Сияние Черной звезды - Елена Звездная

– Пресветлая императрица, касательно вашего пожелания по поводу детей рабов.

Ну и, собственно, на этом было забыто все постороннее, и я приступила к битве на арене, которая была знакома настолько, что дебаты я могла вести в состоянии любой степени алкогольного опьянения и даже будучи разбуженной в самую глухую полночь:

– «Пожелания»? – переспросила холодно.

Лорд Гейром несколько замялся, после чего мгновенно исправился:

– Приказ.

Милостиво кивнула, принимая его извинения и позволяя продолжить. И владетель Золотого дворца продолжил:

– Ваш приказ передать детей рабов их матерям лишен смысла, пресветлая императрица, у людей не существует семьи как понятия. Понимаете, человечество – тупиковая ветвь эволюции, они не способны строить семьи, общество и прочее, это все равно что животные и…

Он умолк под моим взглядом. Умолк, а следом и побледнел, потому что я улыбалась, и даже не сразу поняла, насколько моя улыбка сейчас похожа на ту убийственно-ласковую, коей кесарь частенько одаривал тех, кого собирался уничтожить с особой жестокостью. Судя по тому, насколько утратил краски жизни в лице лорд Гейром, эта улыбка была ему знакома, как, впрочем, и ее последствия.

А я… отчаянно пыталась сдержаться. Человечество – тупиковая ветвь эволюции? У людей не существует семьи как понятия?! Это все равно что животные?!

Я смотрела на лорда Гейрома и чувствовала желание как минимум врезать, как максимум – сжечь! Эти пресветлые вторглись в этот мир, уничтожили, похоже, весьма развитые человеческие государства, разводят людей, как скот, и что-то еще смеют мне заявлять?!

К счастью, открылась дверь, впуская секретаря кесаря. Пресветлый гордо прошествовал ко мне и передал свиток.

Открыв, с удивлением прочла написанное на оитлонском:

«Я медленно приникаю к твоим устам… осторожно и бережно, касаясь пальцами обнаженного плеча… Мои пальцы скользят ниже, заставляя тебя страстно изогнуться в моих объятиях… Успокоилась?»

Резко выдохнула, внезапно осознав, что после гномьей выпивки мне определенно стало жарко. Взяв перо, несколько секунд нервно постукивала им по столу, приводя мысли в порядок, затем отписалась:

«Я так понимаю, ключевым в вашем сообщении является слово «медленно». Не удивлена, если учесть, что дорог я так и не дождалась еще. Мой кесарь, вы просто уточните, насколько медленно…»

Но я действительно успокоилась. И, передав свиток секретарю императора, вновь обратила все свое внимание на владетеля Золотого дворца, чтобы мягко, вежливо и даже практически с нежностью сообщить:

– Я – человек, лорд Гейром.

Последующие десять часов были полны напряженной и сложной работы. Начали, раз уж лорд Гейром поднял вопрос, с рабства. Жесткие ограничения по возрастным категориям, запрет на трудовую эксплуатацию детей, неожиданно жесткий отпор светлых в отношении ограничения на возраст наложниц. Извращенцы гоблинские! Через несколько часов попыток оспорить мои требования я искренне сожалела, что тут нельзя кого-нибудь испепелить. Нет, правда, хотя бы кого-нибудь!

И я даже не заметила, как и когда появился секретарь императора, пока передо мной не поставили уже знакомый свиток.

Развернув, прочла:

«Очень медленно… очень осторожно… очень бережно… С тобой иначе нельзя, нежная моя. И ты ведь знаешь – одно твое слово, и я с удовольствием сожгу для тебя всех, кого пожелаешь».

«Разберусь», – написала, чувствуя, что невольно улыбнулась, после его «И ты ведь знаешь – одно твое слово, и я с удовольствием сожгу для тебя всех, кого пожелаешь».

Но вот что восхищало в элларах – удивительная работоспособность. Что мои министры, что айсиры в Прайде спустя шесть часов в подобном темпе молили о перерыве, эллары же, стиснув зубы, продолжали работать. Работать, работать и работать. Мы проработали возникшие вопросы по законодательству, наметили создание двух городов от каждого Великого дворца и проработку методов и мер по построению экономики.

И тут владетель Гранитного дворца вдруг произнес:

– А чем будут питаться ваши свободные люди?

Вопрос застиг врасплох.

– Простите, лорд Кеанран, но что вы имеете в виду?

В кабинете повисла немая пауза. Пресветлый открыл было рот, но говорить не стал. Я повернулась и взглянула на Эдогара – он так же смолчал, более того, отвел взгляд. Глянула на Адраса – он ответил непонимающим взглядом, а значит, знал не больше меня. Краем глаза заметила усмешку на губах Акьяра – этот был в курсе, но, видимо, предпочел услышать версию пресветлых. Меж тем они делиться информацией не торопились, и мне пришлось делать выводы на основе имеющейся.

А что я знала?

Бездумно водя пером по белому листу бумаги, вспомнила рассказ рыжеволосой любовницы кесаря – тогда не обратила внимания, а вот сейчас припомнила: на свободных островах росли травы, которых более нигде не было. Можно было бы списать на случайность, но случайности в данной ситуации сомнительны. Вторым абсолютно точно известным мне моментом был рацион светлых – он значительно отличался от человеческого, и в его составе в основном были рыба, ягоды и орехи, даже те хлебцы, на которые кесарь намазывал сыр для меня за завтраком, были определенно изготовлены из ореховой муки. И последнее – наш разговор с Акьяром в саду, мой вопрос: «Вы не знаете, есть ли здесь змеи там или прочие скрытые в траве неприятности?» и его ответ: «Определенно нет. Это магически созданный сад, хищная живность обычно избегает подобных мест».

И вот тебе главный вопрос, Катриона: каким образом прибывшим элларам удалось так быстро ликвидировать все, судя по рассказу Адраса о Мигране, многочисленные человеческие государства?

– Вы уничтожили все те злаковые культуры, что являлись основой рациона людей помимо мяса и прочего! – с трудом сдерживая злость, произнесла я.

Эллары промолчали, зато Акьяр насмешливо произнес:

– Вы слишком хорошего мнения о вашем новом народе, пресветлая императрица. – Усмехнулся и добил: – На всей территории как Эрадараса, так и Тэнетра вы не найдете ни одной коровы, козы или овцы… Разве что в виде схематической наскальной живописи.

В следующее мгновение все эллары разом поднялись. Лорды остались стоять, склонив головы, их секретари рухнули на пол, едва ли не приложившись к нему лбами. А по обе стороны от меня опустились две дьявольски знакомые ладони, после чего у самого виска прозвучало на оитлонском:

– Кого будем сжигать, нежная моя?

– Едва ли вам понравится ответ, мой кесарь, – сдавленно ответила я.

Тихая усмешка – и громкое для всех:

– На сегодня достаточно.

Молча сложила листы с записями, передала склоненному Эдогару, который даже не разогнулся, беря бумаги.

И меня поглотил портал.

* * *