Большой секрет умницы Софии - Марина Ефиминюк

Удивительно, но слова тут же появились. К счастью, нужные.

Я отчеканила вызубренные накануне правила, словно секретное донесение: быстро, четко и без запинок. На одном дыхании. В конце воздух, правда, закончился, так что звуки выдавливала.

– С теорией закончили! – сжалился он над теми, до кого не дошла очередь, и кивком приказал мне выйти.

Вспоминая Финиста «добрым» словом, я встала перед однокурсниками и сцепила в замок нервно дрожащие руки. Закладывая вокруг меня круги, резким громким голосом Змей начал рассказывать, что слияние позволяет создавать общие заклятия, усиливать партнера.

– И делиться резервом, – добавил он, бросив на меня острый взгляд, словно знал, что каждый день за закрытыми дверями мы с Рэнсводом успешно делимся этим самым резервом. – Но это настолько высокая магия, что вряд ли вы до нее когда-нибудь доберетесь, господа бытовики. Создайте световой шар, госпожа Грандэ. Начнем с азов.

Я призвала мгновенно забурлившую магию. Сквозь сжатые пальцы вырвались лучи яркого света. Очевидно, что усердствовать не стоило, но сила первородного огня буквально рвалась наружу, желая озарить огромный мрачный зал с хмурыми тенями по углам. Притушив яркость, я раскрыла кулак, и аккуратный шар, постепенно раздуваясь в размере, завис между нами с магистром.

В следующий момент Сэт протянул руку, без страха огладил светляк. Нас учили держаться на расстоянии от созданных другим магом заклятий, но преподаватель спокойно подхватил шар. По залу разнесся единодушно-удивленный вздох. Магия медленно таяла на его ладони, бледнела. И испарилась без следа, не причинив ровным счетом никакого вреда.

– Научитесь прикасаться к чужой магии, – проговорил он в изумленном молчании зрительного зала, и на его ладони вспыхнула идеально ровная сфера. – Возьмите, госпожа Грандэ.

Я с опаской протянула подрагивающие от напряжения руки.

– Сопротивляться – естественно, – повторил он слова Рэнсвода, сказанные недавно за ужином, а потом добавил от себя: – Но игнорируйте этот вдолбленный в голову инстинкт.

Шар скользнул в мои сложенные лодочкой ладони. Казалось, магия осторожно и податливо прикоснется к рукам, но она шарахнула с такой агрессивной силой, что странно, как не встали дыбом волосы. Вот бы, наверное, была умора.

– Химерово отродье! – в сердцах выругалась я так громко, что, наверное, услышали даже в коридоре.

Издевательское эхо подхватило вопль, вознесло к высоченному потолку, и воцарилась гробовая тишина. Погасив мерцающий в воздухе шар щелчком пальцев, с потрясающим спокойствием Сэт резюмировал:

– «Отвратительно» за это занятие, госпожа Грандэ.

Он отвернулся, всем видом показывая, что потерял интерес к неумехе, и скомандовал:

– Пробуйте, господа бытовики. У вас два часа, чтобы научиться принимать чужую магию если не с радостью, то хотя бы без бранных ругательств.

Я стояла как дура, не понимая, куда себя деть и что делать, и ловила себя на том, что постоянно обтираю о мантию зудящие ладони. В крови гудел первородный огонь, плечо безбожно ломило. Понятия не имею, чего добивался этот «избранный змей», когда вливал в обычный светляк столько силы, что хватило бы осветить переулок, но прикасаться к его магии было больно и неприятно.

Он искоса глянул на меня.

– Не замирайте, госпожа Грандэ. Идите. Ваше занятие закончено.

Рэнсвод мне казался наместником высшего демона на земле? Ха-ха три раза! Просто раньше мы не были лично знакомы с Эйваном Змеем.

– Почему? – вырвалось у меня. Не иначе как от удара чужим заклятием случилось помутнение рассудка.

– У вас же нет партнера, – кривовато усмехнулся он. – Как вы собираетесь выполнять упражнение?

С непроницаемым видом я направилась к стеллажам с вещами.

– Господа бытовики, в следующий раз вы заходите в этот зал или с партнером, или вообще не заходите. Это всем ясно?

Ответом послужил нестройный хор унылых голосов.

До конца занятий дотянуть не вышло. К вечеру сила совершенно перестала слушаться, и последний практикум по бытовой магии грозил перерасти не в копошение с веревочками, а в магическую катастрофу. Наскоро попрощавшись с Альмой, я сбежала домой – в смысле, домой к Рэнсводу.

Стрелой пронесшись по комнатам, ворвалась в кабинет. Обстановка в нем царила умиротворенная. На диване, уютно свернувшись клубочком, дремала Дуся. Сам магистр читал за столом какую-то потрепанную временем рукопись. В воздухе остро пахло дорогим табаком. С той ночи на крыше преподавательской башни Киар при мне не курил, но вторжение в его угодья определенно оказалось внезапным.

Не произнося ни слова, я швырнула пальто на диван и схватилась за застежки на мантии. Обалдевшая кошка соскочила на пол. Рэнсвод не донес до рта дымящуюся тонкую сигариллу. Смяв ее в большой хрустальной пепельнице, он поднялся из-за стола и с сочувствием уточнил:

– Настолько плохо?

– Мягко сказано.

Напрочь забыв, что надо бы стыдливо повернуться спиной, я спустила с плеча широкий ворот…

Не знаю, что именно изменилось, но после сегодняшнего слияния магии Киар, похоже, не почувствовал ставшую привычной слабость. Деликатным, вкрадчивым движением поправил мне блузку и спросил мягким голосом:

– Что у тебя сегодня стряслось?

– Практикум по высшей магии, – со вздохом отозвалась я и оглянулась через плечо: – Вы знакомы с нашим новым преподавателем?

– Эйваном Сэтом? – Рэнсвод изогнул брови. – Он мой бывший однокурсник. Превосходный маг и очень хотел получить эту должность. Что-то не так?

– По сравнению с ним вы были настоящей душкой! – объявила я. – Если что, это не от слова «душила», а от «душевного человека».

– То есть ты мне сделала комплимент? – в его словах сквозила ирония.

– Еще какой! – Я сгребла с дивана вещи. – Кстати, как Дусэя оказалась в кабинете?

– Твоя Дуся, – со смаком он подчеркнул плебейское имечко хвостатой аристократки, – орала под дверью. Жестоко оставлять животное взаперти.

– Вы сильно рискуете. Если она сожрет рыбок, то вряд ли Тайный Чародей расщедрится на новых, – намекнула я, что потери «избранных» окажутся невосполнимы. По крайней мере, не за счет моего кошелька.

– Полагаю, Тайному Чародею и в первый раз не стоило суетиться.

– Вы буквально прочитали мои мысли! – совершенно искренне согласилась я со здравым утверждением. – Пойду переоденусь.

Я вышла, но вновь вернулась и заглянула в кабинет. Магистр подносил ко рту новую сигариллу и с обреченным видом смял ее в кулаке.

– Что? – коротко спросил он.

– Добрый вечер, магистр, – наконец поздоровалась я.

Лицо Рэнсвода все-таки озарила та самая улыбка, превращавшая его в преступно привлекательного мужчину. Хотя – надо признать – он и хмурым был ничего.