Пять невест ректора  - Александра Черчень

Когда мы все же зашли в комнату, то картина была достойна самых эпических полотен.

Заль сидела на шкафу и там демонстративно боялась.

Навь и Шанрио стояли друг напротив друга. Пухленькая эльфийка успела вытащить меч и теперь настороженно смотрела на страшную, как ночной кошмар нежить.

А навь действительно впечатляла!

Оскаленная пасть с внушающим оторопь прикусом, выбившиеся вдоль всего тела шипы, и вообще она словно стала в полтора раза крупнее. Мышцы напряглись, обрисовывая такой рельеф, что было жутковато.

На фоне всего этого развалившаяся на кровати Иринэль смотрелась до безобразия беспечно.

– Доброй ночи, господин ректор, – с иронией поздоровались она. – Чем обязаны позднему визиту?

– Вот сейчас и узнаете, – он бросил на нее косой взгляд, а после сосредоточился на Шан. – Леди, будьте добры, опустите оружие.

– Если вы гарантируете то, что прислужница станет вести себя хорошо.

Навь сложила шипы, погасила ужасный огонь в глазах и скромно сказала:

– Он гарантирует. Честное слово.

Мы дружно и недоверчиво посмотрели на нежить. Она на нас честным взглядом идеального животного, которое непонятно в чем подозревают.

Упырь тяжелой поступью проследовал к окну. Взял за спинку ближайший стул, критически повертел его на одной ножке, после основательно поставил на все четыре и сел.

– Ну что барышни… я вас слушаю.

Блин…

Мой мозг как и всегда в стрессовых ситуациях работал очень быстро, но не всегда хорошо.

Потому прежде чем Король Нежити успел конкретизировать, что именно ему должны рассказать, я выступила вперед и отважно сообщила:

– Он все знает! Я рассказала о… клубе по интересам имени герцога. И что сюда мы приехали попытать счастья и покорить ЕГО.

Последнее слово я постаралась произнести с максимальным придыханием восторженной дурочки.

Судя по выражению лица Сибэля только что он понял, что вести допрос стоило отдельно от уже «расколотого» языка. Или, видимо, не мог поверить, что я не просто буду придерживаться озвученного бреда, но и предложу остальным эту же версию.

В комнате воцарилась тишина.

– Клуб по интересам, – медленно повторила Иринэль с очень сложным выражением мордашки. – Имени Сибэля.

– Потрясающе, – мрачно резюмировал Король Нежити.

– Я тоже так считаю! – воодушевленно кивнула навь.

Все дружно посмотрели на меня, безошибочно опознав главного идейного вдохновителя фан-клуба. Главного, потому как единственного.

– Слушай, Фэй, – навь воодушевленно вскинула морду. – А для меня у вас что-нибудь есть?

– В смысле? – тихо переспросила я.

Здравый смысл в моей бедной головушке уже даже не пытался плакать или биться в истерике. Он понял, что тут не нужен, потому лег ничком где-то на задворках сознания и не подавал признаков жизни.

– Ну в прямом! – на морде Таль по прежнему светился восторг. – Чисто теоретически, я – единственное и главное верное создание в окружении твоего кумира. Неизменная спутница, идейная вдохновительница и так далее. Ну не верю, что вы не собирали про меня информацию.

В красных глазках светилась игривость и твердое желание вывести меня на чистую воду, а заодно как следует повеселиться. Если не ошибаюсь, именно формулировка «как следует повеселиться» и была девизом Стерви. Посмертным.

Я уже думала о том, чтобы повторить свой лазаретный хитрый ход и сползти в обморок, как и полагается девице тонкой душевной организации, но тут помощь пришла откуда не ждали.

Иринэль, которая всю последнюю минуту сидела в крайне странной скорчившейся позе, принижимая к лицу подушку, из под которой доносились всхлипывающие звуки, наконец отняла ее и сообщила:

– Конечно есть, уважаемая Таль! Как мы могли обойти вас своим вниманием, ведь это поистине преступление.

Серокожая псина повернулась к своему господину и наставительно заметила:

– Слышал? Не обращать на меня внимание – преступление!

– Слышал, – упырь кивнул в ответ и устремил на Иринэль пристальный, очень тяжелый взгляд.

Наверное если бы так посмотрели на меня, то сердце рухнуло в пятки и обморок точно был бы обеспечен! А эльфа ничего… не отводит взгляда и очень нагло и пристально смотрит в ответ.

И говорит. О-о-ой какую ересь говорит!

– Особенного упоминания в наших анналах удостоился тот случай, когда достопочтимую Таль нарекли Светочем-во-Тьме. Правда на одну ночь.

Морда «достопочтенной Тали» вытянулась. Кажется история была из категории забавных, но точно не для нави.

– Мда…

– О да, – у Иринэль аж уши торчком от воодушевления встали. – Если не ошибаюсь, тогда армия Короля Нежити взяла последний оплот темных эльфов в нашем мире. Притом по уже известному чувству юмора герцога, темным эльфам позволили эвакуироваться… всем, кроме тех, кто хотел сбежать в первую очередь, а именно правящей верхушке. Которую Король Нежити совместно с приближенными личами и распил во время ужина. Но оказалось, что накануне была диверсия и темные эльфы оказались накачены очень своеобразным ядом. Который, разумеется, впитался в кровь и передался герцогу Сибэлю и его приближенным… но не истребил, как все надеялись, а опьянил. Пьяный вникуда Король Нежити и его личи… казалось бы, что могло пойти так?!

– Хватит, – слабым голосом попросила Таль.

– Я не могу об этом молчать! – и не подумала послушаться Иринэль. – Если не ошибаюсь, после по задумке герцог отправился в тронный зал темных, где и прочитал пророчество, про Светоч-во-Тьме. Который должен куда-то вывести. В том своем состоянии упыри дружно решили, что им надо туда пойти! Прямо очень надо!

Девушка замолчала. Я и остальные эльфийки смотрели на Иринэль со священным ужасом. Во-первых, потому что она бесстрашная, а во вторых… откуда она столько знает?!

Я испуганно покосилась на ректора.

Он откинулся на спинку стула, на губах играла расслабленная усмешка, а когда мягкий, бархатный голос все же раздался в комнате, меня прямо морозом пробрало!

– А ничего, что я тут сижу?

Иринэль честно взглянула на страшного ректора. А потом улыбнулась и ответила:

– Неа!

– Так, – упырь резко поднялся и щелкнул пальцами. От его рук в разные стороны метнулись тонкие, кроваво-красные нити, нырнули в шкафы, проникли в наши сумки… и вернулись к хозяину увешанные разнообразными артефактами.

Еще один щелчок пальцами и еще одни нити не стесняясь пошарили по карманам девчонок, а одна вообще нагло нырнула мне за шиворот, и не успела я пискнуть, как вытащила тот самый красный камешек, на который и было возложено столько надежд. Который должен по заверениям папеньки сделать меня упыриной мечтой!