Избранница Звёздного лорда - Настя Любимка

На какой-то миг я забываю, что рядом с нами его мама. И судорожно сглатываю, когда он садится напротив и дарит такой огненный взгляд, что я почти трястись начинаю, а что-то внутри меня творит кульбит и сальто, и много чего еще, что я в реальности вряд ли повторю.

Это как высокоскоростной полет. Абсолютно те же ощущения: с одной стороны немножко мутит от слабости и головокружения, с другой хочется еще и еще. Чтобы р-раз и ухнуть с головой.

Но все это длится не дольше пяти минут. И не потому, что Дамир как-то меняет линию поведения. Нет, я просто отвожу глаза и приступаю к супу. Нужно подкрепится, и наконец выслушать все, что может сказать мне Ильканта.

Она не заставляет себя ждать, хотя ни я, ни ритас не торопим ее.

— Я думаю, стоит рассказать о том, что такое айсе, — женщина нарочито медленно занимает соседний стул.

Что абсолютно не имеет смысла. Я вижу, что, по сути, она просто зависла в воздухе, но молчу.

— Айсе — добровольная смерть ритани, — я не поперхнулась лишь потому, что успела проглотить содержимое в ложке. — Восемь дней та или тот, что решился добровольно умереть, проводит за молитвами, совершая по очереди определенные ритуалы.

— Подождите, ритани может быть мужчиной?

Ильканта улыбнулась и кивнула.

— Такое случается, хоть и редко. Но бывает, да.

— И мужчины от этого только выигрывают, — я вздрогнула, чуть не уронив Медок, она лежала на моих коленях.

Для всех стало неожиданностью, что питка заговорила. Но приблизив ту к своему лицу, я поняла, что Медок спит, просто разговаривает во сне.

— Удивительный феномен, — прокомментировал Дамир.

— И абсолютно верное замечание. — Заметила Ильканта. — Все так, если ритаска встречает ритани, она сделает для него все. О гордости, высокомерии по отношению к этому мужчине она забудет. И, во многих случаях, это прекрасно, потому что в доме будет царить уют.

— Стоп, — я вдруг только сейчас поняла смысл сказанного женщиной. — Что значит добровольная смерть? Да еще восьмидневная подготовка к ней. Вы что же, восемь дней себя убивали?

— Верно.

— Дикари! — в сердцах воскликнула я. И этот…мужчина тоже хорош, перед ним мать, которая прошла какой-то чудовищный ритуал, чтобы…а чтобы что?!

— Не ругайся, девочка, — мило улыбнулась Ильканта. — Есть вещи, которые ты пока не понимаешь, но поймешь. Обязательно поймешь.

— Сложно понять такие вещи, мало того, принять. — Я смотрела на хмурого Дамира. Что-то мне подсказывало, что он тоже не был счастлив, когда мать такое сотворила. — Дайте угадаю, вы провели ритуал, когда вашего сына не было на планете?

Ильканта вздрогнула, а ложка в руках ритаса жалобно звякнула.

— Понятно. — Я залпом осушила бокал с соком. Не знаю, что я бы делала на месте Дамира, но тем, кто бы не уберег мою мать и помог ей в этом, придушила бы собственными руками.

— А он так и сделал, почти, — заметила Ильканта, и я мысленно чертыхнулась. Надо же было вслух такое произнести? — Тех, кто работал в нашем доме при моей жизни больше нет.

Впрочем, а что такого? Я выразила свою мысль. И какие бы порядки не царили на Аритасе, но это не просто кощунство и варварство!

— Вы понимаете, что вы сделали? Я — сирота. Моя мать и отец погибли, их лайнер взорвался, но вы… Вы собственными руками лишили своего ребенка материнского тепла и ласки. Поддержки, которая необходима даже взрослому сыну. И не смотрите на меня так. Я не знаю, какие преимущества дает айсе, но я знаю одно: живую мать не заменит ни одна пародия!

И пусть я ходила по тонкому льду. Меня как бы приняли с распростертыми объятьями, а я тут лекцию читаю и обвиняю женщину в глупости и бесчестье. Потому что оставить своего ребенка круглой сиротой — это и есть бесчестье для женщины. И никто в обратном меня не переубедит. Муж у нее погиб… сын вроде как вырос. А для него не трагедия утеря родного человека? Наставника, друга и любящего отца? По глазам вижу, отношения с отцом у Дамира были замечательные.

Не знаю откуда, но я была уверена, что детей ритасы балуют всячески, и любят до безумия.

— За тридцать лет существования, как айсе, я это поняла, Атенаис. Не стоит напоминать о боли, которую я не в силах исправить.

Краем взгляда зацепила то, как дернулся ее сын. Интересно, она хоть раз ему говорила о том, что сожалеет о том, что пошла на такое? Судя по всему — нет. А зря… Что это? Та самая хваленая гордость ритасок? Хоть умри, но ни за что не признавайся, что была не права и совершила чудовищную ошибку?

— Вы бы поговорили с сыном, — я смотрела прямо в глаза Ильканты и не желала разрывать контакт. — То, что вы осознали, не значит, что Дамир не хочет услышать от вас слова сожаления. И понять ваши мотивы, которыми вы руководствовались, проходя ритуал. Он имеет право знать о том, что творилось в голове его матери и не винить себя в том, что не сберег единственного близкого человека.

Я не боялась того, что Звездный разозлится. Я просто поставила себя на его место. И отчетливо поняла, что мне бы такой разговор был бы необходим. Вот просто позарез!

— А я выслушаю вас позже. Благодарю за обед, — и пусть я не съела и трети того, что было мне предложено, но, говоря откровенно, аппетит пропал. А вот желание помыться — было. — Проводите, пожалуйста, меня в мою комнату. Не сами, — поспешила добавить, когда Дамир начал подниматься.

Но кто меня послушал?

Мало того, он еще и слугам, которые возникли ниоткуда отдал приказ отнести обед в мои покои. Заботливый!

Если честно, путь до покоев прошел для меня в некой прострации. Ильканта за нами не последовала и это хорошо. Потому что второго раунда я бы не выдержала.

Мне нужно подумать.

Однако…я все больше проникалась к Дамиру симпатией. Наверно, не совсем как женщина. Как просто человек, который понимает, что такое, когда тебя выкидывают за борт и заставляют барахтаться и выживать.

В жизни этого мужчины была трагедия, которую он выдержал с честью. Не озлобился, не занимался самодурством, упиваясь своей властью. Ибо другой при его статусе однозначно прошел бы мимо девчушки, с которой пожелали развлечься трое идиотов. Мало ли у нас такие интимные игрища были… Да множество оправданий можно найти тому, что ты прошел мимо.

А он не сделал этого. Для него эпизод со мной был чем-то обыденным и нормальным, раз ритас не вспомнил обо мне.

И это о многом говорит.

Как и то, что Дамир сейчас буквально обнажился передо мной. Такой как есть. Не надменный Звездный, которого я лицезрела с визора, и которого откровенно боялась, а мужчина, который признает, что в его жизни не все так гладко, как хотелось бы, но при этом, остается мужчиной!

Ковыряться в чужих ранах легко, осуждать тоже проще простого, а вы попробуйте поставить себя на место уверенного и сильного мужчины, чья картинка мира не разрушилась, нет, она пошла рябью, причем на глазах той, которую он признал своей ритани.