно драгоценную реликвию. Вот чем добрый король Альберик считает его сомнения: кучей дерьма! Адмирал Дорек ощутил величайшее освобождение и вдохнул полной грудью морской воздух. Сегодня вечером он станет главным лицом! Официально утвердит брак принца!

Команде не понадобилось никаких мистических одобрений, все и так были рады. Уже после первой остановки «Изабеллы» матросы, увидев вечером юнгу под руку с принцем, прекрасно все поняли. Больше всего по душе им пришлось то, что тайное стало явным. Они подстригли ногти, помыли ноги и очень хотели бы причесаться частым гребешком, но он куда-то запропастился. Овид украсил стол самыми искусными морскими узлами.

– Навек и безвыходно? – съехидничал Проказа. – Оставь, баталёр, хотя бы один канат для паруса.

– Эй! Иди помогай мне! – позвал Проказу Феликс, который вырезал из старого паруса сердечки, собираясь сделать гирлянду.

Проказа охотно помог штурману и вырезал еще трефы, пики и ромбы-бубны.

Раз уж у команды не было вечерних костюмов и большая часть моряков занималась неотложной работой, Эма и принц Тибо тоже оделись по-рабочему. Гийом был свидетелем молодого короля, Жюль – свидетелем Эмы. Адмирал Дорек в безупречной парадной форме, вспоминая на ходу, что же говорится при бракосочетании, выпятил грудь и начал церемонию. Вместо обручального кольца Тибо приколол Эме на платье подвеску, которую передал ему король Фенелон. Эма надела на шею Тибо самое дорогое, что у нее было, – вообще-то ничего другого она и не имела – свой медальон. Неподдельная любовь, небо в крупных звездах. Матросы тайком утирали глаза рукавом.

После ужина, бобов с салом и картошки, Тибо пустил по кругу остаток вишневой водки: каждому по глотку. Лисандр, почувствовав во рту огонь, выплюнул водку на кока, а тот обругал его за расточительность. Потом все потребовали, чтобы Лукас принес гитару. На нижней палубе зазвучала легкая и радостная музыка – ласковое утешение в зыбком море неизвестности.

Склянки сменили матросов на вахте. Молодые удалились в каюту короля, в ней еще долго горел свет. Снаружи злобные порывы ветра, похожие на ножи, резали ночь. Волны обрушивались даже на капитанский мостик, так что пришлось поднять штормовой стаксель. Терпение и еще раз терпение. В Краеугольном Камне каждого моряка кто-то ждал. И готов был крепко обнять странника.