Провинциалка в высшем свете 2. Огонь без дыма - Елена Малиновская

– Хорошо, – все так же медленно протянул Тегрей. – Будет тебе правда. Томас, я считаю, что Джессика была любовницей Роберта.

А вот теперь я всерьез пожалела, что осталась в комнате. Такие вещи простой провинциалке точно знать не следует.

– Постой, ты же сказал, что на семейном ужине Эдриан представил ее как свою невесту, но сама она при этом не присутствовала, – с явным недоверием проговорил Томас.

– Однако это не значит, что Роберт до того момента ни разу не встречал так называемую невесту сына, – холодно парировал Тегрей. – Кстати, именно по этой причине я и прибыл в Бриастль. Ты знаешь, у меня во дворце всегда были свои уши и глаза. И мне донесли, что намечается весьма интригующая семейная ситуация. Роберт, прежде незамеченный в любовных интригах, вдруг начал проявлять особый интерес к одной служанке, буквально на днях принятой во дворец. Молодой, симпатичной и рыжеволосой. Признаюсь честно, сперва я даже порадовался за брата. Право слово, сколько можно хранить верность давно умершей жене. Мужчинам необходимо иногда сбрасывать напряжение и расслабляться. Тем более королям. Не все же о судьбах страны думать. И легкая необременительная интрижка подходит для этого лучше всего.

Меня привычно передернуло от саркастичного тона Тегрея. Впрочем, тот же Томас и Велдон порой беседовали на куда более фривольные темы в моем присутствии.

– Но я немного забеспокоился, когда мне доложили, что и принц Эдриан зачастил в гости к отцу, – продолжил Тегрей. – Обычно он предпочитал жить в загородной резиденции. Там, подальше от строгого надзора отца, было легче устраивать шумные вечеринки и пирушки. Ты же знаешь, Эдриан… Он обычный юнец двадцати лет. Все мы в этом возрасте любим развлекаться и не любим, когда нам это запрещают или каким-либо образом ограничивают в удовольствиях. Но принц все же не выходил за определенные рамки приличий, поэтому и Роберт, и я смотрели на это сквозь пальцы, ограничиваясь лишь редкими профилактическими беседами.

Я попыталась припомнить, были ли в газетах какие-нибудь упоминания о скандалах с принцем. Хм-м, пожалуй, Тегрей прав. Если Эдриан и участвовал в каких-нибудь безобразиях, то это или очень хорошо скрывалось, или же безобразиями это было назвать тяжело. По крайней мере, ни о каких внебрачных детях принца я не слышала. Да и вообще до сегодняшнего дня была уверена, что его высочество живет на редкость правильной и скучной жизнью наследника престола.

– И еще сильнее я заволновался, когда мне продемонстрировали магиснимок той служанки, которую слишком часто видели в компании принца, – сказал Тегрей и все-таки выпил залпом бокал вина, который так долго буравил взглядом. Криво ухмыльнулся, поставив его обратно, и добавил: – Как я тебе уже говорил: рыжий – слишком примечательный цвет волос. Да и твоя история только-только закончилась и была слишком свежа в моей памяти.

Мысленно я восхитилась предприимчивостью Джессики. Это же надо так уметь! Мы с Томасом помолвлены всего месяц. Предположим, она уже работала во дворце в тот момент, когда дала окончательную отставку Томасу после ночного свидания. Но все равно. Всего за месяц стать любовницей короля, прежде не позволявшего себе подобное, и очаровать его сына до такой степени, что тот сделал ей предложение!

Нет, точно тут без магии не обошлось.

– И все происходило так быстро, – с досадой произнес Тегрей. – Слишком быстро. Ладно Эдриан. Юноши горячи и влюбчивы. Их эмоции пылают жарче лесного пламени. Но Роберт? Мой такой осторожный брат, который после смерти Элизабет вообще не обращал внимания на других женщин? Естественно, я решил на месте убедиться, что происходит. И угодил прямо в разгар семейной драмы.

– Ты же сказал, что это был семейный сбор, – не удержался от замечания Томас.

– Я немного слукавил. – Тегрей пожал плечами. – Но не особо покривил душой. Это действительно был семейный ужин, посвященный желанию Эдриана жениться на Джессике. Беда была в том, что Роберт не сумел сдержать эмоций, когда узнал, кто избранница его сына. И… В общем, выложил Эдриану все как на духу.

– Оно и понятно, – буркнула я себе под нос. – Какому отцу понравится, что его соперником в любовных делах стал родной сын.

– Да дело даже не в соперничестве, милая Альберта, – поморщившись, перебил меня Тегрей. – Роберт все-таки взрослый и опытный мужчина. И после заявления сына он тут же понял, что рыжеволосая красотка ловко водила их двоих за нос. Но Эдриан не хотел и слушать отца. Слишком ослеплен был любовью. Считал, что отец против брака лишь потому, что его избранница простолюдинка. И тогда Роберт сделал глупость. – Тегрей досадливо цокнул языком, не завершив фразу.

– Он рассказал Эдриану, что спит с Джессикой? – хмуро спросил Томас то, что и так было понятно.

Мне было больно смотреть сейчас на Томаса. Нет, он по-прежнему прямо держал спину и сжимал за спиной кулаки. Но лицо его словно окаменело. И лишь на самом дне зрачков тлело… Разочарование? Боль? Горе? Скорее, все сразу.

– Абсолютно верно, – подтвердил Тегрей. – Естественно, после этого ужин оказался завершен. Эдриан выскочил из-за стола, словно ошпаренный. Кричал, что никогда этому не поверит. Ни я, ни Роберт не пытались его остановить. Смысл разговаривать с человеком, когда он весь во власти своих переживаний? Я рассчитывал, что он ринется искать Джессику и потребует от нее правды. Даже если бы ей удалось каким-либо образом выкрутиться и убедить принца в том, что ничего такого не было, то я планировал навестить мальчика утром. И поговорить, так сказать, по душам. Однако, как ты понимаешь, все пошло совсем не так.

В комнате опять воцарилось молчание. Томас играл желваками, глядя отсутствующим взглядом куда-то поверх головы герцога. Тот, склонив голову набок, внимательно наблюдал за ним. Странно, но я бы не сказала, что Тегрей сейчас испытывает злорадство по отношению к заклятому врагу, от которого утром получил в нос. Он словно сочувствовал ему. Но по какой-то причине не смел проявить это чувство.

Ай, да ладно, почему – по какой-то? Тегрей наверняка понимает, что любое проявление жалости Томас сейчас воспримет как настоящее оскорбление.

– Что на самом деле произошло утром, когда ты наведался в спальню брата? – очнувшись от своих раздумий, спросил Томас.

– Как я уже сказал, Роберт метался в бреду, – ответил Тегрей. – А около кровати лежала Джессика. Мертвая. Кто-то размозжил ей голову. – Кашлянул и провел языком по губам, словно сомневаясь, стоит ли продолжать, но все же добавил после короткой паузы: – И Джессика… Она была неодета.

Томас издал приглушенный звук, больше всего напоминающий приглушенный стон. Резко опустил голову и схватил початую бутылку вина. Сделал несколько глубоких глотков прямо из горла, не замечая, что пачкает красными винными разводами белый воротник рубахи, выглядывающий из-под камзола. Затем так же небрежно утерся рукавом.

– Понятное дело, я не мог все оставить так, как было, – каким-то извиняющимся тоном проговорил Тегрей. – Поэтому вызвал надежных слуг. Роберта перенесли в другие покои. Его спальню как следует вымыли. Правда, как оказалось, все-таки недостаточно.